Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Это хорошо, что быстро. – Кивнула Ллойс, с прищуром вглядываясь в разбросанные по поляне, тела. – Боюсь, что этих ребятишек скоро хватятся. Ыть, из фургона что-нибудь спасти удалось?

– Так, ыть, когда? – Со вздохом глянул на чадящий горелой резиной, охваченный пламенем остов броневика толстяк. – Что на себе было, то и взял. Повезло еще, что боеукладка к тридцатимиллиметровке не рванула.

– Значит, все-таки, гнилые были, – невесело усмехнулась девушка. – Чего еще от Весла ждать… До Хаба километров двести. Если лесом – триста. Надеюсь, отстанут от нас слегка пораньше.

– Не стоит, – хмыкнул снайпер.

****

Остаток ночи Райк помнил смутно. После поспешных, без прощаний и слов похорон того, что осталось от Хеллы, отряд в спешном порядке бежал от фургона. Ллойс и снайпер с ходу задали бешенный темп. Наемница петляла между деревьями, то заставляя ломать на пути ветки и приминать траву, то скакала по корням, гигантской гадюкой шипя на каждого, чья нога хотя бы мимоходом касалась земли. Несмотря на все протесты торговца, отряд больше часа брел по колено в воде текущего откуда-то со стороны холмов ручья. Они, то шли на север, то сворачивали на запад, то возвращались по собственным следам назад. Один раз путешественники даже вышли на поляну с фургоном. На одной из развилок еле заметной тропинки незаметно сгустившегося леса Ллойс вытребовала у толстяка единственное сохранившееся у него оружие – ребристое металлическое яйцо ручной гранаты. Сопровождаемая насмешливым взглядом Пью, вытряхнула из кармашка подсумка пригоршню красно-бурых капсул наркотика, и утолкав все это в любезно разломанную Умником металлическую флягу соорудила что-то вроде подвешенной на дереве растяжки. Дважды, ругаясь последними словами, рассыпала на пути табак. Предрассветные часы слились для скриптора в череду звуков и мелькающих пятен, уничтожающий даже зачатки мысли калейдоскоп, медленно погружающийся в ледяную пучину безразличия и тоски… Ноги омертвели и не слушались, воздух, заполняя грудь, разрывал и обжигал легкие, вылетал из приоткрытого рта веером микроскопических кровавых капель, давил на скрученные судорогой ребра, сердце кололо и колотилось попавшей в силки птицей, рвалось где-то в стянутом, будто стальной проволокой, горле, перед глазами плавали багровые пятна, но Райку было совершенно наплевать. Хелла. Его пропавшая без вести сестренка. Он прожил с ней бок обок больше месяца. И не узнал. Не смог узнать в этом несчастном, исковерканном рейдерами существе родную сестру. Хелла…

Она его защищала. Всегда. Сколько он себя помнил. В яслях и учебке – от старших детей. В столовой – от все время старающихся отнять поднос с пайком хулиганов. Он всегда был слабым. Слишком слабым для Легиона и ему об этом постоянно напоминали. Хелла тоже не отличалась большой силой, но зато ничего и никогда не боялась. И всегда дралась до конца. С ней старались не связываться, справедливо считая, что обижать бешенную в драке девчонку с интеллектом десятилетки себе дороже. Так или иначе начальный учебный курс он смог закончить только благодаря ей. А ей нравилось слушать, как он читает ей детские сказки. Она его любила. По-настоящему. А он… В болотах на катере, когда он ушел подальше от всех почитать, она попыталась пристроиться рядом. Тогда он велел этой мерзости уйти. Она не послушалась и попыталась его обнять… Подросток смахнул стекающие по лицу соленые капли. Он испугался… Испугался прикосновения скверны и ударил ее прикладом. Погнал прочь пинками. Больше она старалась не подходить к нему слишком близко. Больше она…

Плохой… Она сказала, что он плохой…

– Не спи, Райк! – Вцепившиеся в воротник пальцы Элеум выдернули подростка из полубессознательного состояния.

Почему-то горели щеки. В носу противно хлюпало…

– Я сейчас, – прошептал скриптор, с трудом сосредоточившись на маячившем над ним лице зло ощерившей зубы наемницы. – Я сейчас… – Он сам не заметил, как упал. Надо подняться. Сейчас, он встанет на ноги и побежит за всеми. Сейчас, только пару минут…

– Все. Спекся пацан… Умник, понесешь? – Раздраженно плюнув под ноги, повернулась к невидимому в предрассветной мгле великану Элеум.

