Похищение Цирцеи - Лив Стоун

накричать на меня, это видно по тому, как она втягивает воздух и тычет в меня указательным пальцем, но неожиданно замирает.

– Что? – выдыхает она.

Начинаю расстегивать пиджак, чтобы снять его. Я мастер в искусстве провокации.

– Как далеко мне нужно зайти? – продолжаю, стягивая жилет.

– Прекрати! Эксгибиционист!

– Люди веками лепили меня голым, у меня с этим нет проблем.

Добираюсь до рубашки, и Цирцея снова краснеет. Она хмурится и скрещивает руки.

– Что ты здесь делаешь? Чего хочешь? Кроме как без разрешения подглядывать и показывать всем свое маленькое приспособление?

По крайней мере, она сменила тему.

– Хотел попросить тебя об одной услуге. И должен отметить, что размер божественных «приспособлений» – художественная условность, установленная греческими мыслителями. Ни один бог или богиня Олимпа никогда не позировали смертным художникам.

– Ну да, конечно.

– Хочешь проверить? – тут же предлагаю ей, указывая на пуговицу на брюках.

Она вздрагивает, наклоняется, хватает книгу, лежащую рядом с полотенцем, и бросает ее в меня.

– Прекрати! Извращенец!

Поднимаю книгу, кусая внутреннюю часть щеки. Я облажался, но все равно рад быть здесь, с ней. В конце концов, отчаяние может затронуть и нас. Полюбить ведьму без всякой перспективы на взаимность – проклятие. Я могу только быть рядом, не показывая чувств.

– Ты читаешь романы?

В три шага она оказывается передо мной, чтобы вырвать книгу у меня из рук. От нее приятно пахнет солнцем и влажной травой. Ее глаза… такие же кристально чистые, как самые прекрасные лагуны.

– Тебя это не касается!

Ее ярость в конце концов утихнет, но сейчас ярость совсем не к месту. Если она встретит мою мать с таким настроем, меня ждет несколько болезненных лекций.

– С чего бы мне оказывать тебе услугу, а?

– Давай сначала выдохнем, выпьем кофе, и я тебе все расскажу. Обещаю, здесь нет подвоха.

Кажется, она несколько секунд оценивает ситуацию, прежде чем собрать вещи.

– Переоденусь и пойдем. Кстати, ты платишь!

С пиджаком и жилетом под мышкой, следую за ней, направляясь в обитель ведьм. Она всегда меня не выносила, и все же она постоянно рядом. Либо ей действительно меня жаль, либо я ей каким-то образом нравлюсь. Мне нравится последний вариант. Даже если это крайне маловероятно.

– Подожди здесь, я сейчас вернусь, – говорит она, подходя к двери.

Небольшая группа ведьм выходит из нее, приветствуя Цирцею. Узнаю ее сестру, Мероэ. Она замирает, увидев меня, и пытливо смотрит на нас.

– Что вы делали вдвоем полураздетые?

Мы с Цирцеей смотрим друг на друга, я удивляюсь, а она снова заводится. Она набрасывается сестру с яростью, которая, казалось, уже утихла.

– Ничего! Гермес появился там, где я загорала! Потому что он – вуайерист!

Ведьмы затаили дыхание, возмущенно глядя на меня.

– Это была случайность! – заявляю я, встревоженный ситуацией.

– Что?!

– Как он посмел!

– Серьезно?!

– Кем он себя возомнил?!

– Мы не можем это так оставить!

О, Зевс, этому не будет конца…

– Мы должны предупредить Цирцею Великую и Медею Юную, – заявляет Мероэ. – Если бог-дипломат использует свой доступ на Поляну, чтобы подглядывать, Олимп должен сменить своего посланника.

Ее спутницы соглашаются. Нет, нет, нет! Сейчас действительно неподходящее время для такой ерунды, ведь их ожидает брачный союз. Я должен быть здесь. Ради нее и ведьм в целом. Я знаю, что могу помочь снять напряжение. Я хорошо знал Цирцею Первую. Когда-то мы были друзьями. Я навещал ее на острове Ээя, она предлагала бокал ликера, и мы болтали. Такие аутсайдеры, как она, всегда понимали меня, не признавая это. Пока не появился Одиссей со своими огромными башмаками, и Афина не попросила меня предупредить его о магии Цирцеи. Она так и не простила меня. Мы не ссорились, но я больше не возвращался на Ээйю, пока она не исчезла. Тем не менее, я поддерживал связь с ее потомками. Наблюдал за ними издалека, чтобы убедиться, что все в порядке, несмотря на конфликты с Олимпом.

– Вы преувеличиваете, – говорю я категоричным голосом, натягивая жилет. – Если так поступите, лишитесь лучшего союзника. Я больше не вернусь сюда, и мое место займет кто-то другой, возможно, менее сговорчивый!

Но ведьмы не унимаются, ворча: «Почему мы должны бояться замены», «подглядывать без согласия – непростительный грех», «он действительно сын своего отца». Все они отказываются меня слушать… кроме одной. Цирцея повышает голос:

– Ладно, ладно, возможно, мы зашли слишком далеко. Запретить Гермесу возвращаться – это слишком.

На что ее сестра скрещивает руки и удивленно смотрит на нее.

– Что-что? Это говоришь ты?

Должен сказать, что я тоже удивлен. Думал, что Цирцея отдаст меня на съедение, как последнюю свинью, не оглядываясь. Вместо этого она напрягается, не зная, что делать с руками, ее взгляд затуманивается, а щеки краснеют.

– Это значит рисковать дипломатическим инцидентом из-за пустяка.

– Из-за «пустяка»? – ахает Мероэ. – Кто ты такая и куда дела мою сестру?

– Я превратила его в минипига, этого достаточно. Но если ты еще раз это сделаешь, будет гораздо хуже! – угрожает она. – Извращенец!

Нужно было подсчитать, сколько раз она сказала «извращенец».

– Я пойду одеваться, а ты оставайся здесь! Не вздумай подниматься наверх!

Она захлопывает за собой дверь. Остальные ведьмы в конце концов отходят в сторону, бросая на меня грозные взгляды. Мероэ, кажется, заинтригована поведением сестры, как и я.

Наконец могу выдохнуть. Не все так плохо. Надеваю пиджак и еще раз ощупываю голову. От крыльев не осталось и следа. Тем лучше. Кого могу спросить об этом? Мать? Я заранее боюсь этого разговора.

Цирцея возвращается через несколько минут более расслабленной, но все еще хмурой. Она оставила мини-шорты и надела кеды, футболку и джинсовую куртку с нашивками, отражающими весь бунт ее подросткового периода. Непрекращающийся бунт. Хотел бы я иметь воспоминания о ней с тех времен.

– Я готова, – говорит она звонким голосом. – Мы можем взять мою ма…

Хватаю ее за руку, и мы телепортируемся в центр Спрингфолла.

– ….шину.

– Так быстрее, – говорю я, отпуская ее.

Она начинает идти, ворча что-то вроде «мне придется идти обратно пешком». Учитывая хорошую погоду, работает уличная стойка с фраппе, и Цирцея без колебаний соглашается, когда я предлагаю это место. Хорошо, что мы не будем терять много времени, наводя порядок в наших отношениях. Перед нами два или три человека, что дает время обменяться несколькими банальностями.

– Как поживает твоя семья? – спрашиваю я, скрестив руки за спиной.

Мы видели Мероэ, ее сестру, но я знаю, что она очень дорога матери и второй младшей сестре, ведьме без дара.

– Я скучаю по Элле, она все свое время проводит с людьми.

– Она оправдывает свое