Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

Справа от нее, миг – и туман выпускает его мощную фигуру. Кэл повернулся на месте, будто следуя за кем-то невидимым взглядом. Сказал:

– Ну что ж. – И его голос на этот раз прозвучал отчетливо. – Такое можно было предугадать.

– Пожалуйста, – беззвучно попросила Джемма, сама не зная зачем, но и этот призыв растворился в темноте, когда Кэл снова исчез.

Он появлялся снова и снова, говорил: «Я велел тебе отдохнуть» – и уходил. Возвращался – и Джемма слышала: «Чем быстрее мы попадем на поверхность, тем лучше». Между его появлениями время снова переставало существовать – и Джемма вместе с ним. Каждое появление Кэла будило ее, и каждое ее пробуждение делало пространство вокруг чуть более плотным. Словно только рядом с Кэлом мир существовал по-настоящему.

А значит, это не его здесь нет.

Это ее здесь нет.

«Но я здесь», – подумала Джемма, что стало ее первой четкой, осознанной мыслью.

Я здесь.

Эти слова появились прямо в груди – ширились и росли, обнажая отчаяние, боль и расползающуюся трещину того, что когда-то было ее желанием жить. И каждая следующая мысль, появляющаяся внутри, была кровавым месивом из осколков, и Джемма снова закрыла глаза, надеясь, что туман заберет их все до единой обратно.

Она не готова бороться. Хватит. Она больше не хочет…

– Будем искать выход под землей.

Нет. Нет, уходи. Оставь ее в покое, дай раствориться, Винсента больше нет, дай просто уйти!

И каждая новая мысль заставляла ее просыпаться.

– Что ж, – неожиданно близко сказал Кэл, и Джемма подняла к нему голову.

Она не чувствовала слез на своем лице, но знала, что все это время продолжает плакать.

Он стоял перед ней: весь в пыли, озаренный источником света, которого Джемма не видела. В отросшей бороде мерцала седина – откуда она взялась? – а лицо у него было куда изможденнее, чем Джемма когда-либо помнила. «Он настоящий», – подумала она. Настоящий. Никто, кроме Кэла, не умел говорить так.

– Такое можно было предугадать, – спокойно закончил он.

– Кэл, – и это был первый раз, когда она подала голос, отдавая себе в этом отчет. Когда слышала свои слова. – Пожалуйста, Кэл!..

Он прошел мимо, не замечая Джемму, и исчез во тьме – и камень из-под его ноги откатился прямо к ее пальцам. Она снова осталась одна.

«Я это заслужила», – подумала Джемма. Да. Именно это: не забытье в вечности, где нет воспоминаний и чувств. Это была роскошь, недоступная ей. Она заслужила навечно остаться одной, вечно бродить в тумане, корчась от боли и вины, переживая свои ошибки снова и снова, – это подходящий для нее конец.

Мэйси. Винсент. Она бросила их, потеряла их – и должна вечно об этом помнить.

Она не знала, когда начала снова всхлипывать. Спазмы схватывали горло, как будто в шею вложили железную пружину, которая то сжималась, то разжималась. Но ничего не приносило облегчения.

То справа, то слева то и дело появлялся из тумана силуэт Кэла. Иногда он проходил мимо, не глядя в сторону Джеммы, словно у него была цель, о которой она не знала и которая имела смысл только в мире, к которому она больше не принадлежала. Иногда – склонив голову вбок, будто кого-то внимательно слушал. Его шаги то звучали глухо, то отдавались ясным эхом, а иногда он как будто даже оборачивался – и это было самое невыносимое: когда ей казалось, что он смотрит прямо на нее. Ее рот снова и снова повторял его имя, и иногда, когда Кэл проходил совсем близко, Джемма пыталась схватиться за него – тщетно.

В какой-то момент она упала набок, вжалась щекой в холодный камень. Рыдания стали глубже и надрывнее. Это уже был не плач – это было рваное дыхание утопающего, медленно, но необратимо теряющего воздух.

Иногда все замирало. Совсем – не было ни движений, ни шагов. Плотная, непроницаемая стена тумана в кромешной темноте. В такие моменты она надеялась, что, может быть, снова просто исчезнет, – но Кэл каждый раз появлялся снова, и следом за ним возвращалась и она, умирая в вязких, захлебывающихся рыданиях, в клубах вины, боли и самоуничтожения.

В какой-то момент голос раздался совсем рядом:

– Давай я научу тебя мудрости.

Джемма не подняла головы, только проревела:

– Пожалуйста… Пожалуйста…

Услышь меня. Я не могу оставаться в этом аду.

– Если ты не знаешь, что делать, – сказал Кэл в темноту, уверенный и спокойный, – делай то, что можешь.

– Кэл…

Я здесь.

Она звала его срывающимся шепотом, пытаясь ухватиться за его ногу, но он пошел дальше и снова пропал в белой пелене. Джемма больше не могла его отпускать – и, сделав усилие, поползла следом. Камень под коленями был бесплотным, будто не существовал вовсе; руки скользили, цеплялись за щели и осыпавшийся щебень. Кэл был рядом, совсем близко, то тонул в дымных клубах, то снова появлялся, и Джемма продолжала его звать, даже когда он исчез полностью.

Руки уперлись во что-то твердое, и, даже не зная, что это, она прильнула к этому лбом – и зарыдала так, что затряслось все тело. Содрогалось в бесформенной судороге вины, стыда, бессилия и ужаса.

«Я здесь», – снова взмолилась Джемма. Здесь.

Под пальцами оказался острый обломок. Она схватила его не думая, провела по камню, оставляя кривую линию. Потом еще. Пальцы тряслись, но она царапала, царапала и царапала – единственную мысль, бившуюся в голове.

Я здесь.

* * *

Норман не хотел оставлять Бена прямо так – лежащим посреди дороги, наедине с этим жадно кружащим вокруг туманом.

Но выбора не было.

Не только потому, что подгоняла Дудж: Норман и сам знал, что времени у них осталось немного. Первое мая могло наступить в любой момент, а они даже не ориентировались во времени – и следовало торопиться.

– Посигнальте мне фонарем, когда доберетесь до низа. – Дудж помогла ему залезть в колодец. – Я буду светить вам сверху. Готовы?

Конечно нет.

Жесткая, шершавая веревка моментально впилась в ладони, как и в прошлый раз. «Соскользнешь хоть раз – сдерешь себе все руки», – предупредил его Доу. Норман тогда еле спустился – ноги все время соскальзывали с камней, равновесие держать не удавалось.

Сейчас получалось не лучше. Он больно врезался в стену коленом – слава богу, здоровым – и зашипел, пытаясь не соскользнуть ниже. Ладони уже горели.

– Все в норме? – раздался сверху голос Дудж.

– Да… да!

Горло колодца казалось бесконечным. Будто в прошлый раз спуск занял куда меньше времени – но теперь Норман спускался и спускался,