Идущие - Абай Тынибеков

своего имени и всегда скрывал своё лицо? И ко всему прочему, как он оказался здесь? Ответь мне, своей подруге, – Фируза замолчала, вопрошающе смотря в глаза Дильбар.

– Фируза, что с тобой? Я не узнаю тебя! Почему ты вдруг стала такой? – Дильбар высвободила свои руки из рук подруги и слегка отстранилась от неё. – Что происходит, Фируза?

– Что происходит, ты спрашиваешь? А сама ты не догадываешься? С тех пор как мы оказались в плену у этих нелюдей и ты познакомилась с их главарём, тебя словно подменили. Каждый раз при наших с тобой встречах я слышу от тебя только о нём. Все твои разговоры сводятся только к нему. Вспомни, разве это не так? Разве я не права? За всё это время ты хоть раз спросила меня о том, как я живу, что я чувствую, что у меня на душе? Ты хотя бы один раз поинтересовалась моей жизнью, а? Меня же для тебя не существует. Ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе нужно выговориться о своих чувствах, о том, как тебе плохо, о том, как ты в тяжких думах провела день или ночь. Разве это не так? А теперь ты ищешь меня, многократно посылая за мной своих людей. Да, я никуда не уходила, была у себя и знала о твоих приглашениях. Но я не хочу больше быть твоей немой слушательницей. Для этого ты можешь завести себе, не знаю кого, например, собаку и разговаривать с ней. Какая разница для тебя – я или собака? Тебе ведь неважно, кто перед тобой и кому изливать душу. И ты ещё возмущаешься. Что со мной случилось, спрашиваешь? А ничего со мной не случилось. Я такая же, какой была всегда. Это с тобой что-то случилось!

Фируза замолчала, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнула и отвернулась от подруги, прикрыв глаза и надув губки. Дильбар долго смотрела, часто моргая, словно не могла узнать её, будто перед ней находился совершенно незнакомый ей человек, затем медленно поднялась, отошла к очагу и протянула к огню руки с подрагивающими пальцами. Опустошённым взглядом она смотрела на всполохи пламени. Её глаза стали наполняться влагой, и вскоре частые слезинки потекли по её щекам, капая на грудь. Фируза открыла глаза, повернула голову и посмотрела на Дильбар.

– Уходи, – прошептала Дильбар.

– Дильбар, ты… – начала было Фируза, поднимаясь на ноги.

– Больше ни слова. Уходи, – не терпящим возражения тоном, чуть громче произнесла Дильбар.

– Дильбар, я… – сделав шаг в её сторону, опять попыталась что-то сказать Фируза.

– Вон отсюда! – не оборачиваясь к ней, указывая рукой на дверь, вскричала Дильбар.

Фируза спешно накинула шубу и выбежала из юрты. Дильбар развернулась, подошла к ковру, опустилась на колени, затем легла бочком, подтянув колени к груди, закусила кулачок и тихо заплакала.

* * *

– Властитель, она скрытно навестила этих, – стоя перед Наби-беком в его юрте, докладывал сотник Терим. – Старик застал её в юрте, увёл к себе, после этого через какое-то время они вместе вернулись к этим, а затем она отбыла к себе.

– Тебе удалось выяснить, узнала ли она их или кого-то из них? – строго спросил Наби-бек.

– Нет, властитель, этого пока не удалось, – ответил сотник Терим и высказал своё предположение: – Вполне возможно, что об этом может знать её подруга. Они встречались после этого.

– Пусть твои люди продолжают своё дело. Её подругу пока не беспокоить, – распорядился Наби-бек.

– Всё будет исполнено, властитель, – прижав руку к груди и склонив голову, произнёс сотник Терим.

Наби-бек устало прикрыл глаза. Сотник Терим продолжал стоять. Открыв глаза и посмотрев на него, Наби-бек удивлённо вскинул брови:

– Что-то ещё?

– Властитель, прости, могу ли я спросить? – сотник Терим понизил голос.

– Говори, – слегка кивнул Наби-бек.

– Властитель, правда ли всё, что говорят люди о самочувствии правителя? – с волнением в голосе спросил сотник Терим.

Наби-бек нахмурил брови, отвёл взгляд, тяжко вздохнул, потерев шрам на щеке, поднялся на ноги, заложил руки за спину, подошёл к очагу и стал смотреть на огонь. Сотник Терим повернулся за ним, не сводя глаз.

– К сожалению, Терим, это правда, – Наби-бек развернулся и посмотрел сотнику в глаза. – Наш правитель болен. Его внезапно одолел сильный недуг. Он не подпускает к себе лекарей, но боюсь, что без их помощи уже не обойтись. Он никогда так серьёзно не болел и поэтому думает, что сам справится. Но дни идут, а ему это не удаётся сделать. Боевые ранения, надо признать, заживали на нём быстро, это верно, но раны – это одно, а болезнь – совсем другое. Он надеется на то, что сам в силах справиться. Вот такая беда постигла нас, Терим. А теперь иди, занимайся делом.

Наби-бек по-отечески коснулся рукой плеча сотника Терима. Тот приложил ладонь к груди, склонил голову, отступил на шаг и покинул юрту. Наби-бек дождался, пока он выйдет, и хлопнул в ладони. В дверях появился стражник.

– Тысячника Бурчука срочно ко мне, – повелел Наби-бек.

* * *

– Докладывай, доблестный Бурчук, – дождавшись, пока огромный военачальник поудобнее усядется, начал беседу Наби-бек.

– Властитель, позволь прежде узнать о здоровье правителя, – низким густым гортанным голосом произнёс Бурчук, по привычке мотнув косматой головой и прикоснувшись толстыми пальцами к заплетённой в косичку длинной бороде.

– Пока ничем обрадовать не могу. Правитель продолжает мужественно бороться с недугом, но одним Небесам известно, чем всё это закончится, – с сожалением ответил Наби-бек и потёр шрам на щеке.

– Да пошлют Вечные Небеса исцеление нашему правителю, – с сочувствием произнёс Бурчук и приложил ладонь к груди, слегка склонив голову.

– Да будет так, – Наби-бек тоже коснулся рукой груди, слегка кивнув.

– Властитель, с недавних пор мои дальние дозоры на рубежах с канглами заметили частое появление их больших отрядов. Прежде такого не было. Их небольшие дозоры всегда стояли на дорогах, по которым торговцы везли товары караванами. Теперь же крупные отряды стали появляться в разных местах, довольно отдалённых от дорог, и даже в труднопроходимых заснеженных лесах. В связи с этим я увеличил численность наших дозоров, усилил их и расположил почти по всем нашим рубежам с канглами. Однако я понимаю, что перекрыть все пути в наши земли с их стороны невозможно. Они явно к чему-то готовятся и пытаются найти наши слабые места. В любом случае, властитель, вся эта их активность началась не зря, – Бурчук с досадой хлопнул огромной ладонью по голенищу сапога.

– Что ты предлагаешь, доблестный Бурчук? – не обращая внимания на его горячность, давно известную всем, спросил Наби-бек.

– Властитель, в отличие от нас канглам давно известны все потаённые, скрытые