Похищение Цирцеи - Лив Стоун

отца вернуть «его» нимф. С тех пор Артемида поклялась, что следующий, кто приблизится к ее спутницам, будет ею кастрирован, повешен и расчленен. Отсюда постоянная напряженность между ней и ее братом Аполлоном.

Только одна нимфа избежала этой участи: Майя, моя мать. Я никогда не соглашусь потерять ее таким образом, ведь мы и так живем далеко друг от друга.

– Мама?

– Гермес! – восклицает она, улыбаясь и прижимая руки к подбородку.

Она небесная нимфа и никогда не остается незамеченной. Именно благодаря ей я летаю. Я также обязан ей серыми глазами. Ее легкий, воздушный пеплос окрашен в цвет звезд. Я противостою ее избыточному свету, вытянув руку перед собой.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришла за тобой, мой птенчик!

– Не зови меня…

Она уже подошла ко мне, чтобы обнять. Сейчас не время запрещать ей использовать это прозвище.

– То, что ты мать одного из Двенадцати, не означает, что ты можешь попасть на этажи, – раздраженно предупреждает Сфинкс.

– Теперь, когда мой птенчик здесь, я больше не буду тебя беспокоить, – отвечает мать с неизменной улыбкой.

Она… воплощение доброты. Но было бы глупо полагать, что она наивна. Она спасла меня от надзора Зевса. Чтобы перехитрить моего отца, требуется сила характера, которая присуща не всем.

– Почему ты здесь?

Обычно она живет в Греции, с морскими нимфами, в чудесных пещерах. Она никогда не навещает меня, это я отправляюсь к ней. Она отстраняется от меня и осматривает с ног до головы, прежде чем опустить руки мне на талию.

– Почему ты похудел? Ты вообще здесь ешь? Приезжай ко мне на пару дней, я тебя откормлю.

Она похлопывает меня по животу, как будто мне снова два года. Я закатываю глаза.

– О, боги, какой ты мускулистый!

Она хватает меня за лицо и поворачивает к Сфинксу, который не верит своим ушам.

– Мой сын прекрасен, не так ли? До сих пор не могу поверить, что я его родила! Разумеется, с небольшой помощью его отца. Но в остальном это моя заслуга!

Она притягивает меня к себе, хмурясь, в то время как я застываю в смущении. К счастью, Зевс запрещает своим бывшим входить в Штаб-квартиру.

– Как так получилось, что ты до сих пор не женат? Ты сын Зевса и Плеяды, тебе нужно найти человеческую принцессу. Это ведь так просто! Основать новую династию, как это сделали мои сестры со своим потомством. О! Как же ее зовут… Меган Маршэ?

– Меган Маркл уже замужем, и ее жених – принц.

– О, это не проблема. Сегодня такое легко решается!

– Мамаааа, – ворчу я, хватая ее за запястья, чтобы она отпустила меня.

Предпочитаю игнорировать насмешливый взгляд Сфинкса. Чувствую, что по штаб-квартире скоро пойдут слухи.

– Почему ты здесь?

– У меня есть к тебе просьба.

Она приближает свое лицо к моему, чтобы прошептать.

– Давай обсудим это в каком-нибудь укромном месте.

Сразу думаю о Спрингфолле по той простой и веской причине, что там нет ни богов, ни богинь. Телепортирую нас туда, и мы приземляемся на городской пешеходной аллее с ее деревьями и скамейками, тихой несмотря на то, что она примыкает к главной улице.

– Я слушаю тебя, – оглядываясь, говорю я.

Надеюсь мельком увидеть решительную фигуру ведьмы с короткими рыжими волосами, как бы ни боялся этой встречи в присутствии матери. Не представляю, какой была бы эта встреча.

– Я бы хотела, чтобы ты нашел пристанище для нимфы, которую преследуют.

– Кто?

Мать качает головой, поднимая палец. Солнце. Аполлон.

– Где она?

– Прячется, но я могу позвать ее, если у тебя есть решение.

Я киваю. Мы оказались в хорошем месте. Ведьмы возьмут ее под свое крыло. На Поляне есть нимфы, которые неприкосновенны для богов.

– Оставайся здесь с ней, я вернусь с человеком, который поможет.

* * *

Я – единственный Олимпиец, у которого есть разрешение свободно проходить через защитные щиты Поляны. Не нужно ни приглашения, ни предупреждения. Поэтому я вхожу в пустынные сады. Весна такая мягкая, удивительно, что на первый взгляд снаружи пусто. Они, должно быть, заняты в доме. Собираюсь телепортироваться к их двери, когда за кустами розовых азалий замечаю лежащие на земле ноги девушки, одна из которых согнута. Там кто-то есть. Делаю шаг вперед, готовя речь. Не сомневаюсь, что она отнесется к положению нимфы с пониманием. В штаб-квартире говорят, что ведьмы мстительны и эгоистичны, но я никогда не видел, чтобы они так себя вели.

Обхожу чарующе благоухающую зелень и оказываюсь лицом к лицу с полуобнаженной ведьмой, которая лежит на солнце, улыбаясь и напевая. Не просто какой-то ведьмой. Ведьмой, которую надеялся увидеть, но не застать загорающей в мини-шортах и без топа. Ее округлая и наверняка очень нежная грудь вздрагивает от весеннего ветерка… По моей коже пробегают мурашки! Поток ихора бьет мне в голову. Я знаю, что она сексуальна, но пик соблазна прямо у меня перед глазами! Мое сердце бешено колотится, ихор каскадом стекает в пах. Чувствую, как в волосах зарождается что-то странное. Не в силах отвести взгляд, мне удается закрыть глаза и положить руки на голову, прямо над ушами. Я так взволнован, что на моей голове появились крылья!

– Извини! – восклицаю я, встревоженный.

Слышу, как она вскакивает на ноги и задерживает дыхание. Я дорого за это заплачу. С Цирцеей, дочерью Тессы и будущей проводницей общины Спрингфолл, шутить нельзя.

– Что ты здесь делаешь?! Извращенец!

– Это случайность! – объясняю я, надеясь, что мои крылья быстро исчезнут.

– Случайность?! За кого ты меня принимаешь?

За самую восхитительную из ведьм, которую когда-либо знал.

Мхм. Не уверен, что этот ответ ее устроит.

– Я пришел повидаться с тобой, но не мог предвидеть, что ты…

– Преврати его в минипига!

Мое тело тут же меняет форму. Я уменьшаюсь и оказываюсь на четвереньках с пятаком на лице. Снова. Это второй или третий раз. Я становлюсь ее подопытным поросенком каждый раз, когда она этого хочет. Что ж, теперь возбуждение определенно прошло. Я мгновенно снимаю заклятие и возвращаюсь в человеческую форму. Цирцея натянула майку, но ее лицо осталось красным. Часть меня довольна этим зрелищем, а другая зла, поскольку вижу, как микроскопический процент удачи ускользает. Потому что я всегда надеялся… на безумие или что-то в этом роде, которое толкнет ее в мои объятия.

Разглаживаю костюм, наконец избавившись от крыльев.

– Говорю в последний раз: это чистая случайность, – заявляю я самым решительным тоном.

– С тобой не бывает случайностей! Извращенец!

Моя репутация опережает меня.

– Если хочешь, я тоже разденусь, мы будем на равных.

Она хочет