Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

Стоя в этом туманном море, находясь вне времени и пространства, обреченные бродить здесь вечно, постепенно становясь частью тумана – разве это и не значило быть мертвым? Джемма удивилась, насколько слабо ее тронула эта мысль. Она просто не хотела быть здесь в одиночестве.

– Где мы находимся, Брайан? – повторила она, не давая ему молчать.

– Мы находимся… – Его губы двигались отчетливее, чем в прошлый раз. Взгляд словно стал осмысленнее, хоть то и дело норовил соскользнуть с лица Джеммы. – Это место… Это Сид.

Слово отдалось чем-то до боли знакомым, чем-то почти родным – голосом Нормана, поняла Джемма. Она слышала это слово его голосом. Затем звук обрел образ в голове, и она вспомнила – и шахту, и аккуратный почерк на страницах, и обведенные в кружки слова. Самайн. Белтейн. Сид.

– Сид, – повторила она. – Типа… потусторонний мир? Брайан… – Она спустила руки ему на плечи и слегка встряхнула, не ощущая чужого веса, словно встряхивала воздух. – Мы в потустороннем мире?

– Мы… – заторможенно ответил он, – мы не мертвы, но здесь… мы и не живы. Тедди… Тедди не здесь? – снова спросил он, и на этот раз его голос звучал живее, с тревогой.

– Тедди здесь нет. Но мне нужно знать: что значит «мы и не живы»? Брайан. Брайан! – Джемма снова его встряхнула, и взгляд Суини вернулся к ее лицу. – Если ты хочешь вернуться к Тедди, мне нужно понять. Что значит, что мы не мертвы и не живы?

Что-то коснулось ее предплечья, и Джемма повернула голову – оказалось, это рука Суини. Он взялся за нее и сам посмотрел на их руки: прикосновение было некрепким и странным.

– Это… не наши тела, – сказал он. – Физически… мы не здесь. Ты ведь это чувствуешь. – И затем снова взглянул ей в лицо. Неожиданно на нем появилась растерянность. – Кто ты?

Джемма повторила:

– Меня зовут… – Звали? – Джемма Роген. Я агент Управления немедленного реагирования. Ликвидатор пятого ранга.

Суини потерянно нахмурился:

– Я не знаю тебя.

– Меня прислали, чтобы найти вас, – вспомнила Джемма. Перед глазами появилось лицо Айка. Да, все так и было. – Тебя и Тедди. Так… так я оказалась здесь.

И посмотри, куда ее это привело. Джемма опустила взгляд на себя, пытаясь собрать мысли воедино.

– Брайан. Мы… кто мы сейчас? Души?

Ее куртка была в идеальном состоянии – точно такая же, как в день приезда. На джинсах – ни пятна крови. Кроссовки за сто двадцать баксов – белые и чистые.

– Я не знаю, – ответил тот. – Наша астральная форма. Наше сознание.

Его слова все еще были рваными и слегка бессвязными.

– Наше сознание…

Он снова нахмурился, словно пытаясь найти какую-то мысль внутри головы. Джемма знала, каково это – выплывать из темноты наружу. Она видела, как Суини борется с туманом, клубящимся у него внутри, и как заставляет себя сосредоточиться.

– Заперто здесь.

И Джемма подумала о двери.

О той двери, которую Самайн столько раз пытался заставить ее открыть, – и, когда она это сделала, запер за ней. Так глубоко внизу, что больше никто и никогда не сможет ее найти.

– И отсюда…

Хватка на ее руке усилилась, когда Суини поднял к Джемме взгляд.

– Отсюда нет выхода.

* * *

Он не знал, сколько ее нужно стереть, чтобы было достаточно.

Тер щеки ледяной водой, пока не заболело лицо, а пальцы не потеряли чувствительность. Почему вода не замерзает при такой температуре?

Сайлас всерьез задумался, вытирая лицо рукавом.

Ему осталось недолго – непросохшая одежда и холод скоро сделают свое дело. Мороз стоял такой, что было больно дышать. Еще недавно, Сайлас был уверен, так холодно не было. Сильное паратемпературное искажение. Реальное или иллюзия?

Впрочем, плевать.

Сайлас выпрямился, с трудом поднимаясь с колен от воды, и облокотился на кочергу.

Река вокруг шумела. Бурлила, хлестала через камни, перекрывая любые звуки. Свободно текла, переливаясь через рыхлые остатки дамбы, и обрушивалась в русло. Оно не выдерживало напора – ботинки Сайласа уже начало подтапливать. Скоро вода выйдет из обмельчавших берегов. Никакого катастрофического наводнения, конечно, не случится – но тот вход в тоннель, что на реке, станет огромной трубой, через которую вода хлынет внутрь.

Духам легко влиять на землю: она впитывает их энергию, сохраняет ее, вбирает в себя, как семена, и позволяет им зреть.

Вода же – это царство чудовищ, физических созданий, таких, как то, что дало жизнь самому Сайласу. Это их вотчина; духам же трудно иметь дело с водой, стирающей энергию. Негде оставить свой след, не на чем закрепиться.

И даже если вода, хлынувшая в низину, не сотрет Самайна – даже воде не под силу растворить демона, – то затопленный очаг похоронит сосуд под водной массой, отрезая его от земли.

Сайлас с трудом проталкивал через нос обжигающий ледяной воздух. Руки дрожали – но скоро его начнет клонить в сон, и дрожь пройдет. Он станет медленным, голова – тяжелой, а ясные мысли превратятся в обрывистые клочки. Сайлас знал это наверняка – годы термических тестов, люди в белых халатах, с планшетами и нахмуренными бровями научили его этому.

Но Сайласу не нужно было возвращаться по лесу, с трудом волоча ноги по снегу, и думать о том, что он не доберется до остальных. Не нужно было заканчивать жизнь между корней мертвого дерева, впав в анабиоз, из которого он больше никогда не очнется.

Если он нужен Самайну живым – значит, Самайн заберет его сам. Так же, как он вернул его в деревню; так же, как он привел к нему Эшли. Ничего из этого не было случайностью – и Сайлас знал, что не погибнет в этом снегу. У Самайна были другие планы на их похороны – всех четверых, кого он так долго готовил к празднику.

И когда среди деревьев раздались шорохи, хруст ветвей и влажные звуки тяжелого дыхания, Сайлас понял – вот оно.

Его приглашение к торжеству.

67. Осталась одна

Что-то лопнуло.

Что-то лопнуло в его голове, и его тут же накрыло волной облегчения – так сильно, что все тело обмякло, повело в сторону, и Киаран почувствовал, что сейчас осядет на землю. Они ушли, они ушли, они ушли – и никто не разорвал его горло.

Через звон в ушах было сложно что-то расслышать, но кто-то говорил прямо рядом с ухом, и наконец Киаран услышал:

– Блайт.

Киаран с трудом попытался сфокусироваться на лице мистера Райса. Сначала оно состояло