Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

Неожиданно перед гигантом выросла высокая гибкая фигура. Блеснуло полимерное покрытие шлема, зажатый в правой руке металл слегка изогнутого меча. Паладин отреагировал мгновенно, ствол его чудовищного револьвера метнулся в сторону, по глазам ударила яркая вспышка, в черное небо ударил целый фонтан земли. Но Ллойс там уже не было. Нырнув под руку гиганта, наемница ударила его тесаком в подмышку, раз, другой, третий. Оглушительно щелкнули распрямляющиеся приводы силового кастета, и боевая броня легионера брызнула снопом металлокерамических осколков. Снова сверкнул тесак. Отбросив оружие в сторону, паладин попытался перехватить юркую фигурку кружащей вокруг него наемницы, манипуляторы стальных перчаток щелкнули, готовые рвать давить и ломать, но Элеум, уйдя от захвата изящным пируэтом, потащила из кобуры собственный револьвер. Грохот шести выстрелов слился в один кажущийся бесконечным рев. Стальной гигант, позабыв о нападении, упал на колени, прижимая бронированные ладони к маске шлема. Одним прыжком сократив разделяющее их расстояние, Элеум, перехватив тесак двумя руками, с яростным криком воткнула его куда-то в стык пластин. Во все стороны брызнуло кровью и смазкой. Закованный в керамический панцирь великан, символ могущества Железного легиона, содрогнулся всем телом и осел на сухую, жесткую траву грудой металлолома. Последний, наконец-то, выровнявшийся рыцарь, отбросив в сторону свою ручную гаубицу, потянулся к висящему на груди станковому пулемету, но неожиданно замер безголовой статуей. Из остатков того что осталось от шлема выплеснулся целый фонтан крови.

– Занятно, – пробурчала Ллойс, разглядывая подобранный трофейный револьвер. Сняла с рукояти сначала одну ладонь. Осторожно потрясла ею в воздухе, потом повторила то же самое с другой рукой. – Ну и отдача, чёрт, чуть в лоб стволом не угодила, – пояснила она, подходя к Райку и протягивая подростку руку. – Вставай, парень.

Схватившись за протянутую руку, скриптор, чувствуя, как пылают его лицо и уши, с трудом поднялся. Голова кружилась. Земля шаталась под ногами, будто палуба попавшего в бурю корабля. Чувствуя, что сейчас упадет, скриптор, вцепившись в наемницу, повис у нее на плече.

– Райк, сколько раз говорить, руки при себе держи, – небрежно стряхнув с себя подростка, Элеум шагнула к горящему фургону. – Коли медшот, сладенький, – бросила она через плечо. – Разбираться, что с тобой стряслось, потом будем. Эй, кто живой есть?

Из пролома на месте лобового стекла показалась здоровенная, серо-стального цвета лапища.

– Живой есть. – С трудом протиснув свою тушу в пролом, мутант вытащил из него нечто, завернутое в что-то подозрительно напоминающее покрытые кровью остатки спального мешка. – Дохлый – тоже.

– Кто? – Крепко зажмурившись, выдохнула Элеум.

– Баба – железный башка, – с трубным звуком хлюпнул носом великан. – Жалко. Умник хотел показать, какой он воин. Стрелять рельсотрон. Трех железных человеков – бам и хлюп. Когда огонь – патрон гореть, прикрывать баба от пуля. А потом повернуться, а железный башка совсем дохлый. Теперь не получится много сыновей.

– Ну, полчаса у тебя еще есть, – оскалился выходящий из-за фургона Пью. – Так что, пользуйся, пока не остыла.

– Правда? – Озадачился Умник.

– Правда, прав…

Огромная ручища толстого торговца с треском врезавшись в скулу снайпера, отбросила его на добрых три метра.

– Не смей!.. – Зарычал Ыть. – Слышишь, не смей даже словом ее поганить! А ты держись от нее подальше! – Сжав кулаки, толстяк загородил от мутанта тело андроида.

– Умник не хотеть! – Поспешно поднял руки, отступая на шаг, серокожий. – Седой дурацкий слова говорить.

– Сраный киборг, – простонал Пью. – Из-за какого-то дерьмового киборга ты мне чуть челюсть не сломал!

– Она была с тобой в отряде, Пью. Какая разница, киборг она, мутант, или некрофил-насильник? Она была с тобой в отряде. Ломала с тобой хлеб. Прикрывала спину. И, по крайней мере, один раз спасла тебе жизнь. Прояви хоть немного уважения или я тебе твою тощую задницу на голову натяну. – Злобно оскалилась Элеум, осторожно разворачивая ткань. – Черт! Черт! Черт! Черт!! – Отпустив сверток, девушка развернулась и в ярости пнула борт фургона.