– Хорошо. Умник добрый. Будет нести маленький людишка. Но лучше бросить. Маленький слабый – бесполезный. С Умник будь. Баба плохой волос сильный. Быстро бегать. Хорошо драться. Будут хороший сыновья. Большой баба волос плохой и рисунок на шкура страшный, но Умник терпеть. Умник мешок голова одеть… – Раздался в ответ басовитый рык, судя по голосу ни капельки не уставшего от их сумасшедшей чехарды великана.

– Неси давай, – раздраженно буркнула Ллойс. – Жених нашелся.

Огромные серые пальцы великана легко вздернули скриптора на ноги, перехватили и забросили на широкое, словно лавка, мускулистое плечо. Райк всего этого уже не чувствовал. Его сознание затопила черно-багровая тьма.

****

Убежище выглядело странно. Да и не бункер, по большому, счету это был. Просто, очень глубокий, здоровенный, разветвленный подвал снесенного под самый фундамент и засыпанного грудой мусора дома. В темных клетушках с низкими потолками, несмотря на лето, было прохладно и сыро, пахло гнилью, мокрицами, грибами и почему-то свежей хвоей. С потолка на незваных гостей, зло поблескивая глазками, смотрели истинные хозяева этого места – жирные толстобрюхие пауки.

– Ну, вот, – с грохотом закрыв толстенную стальную крышку и провернув колесо задвижки, Элеум ловко съехала по перилам и села на прикрытый подранным стеганым одеялом деревянный ящик. – Теперь хрен нас найдут. Дроны, собаки –плевать. Посидим денек-другой, а потом двинем в Хаб.

– Знатное место. – Цокнул языком, окидывая взглядом полукруглые, покрытые потеками ржавчины железобетонные своды Пью. – Как нашла?

– Человечек один рассказал, – криво усмехнулась Ллойс и, выщелкнув из пачки сигарету, прикурила ее от стоящей в середине подвала керосинки. Потревоженное пламя дрогнуло. По стенам заплясали причудливые искаженные тени. – А я вот и подумала, что неплохо бы рядом с городом лежку заиметь. Мало ли… пригодится.

– Действительно пригодилась. – Прищурился Пью. – И где тот человечек сейчас?

– А я знаю? – Безразлично пожала плечами девушка и выпустила в воздух огромный клуб дыма. – Главное, что подвальчик этот никто так и не нашел.

– Хорошо прошли, – кивнул своим мыслям снайпер. – След запутали – мама не горюй. А растяжка с винтом, это вообще, подлянка такая, что я бы десять раз подумал, стоит ли за нами дальше соваться.

– Сунутся, не сомневайся, – усмехнулась наемница. – На той поляне пятеро было, еще двоих я с другой стороны лесополосы зарезала… Снайпера, мать его. Страховщики. Даже не прятались. Обсуждали, как паладины нас давить будут. Ставки делали… Легион не прощает. Другое дело, что тех, кто рожи наши видели, в живых не осталось, к утру дождь начался, а значит, все, что смогут сказать их следопыты, что нас было пятеро, причем, двое наверняка серокожие. Отряд мутантов будут искать. Не нас.

– А почему, ыть, двое? – Вздохнул зябко кутающийся в одеяло, близнец того, на котором устроилась Элеум, толстяк.

– А ты свои ножки давно видел, сладенький? Или из-за брюха уже и ни помнишь, как они выглядят? – Приглушенно рассмеялась Девушка. – Урсусу матерому лапищи впору. Или ты думаешь, что у тебя ножки как у девочки-принцессы?

– Ноги как ноги, – непритворно обиделся толстяк. – И вообще, я не толстый. Это у меня кость широкая. И бланки…

– И бланки тоже… широкие… – нервно хихикнув наемница, неожиданно громко чихнула. – Чертова пылища…

– Как у кого с патронами? – Обведя взглядом усталые лица поинтересовался снайпер. – У меня три магазина к Труви и полторы обоймы к пистолету.

– Пятнадцать, и двенадцать, получается, – выпустила в потолок тонкую струйку дыма Элеум.

– Моя только четыре осталось! – Медленно загибая пальцы проворчал Умник.

– А у меня ничего, – горестно покачал головой Ыть. – Даже нож про… потерял, в общем.

– Держи, пухлик, – протянула толстяку рукояткой вперед свой револьвер девушка.– Барабан полный, и вот еще скорозарядники, – покопавшись в разгрузке, Ллойс вытянула на свет пять удерживающих в зажимах донышки гильз, пластиковых кольца. – Еще четыре магазина триста восьмого есть, но автомат в фургоне остался.