Создатель эха - Ричард Пауэрс

Что? Восклицает Рупп, причем как-то расстроенно. Что пишут?

Марк отмахивается рукой от комаров.

Да так, обычное личное послание, в юридическом смысле. Их нет смысла до конца дочитывать.

И когда оно пришло? Не унимается Рупп, как будто ситуация серьезная.

Да не помню. Недавно. Ничего особенного. Это же, нахрен, армия, чувак. Куда им торопиться?

Но Рупп встревожен, крепко вцепился, говорит:

Как домой вернемся, будем разбираться. Напомни мне обязательно.

Ладно, ладно. Остынь уже. Слушайте. Вполне возможно, что у правительства на нас совсем другие планы.

Парни сразу начинают слушать внимательно. Но Марк хочет объяснить все по порядку. Если разом вывалить, у них может мозг закипеть. Он начинает с уже известных фактов. Копии: сестра, собака, дом. Потом записка, переданная, как он теперь считает, человеком, который ехал с ним в пикапе.

Это бред, заявляют хором оба Мышкетера.

Марк бросает на них суровый взгляд.

Я знаю, что вы скажете. «С тобой в машине никого не было». И приехавшие медики никого, кроме меня, в кабине не нашли. Так вот: он ушел. И сообщил о несчастном случае.

Рупп качает головой, делает глоток холодного пива.

Нет, чувак, нет. Если бы ты видел…

Тут вмешивается Дуэйн:

Чувак, твой пикап был прямо как бычок после нарезки. Видел фотку в газете. Там не выбраться было. Чудо, что ты…

Марк Шлютер немного злится. Толкает гриль, тот переворачивается. Прилетевший на кед уголек выжигает коричневое пятно ткани.

Тихо, тихо, говорит Рупп. Предположим, ты прав. Просто ради эксперимента. С чего ты решил, что этот парень?.. Кто это вообще был? Откуда он вообще в пикапе взялся?

Марк поднимает перед собой ладони.

Так, давайте успокоимся. И с начала. Я знаю, что со мной кто-то был, потому что помню. Знаете, в триллерах такой момент есть, когда герой берет себя за подбородок и снимает с лица латексную маску.

Ты помнишь? И кто?.. Можешь нормально объяснить?

Лицо Марк, конечно, не помнит. Но помнит, как с ним кто-то разговаривал. Вот прямо как они сейчас. Должно быть, подобрал человека за пару миль до, потому что на момент аварии они уже в какой-то странный вопрос-ответ играли. Автостопщик отвечал только намеками. Вроде «тепло-холодно». Мол, угадай мой секрет.

Рупп совсем раскис, а это случается нечасто. Он говорит:

Погоди. Что конкретно ты помнишь?

Но Марка детали не волнуют. Ему надо собрать пазлы в цельную картину. Но почему-то все только мешают. Какой-то систематический саботаж. Лишь бы он не прознал, во что же вляпался. По фактам: через несколько минут после того, как он подобрал ангела-автостопщика у черта на куличках и начал задавать дурацкие вопросы, он попадает в аварию. Затем, в больнице, на операционном столе с ним что-то случается. И у него отшибает память. А когда он приходит в себя, то сестру, которая может память вернуть, заменили фальшивкой, которая держит его под круглосуточным наблюдением. Многовато совпадений. А потом его привозят в Фэрвью из какой-то параллельной вселенной. Этакий эксперимент с круглосуточным проживанием на объекте. А Марк – в роли лабораторной обезьяны.

А мы? Хочет знать Дуэйн. Почему нас не заменили?

Похоже, ему обидно. Но в их замене не было смысла.

Разве не очевидно? Вы ничего не знаете, говорит Марк.

Дуэйн сердится. Но у Марка нет времени останавливаться на каждой мелочи.

Поймите же, насколько все масштабно, раз правительство не пожалело кучу бабла на строительство фальшивого города.

Боже, осознает Дуэйн. И что они, по твоему мнению, задумали?

В том-то все и дело. Видимо, это мне и пытался донести автостопщик, говорит Марк. Теплее. Холодно. Они это место используют для своего проекта. Либо им нужно большое, старое, пустое место, где никого нет. Либо что-то конкретное – нечто особенное, что только на нашей земле есть.

Рупп фыркает:

Особенное? Здесь?

Марк не отступает.

Да. Нечто, что для нас естественно. Может, какое-то занятие, которым больше нигде не занимаются.

Дуэйн чуть не давится сосиской.

Ну, мы пшеницу выращиваем. Мясо фасуем. Птицы у нас садятся.

Боже правый, говорит Марк. Птицы! Как я сразу не понял? Вы что, не помните, когда случилась авария?

Все как в рот воды набрали, но очевидно же: на пару недель эта захолустная дыра становится всемирно известной.

И я еще не сказал вам главного, добавляет он: помните, я ходил по домам, спрашивал о записке? И я встречал человека… Одного и того же, хотя каждый раз он немного…

Кажется, Рупп больше не слушает. Не следит за логической цепочкой. Только спрашивает:

Почему ты решил, что за всем стоит правительство?

Именно это Марк и пытается объяснить.

За мной уже несколько недель следит один и тот же человек – не кто иной, как Дэниел Ригель. Птичник. Плюс он спелся с Карин-фальшивкой. Не случайно все это. И вы же помните, на кого он работает?

Дэниел? Дэнни Ригель? Он не на правительство работает. А в заказнике журавлей.

А заказник что, не под управлением правительства?.. От кого они деньги в основном получают?

А знаешь, похоже, это и правда правительственная операция, говорит Кейн. Если так подумать.

Ты двинулся, что ли? Рупп смеется, но выходит натянуто.

Они – официальная организация, говорит Дуэйн. Государственный заповедник.

Нет, они вроде фонда. С частным финансированием…

Они явно к какой-то госструктуре относятся…

Так, говорит Марк, все, заткнулись на минутку. Мы ушли от темы. Предположим, что парень, которого я подобрал на дороге, был террористом. Будущим. Планировал нанести удар по какому-нибудь… символу Америки. И предположим, что правительство…

Никого ты не подбирал, говорит Рупп. Не было никакого автостопщика.

А ты откуда знаешь? Ты же сказал, что тебя там, мать твою, не было.

Кажется, Марк Шлютер немного кричит. Рупп и Кейн, собственно, тоже. По правде говоря, ситуация немного удручает. Они решают помолчать пару минут и остыть: сидят и наблюдают, как грифы-индейки обгладывают беличью гору. Но вылазка однозначно подошла к концу.

Пора возвращаться, говорит Рупп. Посмотрим на твое письмо.

Вот только одолжений мне никаких не надо, отвечает Марк.

И все же они собирают вещи и забираются в «Шевроле-454» восемьдесят восьмого года выпуска. Рупп за рулем, Дуэйн на переднем, а Марк запрыгивает назад, как в старые добрые времена. Правда, он потихоньку начинает понимать, что старых добрых времен больше нет – если, конечно, они вообще когда-либо были. Рупп включает новый альбом «Кетл Кол» – «Ручную скрутку». Играет песня «Страдаю амнезией столько, сколько себя помню». Сначала кажется, что играет хор кастрированных гусят. Типичный трек, группа такие выпускает с самого создания – то есть тех самых пор, как участников освободили по условке. Но Дуэйна передергивает, а Рупп бьет по кнопке магнитолы, чтобы пропустить трек, как будто смущается. От этого Марку хочется послушать трек еще раз, чуть повнимательнее.

Они возвращаются по сороковому шоссе и как раз подъезжают к повороту на Одессу, когда из рощи на дорогу выпрыгивает крупный олень. Словно ракета, нацеленная