Кукла выглядела почти целой. Небольшая ссадина на скуле, несколько маленьких вмятин на колпаке головы и залившая весь спальный мешок, выплеснувшаяся изо рта кровь. Взяв себя в руки, наемница снова склонилась над киборгом и, прижав ладонь к шее Куклы, медленно покачала головой.

– Черт, – повторила она чуть слышно, – как это случилось?

– Умник, не видеть… – Развел руками мутант. – Умник стрелять по железным людишкам. Красивый баба тоже стрелять. Потом один из железный людишка стрелять фургон, делать большой дырка. Бам, бам! Умник падать за тюки. Прятаться. А красивый баба больше не стрелять. Потом большой баба железный человек резать. Железный баба – хороший воин. Сильный, быстрый, хитрый. Умный, почти как я. А потом я смотреть, баба железный башка мертвый или раненый. Получилась мертвый. Тогда я ее тряпка завернуть и вытащить. – Уставший от объяснений великан, махнув рукой, развернулся к постепенно разгорающемуся фургону и заворожено уставился на огонь.

– Много хороших вещей гореть, – покачал он головой. – А баба железный башка совсем жалко. Хороший был, красивый…

– Не повезло, – цокнула языком Ллойс, – похоже, она осколок макушкой словила. Колпак целый, а мозги – в кашу. Даже шею переломало. Стой, а это что? – Склонившись над Куклой, наемница принялась ловко стаскивать с андроида одежду.

– Вот сучка. – Прошипел не спешащий вставать, все еще придерживающий рукой челюсть, снайпер. – Всем нельзя, а тебе можно что ли?

– Ты, ыть, чего? Ты чего? – Нахмурившийся толстяк, снова сжав кулаки, шагнул к Элеум.

– Не трогай ее, – отбросив в сторону шприц-тюбик медшота потянулся за револьвером Райк. Лицо подростка перекосилось от ярости. – Только на шаг подойди, и я тебе в башке такую дыру сделаю – всего твоего барахла заткнуть не хватит!

– Да заткнитесь, вы. – Отмахнулась от обоих мужчин Ллойс. – Черт, не замечала раньше. У нее тут шрамы от операций. Почти не видно, но… вот, дрань… – перевернувшая тело андроида лицом вниз, Элеум провела пальцем вдоль шеи и уперлась пальцем в левую лопатку.

– Ну и что, – хмыкнул Пью. – Сама знаешь, рабыни высшего класса искусственные все. Им даже нижние ребра удаляют и их кусками ноги наращивают, чтобы фигурка постройней была. Да в ней, небось, силикона больше, чем в суперкомпьютере..

– Вот здесь была татуировка. А вот тут… – Бормочущая себе под нос Ллойс неожиданно выхватив нож, сделала надрез на коже андроида и, запустив палец в рану, вытащила из нее небольшой металлический предмет.

– Передатчик? – нахмурился Пью.

– Нет… Не похоже, – покачала головой Элеум, разглядывая зажатую между пальцев поблескивающую сталью горошину. – Больше похоже на ампулу. Тут номер есть Х34-Е78-l01-L-1-A-…

– 27, – закончил за нее Райк. – Это Хелла… сестра… Я назвал ее мерзостью… Я… Я её не узнал… Я… Она … Плохой… Действительно, плохой… Худший… Рядом… – С трудом поднявшись, скриптор, бессильно уронив револьвер под ноги, шатаясь, будто пьяный, зашагал прочь… Плечи подростка содрогались от с трудом сдерживаемых рыданий.

– Вот так семейная встреча, – слабо хохотнул Пью. – Прям довоенный женский романчик.

– Заткнись, Пью, – злобно прошипела Элеум и, воровато оглянувшись, на удаляющуюся спину скриптора, с хрустом вонзила нож под срез металлического колпака.

– Ты, ыть, что творишь? – Зашипел толстяк.

– Карты памяти снимаю, – невозмутимо пропыхтела, высунув от усилий язык погрузившая ладонь в красно-белую массу Ллойс. – Поможешь мне могилу выкопать?

– Не могла мне сказать, я бы, ыть, просто колпак открыл…

– Задницей, что ли? – Хмыкнула, продолжающая копаться в мозгах, Ллойс. – Или у тебя инструменты всегда с собой?

– Я помочь, – неожиданно произнес сидящий рядом с горящим грузовиком мутант. – Лопата теперь нет, людишки долго копать будут. Я сильный. Быстро для мертвец яма делать.