Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

Кэл инстинктивно прикрыл глаза рукой. Из-под пальцев сочился свет – красный, оранжевый, неровный, пульсирующий, но даже если бы это ничего не сказало Кэлу – звук трудно было бы не узнать.

Так горит огонь.

Из-под ладони показались сначала его языки, лижущие воздух высоко над их головами, затем – само режущее глаза пламя, и в самом конце, когда Кэл окончательно убрал руку…

– Вот же черт, – пробормотал за его спиной Купер.

Внизу, на земле, в самом основании костра, сгорало тело.

Кэл приблизился, щурясь на огонь: тот полыхал мощно и сильно, как не мог бы в реальности, если бы его кто-то едва зажег. Но не только тело и масштаб костра выдавали неестественность происходящего: тепла не было. Никакого. Костер озарял пещеру настоящим светом; скрипел и трещал, как реальный, – но ни жара, ни тепла от него не исходило. Даже воздух над ним не дрожал.

– Кэл…

Кэл поднял ладонь, призывая Нормана подождать, и подошел еще ближе.

Пламя вырывалось из земли, будто что-то раскаленное пульсировало под поверхностью, сочилось наружу сквозь трещины в каменном полу. Горящий человек лежал, безвольно вытянутый на земле, но огонь уже пожирал его одежду и лицо – и Кэл не мог его разглядеть.

– Что э…

– Он поворачивает ключ, вот что это, – голос Нормана больше не волновался, как на ветру. Он говорил быстро и сосредоточенно. – Делает все наоборот.

– Наоборот? – Кэл развернулся спиной к огню.

Костер заливал все светом, оживлял тени на каменных стенах, и теперь эти незримые свидетели высились за спинами Нормана и Купера, наконец выпущенные из заточения.

– Если священный огонь – это чистый огонь, – Норман смотрел на пламя за его плечом, и то бликовало от его очков, – то ему нужен ровно противоположный.

– Оскверненный, – напряженно произнес Купер. – Поэтому там труп. Смерть оскверняет чист…

Он не успел договорить: справа вспыхнул еще один костер. Он появился из ниоткуда, как и второе тело, горящее в нем. На этот раз Кэл успел заметить: одежда на нем была несовременной. Это ведь…

– Тела из тумана. – Кэл бросил взгляд на первое. – Я их уже видел. Их было девять и…

Вспыхнул еще один.

– Если он начал зажигать их, – Норман вскинул руку, когда справа от него в воздух взметнулось новое пламя, – значит, собрал все!

Еще одно.

– Их будет двенадцать!

И еще.

Костры вспыхивали один за другим, по кругу. Они взметались ввысь огромными факелами, поднимаясь вокруг Кэла, Нормана и Купера огненной клеткой и оттесняя их к середине. Языки пламени лизали черноту высоко над их головами, почти доставая до потолка пещеры. Кэл впервые видел ее целиком так ясно – заливая ее всполохами красного и оранжевого, огонь не оставил места для темноты.

– Кэл. Кэл!

В голосе Нормана засквозило что-то страшное, будто что-то непоправимое уже случилось, – и Кэл обернулся к нему, сжимая пистолет, готовясь к худшему. Тот указывал на один из костров, и на лице у него было выражение, которого Кэл никогда не хотел бы видеть.

– Там… там, о боже, Кэл, это же…

Щуря глаза, прикрывая их ладонью, Кэл попытался рассмотреть человека, лежащего в основании. Он готовился к тому, что это будет Доу, Джемма или Киаран, – он правда был готов к тому, что увидит знакомое лицо. И увидел его – но не то, которое ожидал.

Он давным-давно не видел этого лица; оно пришло откуда-то из прошлой жизни. Смеющаяся Джемма, какая-то громкая модная музыка, крепкая рука брата у него на плече, «Хочешь, дам пару советов по парфюму?»; Джемма, болтающая с улыбкой по телефону; Джемма, берущая чужую руку; Джемма, снова Джемма. В воспоминаниях Кэла это лицо красной нитью было неразрывно связано с Джеммой.

Тело Винсента медленно сгорало в неестественно ярком пламени.

Кэл поспешил схватить Нормана за локоть, боясь, что он бросится в огонь, пытаясь его сбить, но тот с неожиданной силой развернулся к Кэлу лицом, выдергивая руку и хватая его за плечо:

– Вы нашли кости?

Кости? Кэл не успел ответить, как Норман попытался встряхнуть его:

– Сосуд, Кэл! Вы нашли сосуд?!

– Нет, – ответил вместо него Купер. – Костей нигде нет. Я думаю…

Последний костер вспыхнул, закрывая выходы огненной стеной. Свет отражался от камней, превращая пещеру в пульсирующий, живой механизм. Каждая тень дрожала – даже тени на стенах пришли в неумолимое движение, отступали и наступали, как беснующиеся в океане волны.

И затем появился он.

Сначала это был всего лишь разрыв в сплошном кольце огня. Четкая, почти правильная геометрия тьмы, прорезающая слепящий свет; и эта тьма двигалась. Она не дрожала, как остальные тени, а целенаправленно скользила вперед – медленно, с вязкой пугающей неотвратимостью.

Шаг.

Пауза.

Еще шаг.

Кэл вскинул пистолет. Не оттого, что верил в его силу – он точно знал, что, скорее всего, это бессмысленно, – а потому, что инстинкт требовал хоть какого-то действия.

Фигура вышла из огненной прорези так, будто пересекала границу между двумя мирами. Свет костров сползал по темному силуэту пятнами: плечо, чуть изогнутая шея, длинный рукав, поблескивающий чем-то влажным.

Еще полшага – и он остановился.

Огонь колыхался вокруг, вырывая из тумана и света всё новые детали: светлые волосы, аккуратно зачесанные набок; светло-голубая ветровка; руки, опущенные вдоль тела. И лицо. Лицо, которое Кэл не раз видел на фотографии в деле о пропавшем в Ирландии аналитике.

И Кэл выстрелил.

* * *

Ничего не работало. Фонари не включались, а бумага, которую агент Джей тщетно пытался поджечь, словно отсырела.

Мистер Эшли предупреждал об этом – и оно действительно произошло.

Перед Белтейном Самайн погасит все огни.

Мистер Райс заканчивал чертить знаки на земле в ночной темноте. Без трещащего костра ночная поляна лежала в глухом молчании, окутанная дымкой тумана, словно белым могильным саваном. Киарану, чьи глаза с трудом привыкли к темноте, оставалось только стоять на краю призывного круга и наблюдать, как завершается цепочка знаков – ловушки для Самайна, которая сейчас, когда времени сомневаться больше не было, начала казаться ему бесполезной.

Даже план, который еще недавно был спасительной соломинкой, сейчас выглядел нежизнеспособным. Они не знали, получится ли у команды агентов остановить вскрытие последней печати; не знали, произойдет ли это, а если произойдет, то в какой именно момент. Единственное, что оставалось, – призывать его снова и снова, без остановки, чтобы предотвратить вселение в мистера Купера.

– Сколько я смогу его выдержать? – спросил Киаран, глядя, как мистер Райс замыкает последние линии.

Не разгибаясь, тот сказал:

– Зависит от множества факторов. Твое психологическое состояние, твоя сила воли… Но в основном, конечно, все упирается в