Лаура - королева призраков - Window Dark

— Do you speak English? — наконец спросил один из них с окладистой бородой.

— Very bad, — отозвался я, владея английским лишь в рамках институтской программы и исключительно со словарем. — I'm Russian.

— O! Russian? — уважительно отозвался другой, худой и длинный, с седой шевелюрой, чем то смахивающий на Питера О'Тула. — Я есть немного знать русский. Я посещать Moscow. Я участвовать in congress. Вы есть турист?

— В некотором роде, — многозначно произнес я. Однако, видя, что никто ничего не понял, пришлось кивнуть. — Yes.

— Мы есть explorers. Исследователь. Девять исследователь. Вы знать, что есть исследователь?

— Yes, — снова кивнул я. — Жан-Ив Кусто.

— Oh, he is great man. Великий… э… большой, по-вашему, человек.

— Yes, very great, — согласился я и вновь взглянул на Лауру. Никаких эмоций.

Ситуация складывалась как в американских фильмах, когда демоны, выходцы из иных миров и инопланетяне разговаривают на чистейшем английском, зато испанский, арабский, китайский и прочие языки игнорируют полностью…

… Лаура видела устремленный на нее ждущий взгляд, но не понимала его значения. Она вообще теряла способность понимать. Вокруг нее расположились звездные путешественники, перебрасывающиеся словами из какого-то странного сплетения языков. Но Он разговаривал с ними! Неужели Ему доводилось бывать здесь раньше? Нет! Невозможно!

Какое счастье, что она сумела заблаговременно выучить Его язык. Еще триста лет назад лингвисты королевского двора, растекшиеся по округе, не только сумели за несколько часов собрать богатый словарный запас немногочисленных обитателей громадных территорий, но и проследили, скооперировавшись с временщиками, ход возможного развития полученных знаний. Не имея возможностей для проверки своих догадок, они все же провели модификацию языка до современного уровня. Конечно, в нем отсутствовали такие словосочетания как «космический корабль на стационарной орбите» или, скажем, «электрокардиограмма». Но каждый из ее подданных умел теперь изъясняться основными понятиями. Каждый раз, проникая в чужой мир, призраки предварительно изучали местные наречия. Призраки — не люди, они это могут. Но даже им не подвластно мгновенно ухватить суть чужого языка и перевести незнакомые слова в понятные образы.

И все же она могла разговаривать с Ним, значит планы звездных путешественников тоже прояснятся. Она могла разговаривать с Ним, и в эти минуты душа ее пела безмолвную, но несказанно прекрасную песню. Разве она не счастлива сейчас, находясь в глубинах одного из самых враждебных ее сущности миров? Королева, изучая азы Его языка, даже не подозревала, что ее жизнь так резко сойдет с положенного курса. К лучшему? К худшему? На этот вопрос Лаура не могла ответить даже теперь…

… Нам крупно повезло, что начальник французской экспедиции, тот самый, что походил на Питера о'Тула, в некоторой степени владел ломаным русским. Не прошло и часа, как я уже договорился поучаствовать в исследованиях и выбил нам вкусный завтрак. В пятиминутный перекур я успел сбегать в отдаленный дощатый домик с крохотным фигурным окошком на двери, о чем мечталось уже несколько часов. Однако и после перерыва мне так и не удалось выяснить ни слова о том, какое научное учреждение представляла данная компания. В неизвестности остался и способ проникновения в эти места из благодатной Франции.

Суть исследований скрывалась в черной щели на ближайшей стене у самого потолка, куда вела деревянная приставная лестница необычайной величины. Там начинался весьма запутанный темный лабиринт. Ежедневно его карта дополнялась каким-нибудь новым участком. В общем, французам предстояло решать бесконечную задачу, потому что конфигурация лабиринта менялась в соответствии с числом и характером людей, вошедших в него, а так же с учетом выбранного ими маршрута.

Кроме того, кто-то им постоянно мешал.

Обед следовало отработать тем, что я вместе с двумя французами подробно изучу близлежащие комнаты и опишу свои ощущения. В девять утра по моим часам я шагнул с последней ступеньки в небольшой холл. По высоте и размерам он чуть превышал институтское фойе, если конечно удалить непременную колонну с часами, у которой назначались все важные встречи.

Свет, проникающий через отсутствующие фрагменты стены, едва добирался до отдаленных углов, а в ближних сгустился такой мрак, что я не рисковал высовываться, а благоразумно прятался за спины более опытных товарищей. В голове волнисто зашумело, но не от стаканчика, а от предстоящего погружения в неведомое. Умеют же люди найти занимательную работу. Я начал страшно завидовать всем без исключения участникам французской экспедиции.

Внезапно потемнело еще сильнее. Воздух в центре зала задрожал и выдавил в нашу компанию полсотни монстров. Я ожидал увидеть кого-то, приблизительно напоминающего черных воинов с их лампочками-глазами. Но появившиеся существа удивительно походили на нас, людей. Одетые в красные комбинезоны и рубахи, помахивая красными ладонями рук, переступая красными ступнями в легких красных сандалиях, они беспокойно оглядывались и принюхивались. Лица их напоминали начинающих зомби из фильмов ужасов, только не с мутными, а черными белками, в которых плавали белые круги зрачков.

— Red ghosts! — толкнул меня старший в нашей группе. В отличие от начальника экспедиции он имел отдаленное сходство лишь с Толиком — моим давним соседом по школьной парте.

— Very dangerous, — добавил он, не услышав от меня ответной реакции.

«Dangerous» я знал (слушал Майкла Джексона), но что надо делать теперь, мне никто не объяснил. «Толик» подозвал своего товарища и жестами показал, что он пройдет по вместительному проходу, который начинался по центру противоположной от щели стены. Второй жест направил нас к лестнице. Подумав, что наше исследование завершено, я послушно топал обратно, развернув голову почти на 180 градусов. «Толик», умело лавируя, избегал столкновений с аборигенами. А те стояли и пробовали к нему шагнуть, не решаясь на бросок или перебежку. Черные проходы в стенах манили меня своей неизвестностью, но, видно, уже не судьба.

Оказалось, судьба. Мы миновали щель и добрались до темного угла, скрывавшего вход в коридорчик. Это по ширине. А по длине он мог вполне оказаться и коридором, и коридорищем, и долгой дорогой во мраке. С правой стороны начиналось еще более узкое ответвление. Там виднелась дверь. Но мой спутник, обладавший кудрявой головой (и потому не идентифицирующийся с моими прочими знакомыми), остановил меня за плечо. Он указал на дверь слева. А когда я захотел продолжить мой путь туда, где во тьме сверкнула надпись «Take me with you», выполненная розовой флуоресцентной краской, резкий толчок пояснил, что маршрут выбирать не мне. Судя по опасливому взгляду, там обитало нечто мерзкое и ужасное. Однако, съеденный завтрак не вернешь, и я неохотно приблизился к деревянной двери, выкрашенной не разберешь в какой цвет. Пальцы осторожно коснулись до боли знакомой и обыденной металической скобы ручки. Кудрявый ободряюще улыбнулся и скрылся во тьме ответвления. Страшная догадка поразила меня: а ведь за дверью должна быть пустота. Стена отделяла меня всего лишь от огромного серого зала. Не окажусь ли я на месте пронырливого сыщика из «Кролика Роджера», смело шагнувшего в «EXIT» и очутившегося в чистом воздухе на высоте птичьего полета без всякого парашюта впридачу.