Идущие - Абай Тынибеков

от глаз проходы и в лесах, и в горах во всей той округе, и у них, я уверен, много проводников по тем местам. Нам бы тоже следовало узнать о них. Вот это-то и помогло бы нам сосредоточить наши дозоры в самых нужных местах и перекрыть пути их лазутчикам. А вот в этом нам очень помогли бы тиграхауды, ведь это были их земли в недалёком прошлом. Иначе, властитель, канглы смогут почти беспрепятственно просочиться к нашим западным стойбищам. Ю дуглу Демир мог бы выделить мне людей, знающих те земли, а опытных следопытов у меня предостаточно, – с готовностью высказал свои предложения Бурчук.

– Что ж, доблестный Бурчук, ты прав. Люди от ю дуглу Демира уже здесь и ожидают твоих приказов. Распоряжение об этом я отдал заранее, дабы не терять времени. Властитель западного крыла сян дуглу Юити-бек тоже оповещён о появлении твоих людей в тех краях и при необходимости окажет любую нужную помощь. Однако, доблестный Бурчук, ты постарайся обходиться своими людьми. Так будет правильнее. Сам понимаешь почему. Воинов у сян дуглу Юити-бека много, но опытных лазутчиков они не смогут заменить.

Договорив, Наби-бек поднялся с места. Бурчук тоже грузно встал на ноги.

* * *

– Говори, – Наби-бек подошёл к вошедшему в юрту сотнику Териму.

– Властитель, с дальнего южного стойбища никто в эти дни в ставку не прибывал. Оттуда давно не было гонцов, – уверенно доложил сотник Терим.

– Хорошо. Иди.

Сотник удалился.

«Значит, никто не прибывал. Это хорошая весть. Старейшина стойбища и его лекарь никому не сообщили о случившемся, связанном с именем Дильбар. И это радует. Теперь если правитель и узнает обо всём, то только от меня, а я сумею объяснить, почему не сразу оповестил об этом, сославшись на время, необходимое для проверки достоверности произошедшего. Конечно, это неправда, но, в конце концов, всё, что я делаю, делаю только на благо правителя. Во всём я должен разбираться до самой глубины, иначе зачем я нахожусь на столь высоком посту и для чего на меня всецело надеется правитель».

* * *

Дильбар вела лошадь спокойным шагом по пустынному берегу, всматриваясь то в водную гладь, простиравшуюся по её левую руку, то в лесные чащи над обрывом справа от неё. Стоял ясный солнечный день. Свежий снег, выпавший накануне, искрился под копытами, радуя глаз, и ублажал слух мягким похрустыванием.

«Фируза права. В последнее время я совсем не интересуюсь ею и постоянно ищу её, только чтобы поговорить о себе и о своих чувствах. Для меня это возможность высказаться и услышать слова поддержки. А для неё это всё стало уже тяжкой ношей. Конечно, а как же иначе, ведь она слышит от меня одно и то же при каждой нашей встрече. Кто выдержит такое? Кому это понравится? Да, никто не станет терпеть такого отношения к себе и никому это не будет по нраву. Вот в ней и накопилось, и она не выдержала и высказалась мне… Погорячилась я с ней. Неправа я… Да ещё и выгнала её, словно собачонку какую-то. Плохая я подруга, – тяжкие мысли текли в голове Дильбар, бередя душу. – Мне нужно попросить прощения, иначе я её потеряю. Впредь следует быть внимательнее к ней. Столько всего свалилось на мою голову! Отец болен, и я ничем не могу помочь ему. Я даже увидеться с ним не могу. О Небеса, прошу, помогите моему отцу скорее исцелиться! Иначе я не выдержу всего этого… Я и так на пределе сил и не знаю, что делать дальше и как мне быть. Мой избранник при смерти, моя лучшая и единственная подруга обижена мною. Что мне делать со всем этим? Что?! Матушка моя, ну почему ты так рано покинула меня? Почему? Я теперь одна на всём белом свете. Я так стараюсь жить, и никогда и никому не жаловаться, и быть достойной своего отца и доброй памяти о тебе, матушка, но у меня ничего не получается». Слёзы выступили на глазах Дильбар, она вытерла их рукой и вдруг заметила одинокого человека, осторожно спускавшегося с обрыва на берег. Она остановила лошадь и стала всматриваться. Человек был в долгополой шубе и с каким-то капюшоном на голове, скрывавшим лицо. Дильбар оглянулась, но никого за своей спиной не увидела. Она взглянула вверх по обрыву, но и там никого не заметила. Человек достиг берега и направился к ней навстречу. Дильбар, не сводя с него глаз, начала разворачивать лошадь. «Зря я отпустила охрану!» – мелькнуло у неё в голове. Не дойдя до неё сотни шагов, человек замер на месте и поднял руку. Дильбар развернула лошадь в полный круг и вновь стала смотреть на него. Он скинул капюшон, и она сразу узнала одного из помощников главного шамана. Успокаиваясь, девушка прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Шаман приблизился и молча смотрел на неё.

– Я узнала тебя. Что-то случилось? – взволнованно спросила Дильбар.

– Тебя просили прибыть к нам, как только сможешь, – спокойным голосом произнёс шаман, накинул капюшон, развернулся и направился обратно.

Дильбар ничего не успела сказать и лишь удивлённо смотрела. Он дошёл до места, где спустился к берегу, и стал взбираться по склону. Дождавшись, пока он скроется среди деревьев над обрывом, девушка направилась обратно, к стойбищу, переведя лошадь на бег.

«Завтра я должна быть там», – подумала Дильбар.

* * *

– Дочь моя, мне нужно было увидеться с тобой. Кое-что произошло, и я подумал, что тебе следует об этом знать, – дождавшись, пока Дильбар присядет, начал главный шаман. – Ты только не волнуйся и спокойно послушай. Вчера на рассвете он пришёл в себя. Ты понимаешь, о ком я говорю, – старец утвердительно кивнул. – Так вот, я сразу и послал к тебе человека с приглашением прийти. Надеюсь, он не напугал тебя. Только в том месте он мог встретиться с тобой, не будучи кем-то замеченным.

При последних словах Дильбар удивлённо приподняла брови. Заметив это, старец продолжил:

– Да, да, дочь моя, за тобой ведётся слежка. Я не знаю, кто велел это делать, но это уже серьёзно. И теперь ему известно о твоём присутствии здесь. Полагаю, что он следил за тобой и в прошлый твой приход. Кто-то очень заинтересовался твоим посещением этого человека и этим человеком, ну а я ему без надобности. Как ты думаешь, кто это?

– Я не знаю, дедушка, – замотала головой Дильбар. – Отец болен. Меня к нему не допускают, впрочем, как и всех. Он не мог повелеть этого.

– Кажется, я догадываюсь, кто мог это