Похищение Цирцеи - Лив Стоун

Я ни на секунду не отрываюсь от серебристых глаз Зевса. Приговор отдается эхом. «Изгнанный с поверхности Земли и с Олимпа». Значит, остается только Подземный мир. Место, куда я больше не могу попасть. Он тоже остается неподвижным, повернутым ко мне. Я бы хотела, чтобы он остался тут хотя бы на минуту, чтобы я могла поговорить с ним, но все, что могу, – произнести губами отчаянное «беги».

«Я люблю тебя» – это ответ, который он посылает мне перед тем, как исчезнуть.

Опускаюсь, чувствуя, что задыхаюсь. Слезы наворачиваются на глаза, и я не могу их сдержать. Мне нет дела до немых свидетелей в разрушенной комнате, до Зевса, который, наконец успокоившись, обращается к богам.

– С первым, кто осмелится помочь Гермесу, я не буду так милосерден.

Затем, раздавливая осколки стекла на полу, он выходит из комнаты и телепортируется. Мне плевать на неуверенные взгляды и перешептывания. Смотрю на то место, где еще несколько секунд назад был Гермес. В конце концов Мероэ пробирается ко мне, чтобы прижать меня к себе, и я плачу у нее на плече.

– Если когда-нибудь будет планироваться восстание, – с апломбом заявляет Аид, – я хочу быть его частью. Призываю всех присутствующих сделать то же самое.

В то время как боги дают новую клятву Гере, Афродите и Афине, я прижимаюсь к сестре, не в силах подавить охватившее меня горе.

Гермес исчез и я даже не знаю, увижу ли его когда-нибудь.

Глава XXXII

Два месяца спустя.

Медее исполнился месяц, она такая хрупкая, что все без исключения поддаются ее очарованию. У нее рыжие волосы, один глаз сине-зеленый, как у матери, а другой черный, как у отца. Элла родила на Китире в нашем присутствии и осталась там, чтобы восстановиться в безопасности.

– Цирцея! Ты готова? – зовет мама с первого этажа.

– Иду!

Быстро заканчиваю одеваться. Сегодня церемония соединения, и Элла наконец-то вернется в Спрингфолл с маленькой племянницей. По этому знаменательному случаю я надела пышное, но легкое платье из миндально-зеленого тюля без рукавов с глубоким V-образным вырезом. Май – теплый месяц, и природа расцветает после возвращения Персефоны.

Хватаю сумку и спускаюсь по лестнице, чтобы присоединиться к маме, которая заканчивает упаковывать блюда. Остальное приготовила тетя Зельда. Мероэ на кухне, в ее руке кофейная кружка, та самая, которую я привезла из Подземного мира с изображением царской четы. Она сочла ее китчевой и теперь использует только ее. В другой руке у нее телефон, на котором она печатает.

– Все в порядке? – спрашиваю я, делая глоток кофе.

На самом деле, я стала очень беспокоиться о ней. Я бы хотела успокоиться, но не могу перестать следить за каждым ее шагом, панически боясь, что Зевс каким-то образом похитит ее. Не осмелилась ничего ей сказать, чтобы она не впала в паранойю, которая будет долго преследовать ее. Это может быть именно тем, чего добивался Зевс. Внушить страх нашей семье. Но не перестаю говорить Мероэ, чтобы она убегала от орлов, быков и других животных, если они внезапно появятся перед ней. Зевс является мастером трансформации. Он способен принять любой облик, чтобы приблизиться к женщине и против ее воли подсадить свое семя. Однажды он даже стал золотым дождем. Мероэ, в свою очередь, следит за мной с тех пор, как я начала беспокоиться обо всем на свете.

– У меня завтра свидание, – говорит она, убирая телефон в сумку.

– С кем?

– С одним очаровашкой.

Она ставит кружку в раковину и моет ее. На ней праздничный наряд в виде шелкового платья, расшитого бабочками. Мы, ведьмы, любим цвета.

– И он стоит того, чтобы ты с ним встретилась?

Мероэ озадаченно смеется.

– Что с тобой не так?

– Просто хочу, чтобы ты была осторожна с незнакомцами. Ведь они могут оказаться Зевсом.

Мероэ подходит ко мне и похлопывает по плечу.

– Моя дорогая Цирцея, я умею постоять за себя.

– Да, я знаю, – говорю, улыбаясь, но не переставая тревожиться. – Но если ты когда-нибудь столкнешься с лебедем, ты убежишь, верно?

Она закатывает глаза и выходит из кухни.

– Пойдем, маме нужна помощь.

Мы присоединяемся к матери, чтобы закончить заполнять багажник пикапа несколькими бутылками имбирного пива, а затем забираемся в «Жука», направляясь на Поляну.

Когда приезжаем, столы уже расставлены на улице, и все практически на своих местах. Тетя Зельда нам помогла. Природа вступила в свои права, и глицинии снова зацвели. Бегонии, настурции, космея, гвоздики и многолетние астры повсюду. В оттенках синего, красного, розового, желтого, оранжевого и фиолетового. Белые и розовые азалии распустились и расцветают то тут, то там, закрывая гроздьями дорожки. Это праздник для глаз!

Не все ведьмы в общине были приглашены. Я решила провести как можно более скромное мероприятие с участием самых близких родственников. Цирцея Великая и Медея Юная находятся здесь только потому, что участвуют в церемонии. Элла уже прибыла, с Медеей на руках, в окружении Деймоса и Фобоса. Спешу к ним, мне не терпится снова увидеть маленькую племянницу. Элла засыпала нас фотографиями, но это ничто по сравнению с встречей вживую.

– Тыковка!

Сестра лучезарно улыбается мне. Усталость от беременности покинула ее. Целую ее и склоняюсь над счастливым лицом племянницы.

– Оооо, Медея, ты такая милашка! Я скучала по тебе!

– Хочешь ее забрать? – предлагает Элла.

– Я хочу! – вмешивается Мероэ. – Цирцея будет с ней весь вечер!

– Хорошо, – бормочу, с трудом уступая.

Медея переходит из рук в руки. Я прижимаю Эллу к себе, радуясь ее возвращению. Она рада, что может вернуться к жизни в Нью-Йорке. Деймосу приходилось каждый день перемещаться между штаб-квартирой и Китирой. Но сегодня вечером они смогут вместе вернуться в особняк.

– Ты готова? – спрашивает она меня.

– Я никогда не была так готова.

Мы наблюдаем, как Фобос строит рожицы, вызывающие улыбку у Медеи, а Мероэ тает на глазах. Прибывшие Эрос и Психея тоже спешат к виновнице дня.

– Ку-ку, любимая малышка! – восклицает Эрос. – Кого тут любит дядя?

– Полегче, Эрос! – успокаивает его Деймос.

Бог любви немедленно останавливается в своем порыве.

– О чем ты?

– Ты заставил мою дочь позировать с крыльями, хотя я категорически это запретил!

– Я никогда такого не делал, – заявляет Эрос. – Меня ранит то, что ты можешь верить в такое.

Деймос показывает ему мобильный телефон с фотографией в качестве доказательства.

– Элла ошиблась беседой и прислала мне фотографию с глупыми сердечками и смайликами!

Эрос возмущенно поворачивается к Элле.

– Прости, – говорит она с широкой смущенной улыбкой.

Полагаю, боги должны были открыть для себя