Похищение Цирцеи - Лив Стоун

– Ну хорошоооо! – вздыхает Эрос. – Но разве она не слишком миленькая?

– О дааа, – поддерживает Психея.

– Я не хочу, чтобы ты делал глупые фотографии моей дочери, – со всей холодностью возражает Деймос.

– Эй, да что такого в крыльях, – морщась, отвечает бог любви.

– Медее нужно вздремнуть, – вмешивается Элла, снова беря ее на руки. – Так она будет отдохнувшей к церемонии.

Это успокаивает пыл окружающих и позволяет мне заняться организацией.

* * *

Сосуды для огня расставлены, фуршет на столах снаружи готов, все гости в сборе: Афродита, Арес, Гармония и Антерос присоединились к нам. Геката тоже с нами, чтобы благословить маленький деревянный алтарь, увитый плющом, на котором мы с Медеей будем обмениваться магией.

Малышка еще спит, обнимая плюшевую игрушку Цербера, которую я привезла ей. По словам Эллы, он ее любимец, к большому удовольствию Деймоса. Наблюдаю за ней в тишине спальни наверху. Не знаю, чего так боялась все это время: этого момента или своих обязанностей.

Легкий ветерок позади и рука, скользящая по моей спине, заставляют улыбнуться.

– Я не опоздал?

Я скучала по его голосу. Позволяю обнять себя и откидываю голову на его грудь. Перечный бергамот и мягкость пальто. Желание снова вспыхивает во мне.

– Нет, ты как раз вовремя.

Гермес целует меня в висок.

На Земле есть только одно место, которое Зевс не может контролировать: Поляна. Поэтому Аид и Персефона, с согласия проводниц, создали для Гермеса мост между Подземным миром и нашим убежищем. Зевс может чувствовать присутствие Гермеса на Земле, но Поляна находится вне его досягаемости, и он не потрудится отправиться в Подземный мир, чтобы проверить, там ли его изгнанный сын. В любом случае, Аид встал на сторону восстания, он защитит бога-посланника. Гермес больше не может путешествовать по миру, но прибывает сюда при любой возможности. Я боролась за то, чтобы в доме была станция пневматических труб, чтобы иметь возможность общаться с ним и божествами Подземного мира, и наконец получила разрешение. Гермес позаботится об этом во время визита на церемонию соединения.

– Внизу все в порядке? – спрашиваю я вполголоса.

– Статуя-фонтан трех Горгон завершена на музейной площади. Она одновременно прекрасна и страшна. Я бы хотел, чтобы ты ее увидела.

Смеюсь, но при этом испытываю сильное сожаление от мысли, что не смогу попасть туда, как бы мне ни хотелось.

– И я тоже. Как Танатос и Немезида?

– Танатос скоро посетит Землю, он уже давно откладывает. Аид уже возвращался несколько раз, освобождая его от обязанностей, но он так и не решился.

– Он, должно быть, боится.

– Боится быть разочарованным. Что касается Немезиды, она ждет, когда здесь установят станцию пневматических труб, чтобы иметь возможность связаться с тобой.

– Мне тоже есть, что ей сказать. Как Диспуты?

– Мы привели в порядок почтовое отделение, и я начал устанавливать небольшие станции по всему городу. Диспуты все такие же вспыльчивые, но приходят вовремя и больше не ссорятся из-за кофе.

– Они скучали по тебе, это очевидно.

– По правде говоря, я тоже скучал по этому месту. Но я бы хотел, чтобы ты могла присоединиться ко мне.

Наши встречи всегда происходят с интервалами, и каждый раз прощаться очень тяжело. Но пока Зевс у власти, мы ничего не сможем изменить. Поворачиваюсь к нему лицом и отвечаю поцелуем. Он изменился. Его волосы и борода отросли, он одет в длинное пальто, расшитое черной и серебряной нитью. Я больше не видела его в сером. Он снова стал странствующим, инфернальным богом.

– Я принес тебе подарок, сладкая.

Он извлекает рубиново-золотую подвеску с изумрудным наконечником, в форме граната.

– Из лучшей мастерской Преисподней, – говорит он, надевая мне цепочку на шею.

– Она великолепна, спасибо, – говорю я, тронутая его символичностью.

Гермес обнимает меня, чтобы поцеловать.

– Эй.

Элла осторожно входит в комнату. Я отрываюсь от Гермеса с раскрасневшимся от счастья лицом. Сестра больше не сомневается в нашей истории и даже рада, что нам удается увидеться. Положение Гермеса возросло и среди его родственников, за исключением Ареса, который не может смириться с тем, что между его женой и богом-посланником были отношения, пусть и давние.

– Я пришла посмотреть, проснулась ли Медея.

– Пока нет, – отвечаю я.

– У меня также есть подарок для Медеи, – говорит Гермес, вынимая на этот раз кусок ткани, покрытый крошечными серебряными перьями.

Он его разворачивает и с гордостью демонстрирует восхищенным взглядам матери и тети.

– Это гнездо ангела, которое позволит ей рядом летать с тобой.

– Это прекрасно! – с восторгом восклицает Элла, прежде чем поморщиться. – Но… это же не те перья, которые ты создаешь для того, чтобы подняться на Олимп? Медея не улетит, когда я положу ее в гнездо?

– Нет. Это новое творение, созданное вместе с Мелиноей. Перья заставляют летать на высоте около метра двадцати.

– Это так мило, спасибо, Гермес!

Элла бросается к нему, чтобы обнять, и не забывает обо мне, поскольку обнимает и меня, тронутая подарком моего спутника. Именно это время выбирает Медея, чтобы проснуться. Она двигается и начинает плакать.

– Хочешь, я возьму ее? – предлагаю я.

– Подожди, – удерживает меня Элла.

Секунду спустя Деймос телепортируется к кроватке, чтобы достать ее. Медея сразу же перестает кричать и широко улыбается. Она с любовью смотрит на отца.

– Он никогда не подводит, – комментирует Элла, находясь на пике блаженства.

Она рассказала мне по телефону, как сильно рождение Медеи повлияло на Деймоса. Как он счастлив и очарован малышкой, которая безмерно его любит. Он хочет быть рядом на каждом важном этапе, защищать ее любой ценой. Он, древнее воплощение ужаса, пораженный улыбкой дочери, стал папой с куриным бульоном. Он даже поставил фотографию Эллы с Медеей на рабочий стол. Эринии провели перед ней несколько минут, с нетерпением ожидая встречи с младенцем.

– Мои любимые, – смягчается Элла, присоединяясь к их щебетанию.

Беру Гермеса за руку, и мы уходим. После всего, что пережила Элла в конце напряженной беременности, они заслуживают эти маленькие мгновения спокойствия. Они спустятся, когда будут готовы. На лестнице дома, когда сердце окутывает мягкое тепло, слышу, как Гермес озвучивает мои мысли.

– Это заставляет задуматься, не считаешь?

Я хотела бы сказать ему, что тоже очень этого хочу, но не в нашей ситуации. Он это знает. У нас огромный список идей, о которых мы говорим как о мечтах, надеясь однажды увидеть, как они воплотятся в жизнь. Дети входят в этот список.

– Верно, – отвечаю я ему с грустной и полной желания улыбкой.

Мы встречаемся с остальными на улице. Присоединяюсь к Мероэ, Гармонии и Психее, которые образуют «клуб тетушек». Их