Лаура - королева призраков - Window Dark

Все зря, бесполезно; преследователи не сбавляли темпа, отыгрывая сантиметр за сантиметром. Но даже ни на мгновение призрачный мозг черного сгустка не посетила мысль остановиться и покориться своей судьбе. КХ слишком долго выжидал тот момент, когда смог горделиво вознестись над толпой. Ждал твердо и упорно. Упорство и сейчас не давало слабины, подгоняя усталые, слившиеся в единый конгломерат материальную и нематериальную сущности различных миров.

Бывший лингвист-библиотекарь знал, что если на его долю выпадет один-единственный шанс, то он обязательно использует его, ставя на кон всю до единой частички свою истощившуюся энергию.

Внезапно удары по асфальту за спиной наполовину стихли. КХ не требовалось оглядываться назад, чтобы лицезреть, как королева отделилась от земли и взмыла над серым тротуаром, лишь человек все топал и топал. Шансы на успех таяли, как белый покров непокорившегося призрака под лучами солнца. Ничего не оставалось, как покинуть мертвое тело погибшего помощника и воспарить над землей, ища укрытия в темных уголках, которых так много в огромном пространстве миллионного города. Но вырваться из темницы не удалось. Слишком ничтожным оказалось количество припасенной энергии. И КХ, тратя последние силы, продолжал нескончаемый бег, сгибая и разгибая чужие ноги, уносившие его личность от почти наступавшей на пятки погони.

Глава двадцать первая

Breaking Out (4.)

Breaking out, into the night

Breaking out, he's taking flight

Breaking out, out in the street

Breaking out, gotta break free

Поле боя осталось далеко за нашими спинами. Мы уже миновали широкую площадь между кинотеатром «Искра» и крохотным леском, наполовину скрывавшим здание ВДНХ. Затем таинственный незнакомец резко вильнул вправо, промчался мимо железных прутьев ограды детского сада и вновь вильнул во дворы. Где-то по левую руку мелькнул мой дом, а еще через квартал железобетонные пятиэтажки сменились кирпичными. Вот и величественный каркас телебашни, но беглец не стремился попасть в зону света уличных фонарей, а предпочитал темные дворы.

Вслед за ним мы с королевой пересекли школьный двор, вблизи которого несколько дней назад любовались прелестями солнечного дня уходящего лета. Преодолев еще несколько кварталов наискосок, я чуть не растянулся на пересеченной местности стройплощадки высотного дома. Вскоре пятиэтажки уступили место более древним и низким домам. Лаура взлетела уже вблизи новостройки, а я, поднапрягшись, прибавил темп, чтобы ее не подвести. Никогда не блиставший в физкультурных забегах, я медленно умирал, но тянулся, тянулся, тянулся всем телом за невесомым обликом Лауры. Слезы текли по лицу, изо рта безнаказанно вырывались противные всхлипы от собственного бессилия. Сказка сменилась жестокой реальностью. Как и следовало ожидать, чуда не произошло — я стал отставать.

Знакомый страшный сон вновь ворвался в мою душу. Девушка моей мечты, только что подарившая мне незабываемую улыбку, ускользала навсегда, а я не в силах был догнать ее и даже не мог задержать отчаянным криком.

Ноги отказывались повиноваться, зато заработала голова. Заметив очередной поворот далекого смутного силуэта, я тут же сообразил, как можно срезать дистанцию. Противник сменил тактику и несся теперь по пустынным улицам, а мне никто не мешал свернуть во двор. Как известно, сумма двух катетов всегда больше длины гипотенузы. Применив полученные в объеме школьной программы знания на практике, я резво поскакал через военно-спортивный комплекс близлежащего ПТУ. Действительность превзошла все мои ожидания. Как разогнавшийся паровоз, я вылетел на улицу и резко развернулся, ухватившись рукой за дерево. Моим глазам представился последний акт драмы…

