Лаура - королева призраков - Window Dark

— А может он просто вернулся? Тогда и сам король неподалеку, предположил я, вспоминая легенды, рассказанные Лаурой, о беспощадных походах черного владыки.

— Нет, у настоящего горели бы глаза красными огнями. Нам повезло. Если бы он действительно вернулся вместе с черным королем, то я, находясь в их законных владениях, тут же бы рассыпалась на частички света, — королева вновь превратилась в девушку и изображала теперь опытного экскурсовода.

Лаура еще раз вгляделась в то место, где только что шествовал призрак могучего воина, а я смотрел на нее и наслаждался теплом ее руки. Подумать только, пока я шатался невесть где и даже чуть не выбрал себе жену из симпатичной когорты игривых кошечек, меня терпеливо ждали, волнуясь за мою ничтожную жизнь. Черт возьми, а ведь «Толик» мог и не подать сигнал тревоги. Что тогда? Где бы я был теперь? Неужели я навсегда остался бы в той комнатке, тихой и уютной, но без окон во внешний мир? Сбылась ли мечта? Такой ли я представлял счастливую жизнь, а? Поразительно, но мне постепенно расхотелось возвращаться к слащавым девицам-красавицам. Правда, печальные раздумья не помешали моему словесному отчету пестреть фразами «Pretty girls», «Beautiful girls» и «Very charming girls».

Нас накормили обедом и выделили по одеялу для тихого часа. Но Лаура вежливо отказалась.

— Надо идти. Сражение еще не закончено. Необходимо отыскать выход или центр.

— А кто нам мешает выбраться вместе с французами?

— А кто тебе сказал, что нам подойдет их выход?

— В каком смысле?

— В самом прямом. Во многие миры для каждой сущности имеется один единственный вход и выход. Так что, пытаясь выбраться с французами, мы вполне можем остаться на месте или вообще появиться невесть где, но уж никак не там, где ты думаешь. А вдруг это вовсе не та Франция, которая существует в твоем мире?

«Но они же бывали в Москве!» — хотел завопить я, но вспомнив Роберта Шекли, прикусил язык.

Прощание с французами протекало в теплой дружественной обстановке. Начальник экспедиции сокрушался, что хотел бы пристальнее поизучать Белую Королеву, но горит план исследований, да и бюджет не выделил дополнительных средств. Я мысленно поблагодарил бюджет Франции и упаковал четыре банки консервов, любезно подаренные французской стороной, в яркий пакет, куда сунул и свои кассеты.

Мы покинули огромный зал и шли сейчас по широкому коридору лимонно-желтого цвета с величественными деревьями, отливавшими золотом. Яркие краски мгновенно приподняли мое самочувствие, словно я с головой окунулся в солнечный день.

Двери, однако, оказались закрытыми. Сколько я не толкал их, сколько не тянул на себя, они не сдвинулись ни на миллиметр.

— А что за ними? — не утерпел я.

— Этого нам не узнать, — улыбнулась Лаура. — Зачем же раскрывать все тайны до единой? Пусть на картах останутся белые пятна. За нами придут другие. На их долю тоже должна выпасть частичка неизвестности.

— Странно, — я стал размышлять вслух. — Мир черных призраков, но стены серые, коридоры — желтые, жители — красные. За все время пребывания мы увидели только одного настоящего черного призрака.

— Ты видел лишь одну маленькую частичку громадного мира. Представь себе многогранный черный бриллиант, на который падает луч света. Грани, обращенные к свету, переливаются и вспыхивают всеми цветами радуги. Но это не значит, что не существует гораздо большего числа граней, оказавшихся в тени и оставшихся темными. Просто ты до них еще не добрался. А те красные существа вовсе и не призраки. Темный мир заселен кроме истинных черных призраков тысячами других видов, названия сущностей которых я даже не смогу перевести на твой язык.

Желтые стены поменяли свой цвет на голубовато-синие разливы, и теперь мы как-будто вернулись в ясный летний вечер, когда последние краски дня ускользают за горизонт. Темные контуры заснувших домов успешно заменяли черные двери. Я попробовал сунуться в одну из них и снова безрезультатно. В сумерках белел лишь наряд Лауры, да за спиной я неожиданно обнаружил Ыккщщера, про которого совершенно позабыл. Верный страж покоя королевы продолжал следить за своей повелительницей. И я поневоле задумался о нем.

Если бы мы все сейчас перенеслись бы в образы героев мистического боевика, то Ыккщщеру несомненно досталась бы роль второго плана. И вот теперь, когда на нас должны обрушиться засады и поединки, выживут только главные герои, да и то может быть не все. Значит, по закону жанра Ыккщщер должен будет погибнуть в первую очередь. Я снова оглянулся, чтобы запечатлеть навеки его белый силуэт.

Неужели он не дойдет до конца пути вместе с нами? Вспомнив, как он храбро дрался сразу с тремя черными призраками, прикрывая королеву, я даже поник от печали.

А что, собственно говоря, я знал про Ыккщщера? Что мог узнать за оставшееся время о нем? Вряд ли он раскроется передо мной всеми глубинами своей непонятной души (впрочем, как и я на его месте). А что если у него в голове складывается своя история, где мне отведено совсем уж неприметное местечко, скажем, как жертве во время первого же боя. Ведь он ничем не хуже меня. Он тоже живое существо, которое умеет думать, мечтать, переживать, любить и ненавидеть. Которое имеет в душе что-то свое, отличное от всех других существующих и существовавших в пространственно-временном континууме. Кто мне дал право ставить его после себя? Каждый из нас хорошо ли, плохо ли, но все же играет главную роль в собственной жизни, и на основе любой из них можно написать грандиознейший роман. Надо только суметь разглядеть неповторимые черточки, что большинство разучилось уже делать, полностью зациклившись на собственной персоне.

Теперь я глядел на Ыккщщера чуть ли не с любовью, отчего он стал подозрительно коситься в мою сторону. Но меня это совсем не коробило. Уверившись в великом предназначении Ыккщщера, я приготовился самостоятельно принять на себя все опасности с тем, чтобы сохранить его для еще более высокой миссии. В конце концов для королевы он гораздо более подходящий спутник, чем я.

Лаура притормозила меня, вцепившись в плечо и отогнав посторонние мысли. В конце коридора чернела высокая фигура, в которой я без труда опознал главного военноначальника с именем, произносить которое мой язык категорически отказывался. Бесшумно повернув голову к нам, он сделал шаг в сторону и исчез за поворотом. В самый последний момент в его черных глазницах сверкнули красные искорки, я мог поклясться в этом.

— Тебе показалось, — охладила мой пыл Лаура. — В нем не может быть жизни.

Тем не менее мы сбросили темп и осторожно подобрались к повороту. Если встреча с черным великаном была неизбежна, то нам хотелось по крайней мере отдалить ее.