Лаура - королева призраков - Window Dark

— Тебе показалось, — охладила мой пыл Лаура. — В нем не может быть жизни.

Тем не менее мы сбросили темп и осторожно подобрались к повороту. Если встреча с черным великаном была неизбежна, то нам хотелось по крайней мере отдалить ее.

Коридор изгибался обратной буквой «Г». Только мы вступили на бело-красные шахматные плитки ответвления, как сумеречный проход бесследно исчез, а стены окрасились в ярко-красные тона. Я небезосновательно подозревал, что красный цвет к опасности. Предчувствия меня не обманули.

— Держись середины и пробирайся к белой двери, — негромко предупредила меня Лаура. Мысленно прочертив осевую линию коридора, я осторожно зашагал к белой двери, видневшейся в конце коридора. Голова резко вращалась то влево, то вправо, кидая по сторонам нервные взгляды. Каменные стены превратились в драные занавеси, а за прорывами во тьме что-то ворочалось с глухим постукиванием.

Не успели мы пройти и десяти шагов, как сотни черных рук, лап, щупалец, крючков, острий, захватов и прочих конечностей вылезли из отверстий и потянулись к нам. От внезапного ужаса, копошившегося повсюду, меня чуть удар не хватил. Замертво я, конечно, не упал, но неподвижность сковала ноги.

— Вперед, — приказала Лаура, и столько властности слышалось в ее голосе, что я шаг за шагом начал преодолевать страшное место. Шаг за шагом я приближался к двери, у которой вновь возник зловещий силуэт. Его тянуло к нам, словно ему тут было медом намазано. Теперь он внимательно наблюдал за нами. Ну были у него в глазах мерцающие рубиновые звезды, были!

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем наша троица достигла конца коридора. Меня покрывал холодный пот, а ноги ныли от усталости. Казалось, дверь все отдаляется и отдаляется. Черный контур давно уже растворился, а мы шли и шли. Вернее, Ыккщщер летел, но низко и очень медленно. Как уродливые корни, с потолка вывалились полчища змей, и только пол еще не поменял свое твердое состояние на жидкое, газообразное или плазменное.

— Оголодали, — кивнула мне королева. — Хотят высосать нашу энергию.

Я уже начал смутно догадываться, что даже Повелительнице Тьмы не известны все тонкости темного мира. Вероятно, наступило времечко начинать думать собственной головой. Совершив финишный рывок, я первым толкнул высокую дверь.

Внезапно она крутанулась снизу вверх, сбила нас с ног, подхватила и бросила далеко-далеко во тьму с зелеными крохотными змейками и голубыми светлячками.

Постепенно змейки перестали дрожать, а светлячки летать с места на место. Все они превратились в неподвижные, вполне обычные звезды. Острые камешки, впившиеся в спину, холод земли и пучок травинок, зажатый в кулаке, вернули меня к действительности. «Выбрались», — подумалось мне, а в голове проснулись воспоминания об июньском вечере на базе отдыха. Я уже почти убедил себя, что где-то внизу плещется река, а возле нее продолжает гореть костер, и Катя, перебирая струны гитары, поет и поет свои душевные песни.

Зажмурившись, я вскочил на ноги и медленно приоткрыл глаза. Разумеется, никакого костра, никакой базы отдыха, никакой реки и в помине не было.

Небольшой клочок земли, окруженный высоченными заборами из плотно пригнанных друг к другу досок, посеребренных временем.

Возле одного из заборов, подогнув ноги, сидела Лаура. Голова ее склонилась вниз. Водопад волос укутал стройную фигуру. Королева оказалась более хрупким созданием, чем мне думалось. Возле нее, словно котенок, клубочком свернулся Ыккщщер, тоже не подававший признаков жизни.

Я подскочил к Лауре и осторожно, как фарфоровую статуэтку тончайшей работы, приподнял ее невесомое тело. Я чувствовал его тепло сквозь нежную ткань платья, и мне почему-то стало так грустно, что очень хотелось заплакать.

Первая слезинка успела покинуть мой глаз, пока я вглядывался в уснувшее лицо королевы. Вспомнив первые секунды нашего знакомства, мои губы третий раз в жизни коснулись ее губ. Молния не сверкнула, зато веки Лауры дрогнули, и я погрузился в бездонное озеро голубых глаз. Раньше я никогда не осмеливался заглядывать девушкам в глаза, а теперь понял, что в этом есть что-то особенное. Глаза Лауры стоили целой вселенной. Темный мир померк и потерялся.

Было не важно, где мы и что с нами случится в следующую секунду. Тишина охватила и сблизила нас. Мы стояли, погрузившись в магическое молчание, выброшенные невесть где под звездным небом.

Но королева извиняюще оторвала взгляд и склонилась над Ыккщщером. Я тоже встал на колени и попробовал растолкать маленького призрака. Мои руки погрузились в покалывающее острыми иголочками полупрозрачное тело. Ручейки холода и тепла потекли по моим пальцам. Неужели наступил тот самый момент, который так ясно представился мне в синем коридоре. Но Ыккщщер дернулся и откатился от меня подальше, недовольно бурча что-то нечленораздельное в мою сторону.

— Ладно, ладно, не ругайся, — ласково прервала его Лаура. — Все-таки он спас нам жизнь.

— Не надо преувеличивать моих заслуг, королева, — нашел я случай проявить капельку благородства.

— Что ты сейчас чувствуешь? Только честно, — проникновенно спросила меня королева.

— Словно мешки с сахаром таскал, — не сумел соврать я.

— Часть энергии покинула твое тело и перешла к нам, вернув возможность продолжить свое существование. В тебе сейчас столько энергии, что из тебя рвется могучий оживляющий поток. Ты сам, наверное, это почувствовал во время исследований в лабиринте.

— А что я должен был почувствовать?

— Ну, ты ведь так красочно описывал девочек.

— Да, разъясни-ка мне, пожалуйста, насчет девочек, — решил я определиться раз и навсегда. — Я, конечно, не собираюсь туда возвращаться, но действительно ли мне удалось бы выбрать жену среди них.

— Удалось бы! На какое-то время. А что случилось бы потом даже мне неизвестно.

Ведь девочек этих попросту не существует. Ты побывал в лабиринте видений. Твой разум рассылал повсюду волны определенной частоты, и на их зов спешили видения определенного рода. А ты оживлял их своей избыточной энергией чувств.

— Неужели я так хочу жениться? — поразился я.

— Ты хочешь сбежать от одиночества, — ответила Лаура.

— А если я, предположим, вернусь обратно, то девочки снова встретят меня с распростертыми объятиями?

— Вряд ли. По-моему, два раза с одними и теми же видениями встретиться невозможно.

— Значит французы никогда не доведут исследования до конца? Ведь все зависит от чувств, а не от выбранного маршрута и числа участников.

— Я могу отвечать долго и убедительно. Причем сразу и за твое предположение, и против него. Но правильнее будет убедиться сначала, существуют ли сами исследователи. Может это тоже видения, оживленные неизвестно кем, а ты взял и раскрасил их во французские тона.