Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

из острых углов, двоящихся тонких линий, теней и желтого света костра – но, постаравшись, Киаран смог собрать это воедино и уцепился взглядом за глаза-точки, чтобы оно снова не распалось на составляющие.

– Вдохни, – словно не в первый раз повторил мистер Райс. – Сделай вдох, давай.

Киаран послушался. Сначала его легкие едва раскрылись, с трудом пуская в себя кислород, но затем эту плотину сорвало, и он задышал, хватая ртом воздух.

– Хорошо, – все так же без выражения сказал мистер Райс. – Вот так. Все правильно.

Только сейчас Киаран понял, что его держат – иначе бы он упал. Голова медленно прояснялась, и стало стыдно: он давно не ребенок, но сейчас как будто цеплялся за успокаивающее присутствие взрослого. Киаран отстранился на слабых ногах, а потом рухнул на бревно, упиваясь ощущением собственного дыхания. Рука легла на горло, будто могла его защитить.

– Джей! – позвал мистер Райс, в последний раз убедившись, что Киаран справляется сам. – Джей!

Его высокая фигура, сливающаяся с тенями во все еще покачивающемся сознании, направилась к палаткам. Киаран пытался не потерять ее из виду, но затем услышал голоса – и на мгновение позволил себе прикрыть глаза. Звон постепенно утихал, становясь все тише и тише.

Они ушли.

Самайн не смог их найти; его холодная костяная рука схватила воздух прямо рядом с ними, чуть не задев, – но промахнулась. Киаран глотнул еще один вздох и дрожащими от уходящего адреналина руками достал нож из перекинутой через грудь сумки. Закатал рукава – и резанул, даже не рассчитывая силы.

Кровь полилась на землю, и Киаран, даже не думая о том, что запачкается, поднял руку над лицом, позволяя стекать ей на лоб и щеки, – и принялся растирать по лицу и шее, не обращая внимания на щиплющий мороз.

– Чудное зрелище, – прокомментировал проходящий мимо седой агент – Джей? Старушка Джей? Его называли как-то так, но получилось у него беззлобно. Он проверил амулет, закрепленный на дереве рядом с костром, и досадливо сдернул его. – Что ж, теперь мы знаем, что барахло Фиаме здесь бесполезно.

– Сеть Птаха работает, – пробормотал Киаран.

– Сеть Птаха – сигнальная, а эти игрушки должны отгонять. – Джей подкинул увесистую пластину в руке. – Но они реагируют на витальную энергию монстра: чем она сильнее, тем хуже им в ее присутствии. У этих тварей, – он бросил взгляд в лес, – жизненной энергии нет. Они ходячие трупы. Как там Перейра?

Вопрос предназначался мистеру Райсу, вылезшему из палатки. Тот только кивнул, как будто это должно было значить «он в порядке», и двинулся в сторону опрокинутого стола: монстры снесли его, пока шныряли по лагерю.

Поставив его ровно, он заново разложил с него упавшее: какие-то склянки, чехлы, инструменты. В Киаране проскользнуло узнавание – что-то подобное он видел в оставленных вещах мистера Доу.

– Нужно продолжать, – сказал мистер Райс, не оборачиваясь. – Когда все погаснет, мы должны быть готовы. Времени у нас мало. Джей, помоги с бороздами.

– Мы будем искать Самайна? – спросил Киаран, глядя, как мистер Райс берет в руки пластиковый вакуумный пакет. Внутри плескалось что-то черное, но Киаран знал, что это обман светотени. – Во времени и пространстве? Это значат ваши круги?

– Почти, – согласился мистер Райс, вскрывая пакет. – Из времени и пространства…

Кровь из пакета полилась в первую борозду, прочерченную на земле.

– …мы будем его вырывать.

* * *

Как бы Норман ни звал, никто не откликался.

Свет подрагивающего в руке фонаря обшаривал темноту вокруг, но находил только камень. Здесь все было точно так же, как и в прошлый раз: завал с одной стороны и узкий черный проход с другой.

И Норман был здесь совсем один.

Они ведь все были в масках. Кровь должна была спрятать их – так как Самайн сумел их разделить? И это не лес, где можно запутать следы, они спускались сюда один за другим, в одно и то же место. А Дудж? Она же спустилась и поднялась за ним обратно, она не говорила, что оказалась здесь одна…

Если только это была Дудж.

Норман медленно поднял фонарь, осветив низ колодезной трубы. Веревка висела без движения. Никто по ней не спускался.

На них всех были маски. На Бене тоже. Но Бен уже начал превращаться. И если превращение в фоморов – это потребление, то Самайн уже начал вбирать его в себя. Видел его глазами. Знал то, что знал Бен.

И весь их план он тоже знал.

Осознание этого должно было пустить колючие мурашки по коже; должно было привести Нормана в отчаяние. Каждый их ход, каждая попытка опередить Самайна оказывалась тщетной: он слишком давно их ждал, чтобы быть одураченным. Все закончится так, как ему нужно; вот что значило нахождение Нормана здесь и сейчас в этой темноте в одиночестве. Что он может один против демона, возомнившего себя богом? Только испугаться и убежать; залезть обратно по веревке; надеяться, что сумеет выбраться обратно в лагерь.

Но Норман отказывался бояться.

До первого мая часы отсчитывали оставшиеся мгновения – и если он сейчас повернет назад, то Белтейн никогда больше не наступит.

И поэтому Норман ответил темноте:

– Будь по-твоему.

И двинулся вперед.

* * *

Йен сделал этот проход сам – это была грубо вырытая лопатой дыра в земле. Купер пробормотал что-то про умопомрачение, и был прав: немотивированный человек никогда не проделает такую работу в одиночку из чистого любопытства.

Нет, Йен копал, не щадя спины, влекомый вниз своим помешательством. Может, слышал дьявольский зов; может, Самайн прокрался в его сны и мысли, призывая его из-под каменного пола подвала. Кэл мог себе это представить: вот Йен наклоняется, прислушиваясь. Вот становится на колени – кажется, шепчет какой-то голос? Прикладывает ухо к холодному камню.

И слышит Его.

– Он мог найти дыру позже, чем построил дом, – произнес вслух мысли Кэла Купер. Пришел, видимо, к тому же выводу. – Может, он вообще принес статую к себе не через колодец. Копал и копал, пока не добрался…

До источника собственного безумия.

А значит, этот тоннель мог вести только в одно место.

Когда земляные стены вокруг них уперлись в камень, Кэл точно знал, каков тот на ощупь. Когда перед ними открылась черная, неровно пробитая дыра, Кэл точно знал, куда она ведет.

Затхлый земляной воздух, влажный и металлический, сменился другим – резким и сухим запахом карстовых пород. Приглушенные шершавые звуки сменились каменным эхом.

Они снова были в тоннелях.

И Кэл бы однозначно сказал «поворачиваем обратно» и вернулся бы к поиску сосуда там, куда Йен