… Сердце колотилось как отбойный молоток. Легкие глухо хрипели. Боль в ногах пронизывала КХ насквозь. Сознание помутилось, не в силах справиться с колоссальной нагрузкой. Он давно уже перестал разбирать дорогу, и только свойственное призракам чутье предохраняло его от явных столкновений с неимоверным числом препятствий. А ведь ему еще ни разу не довелось споткнуться. Цепочка непростительных ошибок привела его к крайне бедственному положению. Ну разве не идиотской была мысль: укрыться в несовершенном человеческом теле. Эх, если бы только вырваться, тогда ничто не помешало бы КХ проткнуть любое количество стен, прежде чем королева сумеет отследить его маршрут. Горькое отчаяние просачивалось сквозь щели в маленькую каморку, где покоилась несгибаемая воля. Оно ржавчиной разъедало упорство и стремление победить, заменяя их на нерешительность и слабость. Ноги сразу стали ватными и начали заплетаться друг об друга. А из-за угла вывернул с мокрым от пота лицом прислужник королевы и решительно перекрыл дорогу. Что же случилось с КХ, раз даже какой-то заурядный человечишко обхитрил того, кто сумел увлечь и перевести на свою сторону самого верховного повелителя? Смешавшись, КХ вырвался из темпа и чуть не свалился, теряя драгоценные секунды. А сзади неумолимым князем тишины наплывала беспощадная королева белых призраков…

… Согнувшись в три погибели, я до боли скосил глаза вверх, чтобы в случае чего постараться увильнуть от возможного нападения. Из моего рта до потрепанного газона протянулась ниточка слюны. Чувствовал я себя крайне паршиво, а выглядел со стороны еще хуже и противнее. Ноги подгибались, и пальцы правой руки впились в шершавую кору, стремясь удержать равновесие. Все во мне горело, лишь правую ладонь приятно остужал холодок остывшего тополя.

Мужчина стремительно приближался ко мне. Я спешно отвел взор от его раздутого перекошенного лица, словно под его кожей ворочалось мерзкое существо из космоса, и наткнулся взглядом на Лауру. Лучше б я этого не делал. Жестокое лицо громадной головы, испещренное морщинами и темными впадинами, вызывало первобытный ужас дикаря перед неведомым. В нем соединились неземная злоба, циничность, хитрость и беспощадность. Казалось, королева сейчас раздерет весь мир по кусочкам, лишь бы дорваться до победы. Я пока еще понимал, что Лаура не изменилась, что у страха глаза велики, что отвратительное снаружи зачастую оказывается прекрасным внутри. Но ужас охватил мою сущность целиком и теперь тонкой пленкой окутывал каждую клеточку мозга, подавляя разум. Сознание взбунтовалось и стремилось вырваться наружу в тщетном желании найти лекарство от страха и унести меня за многие километры отсюда.

Однако, остальные части тела не разделяли безумных планов, мечущихся в голове.

Материя вновь оказалась первичной, и усталые ноги не собирались даже шевельнуться. Инстинкт самосохранения ничего не мог поделать с измученным до предела организмом, которому уже было все равно: погибать ли от разрыва сердца или закончить жизнь в когтях Белой Королевы, справляющей свое мрачное торжество. Шла самая страшная минута моей жизни, когда необъяснимые явления вторглись в реальный мир, выбив опоры самосознания. Моя крыша не поехала от странного появления Лауры и Ыккщщера, талисман казался обычным камнем, а битва призраков — хорошо разыгранным, захватывающим спектаклем. Но вынести волны магнетического воздействия на мозговые центры, отвечающие за страх и ужас, было свыше моих сил. Убежать, укрыться в четырех стенах среди простых и понятных вещей не имелось возможности. А глаза не могли оторваться от созерцания двух монстров. В этот миг организм дошел до точки и напрочь отключил сознание, превратив меня в механическое визуальнозаписывающее устройство.