Электронное сердце - Иван Безродный

Иван Витальевич Безродный

Электронное сердце

Девушка грациозно повернулась, и ее легкая шубка невинной пушинкой соскользнула с хрупких плеч, упав к стройным, шоколадного оттенка ногам. «Вас не замечают? Вы не совсем уверены в себе? Вам необходимо ЕЩЕ немного счастья? Сделайте только один шаг к успеху и известности! Каждый день пользуйтесь нашим новым, усовершенствованным мини-солярием «Nova Stella S46 Double Plus»! — сразу пришло на ум Питеру. — И ваши проблемы, безусловно, решатся!». Однако, рекламировалось нечто другое. На девушке, которая оказалась андроидом, было только бикини, бюстгальтер которого был выполнен в виде стилизованных медных кранов, что в стародавние времена ставили на винные и пивные бочки. На ее животе сияла всеми цветами радуги надпись: «Ты разве еще сегодня не пил пиво у дядюшки Тони?! Не будь последним идиотом, ковбой! Зайди и выпей, отдохни! Расскажешь всем, что ты здесь был!!! Следующий поворот направо, тридцать футов — и ты у нас!».

— Мистер, вы непременно должны попробовать наше фирменное темное пиво «Бычок № 23»! — радостно прощебетала девушка Питеру и профессионально улыбнулась, показав ровный ряд мелких белоснежных зубов.

Питер с досадой поморщился, неловко обошел ее, и, несмотря на ее призывный, томный взгляд, зашел в супермаркет, возле которого она и расположилась, сводя с ума, по-видимому, приличное количество жаждущих мужчин с пересохшим горлом.

В проходе, заломив руки за спину и возвышаясь над всеми на целую голову, стоял грозный андроид-охранник с телевизионной камерой в глазу и автоматическим оружием, притороченным к бедру. Он подозрительно оглядел саквояж Питера, но ничего не сказал, сразу переключившись на какого-то не совсем трезвого, или, скорее всего, одурманенного наркотиком типа, ввалившегося следом. Питер облегченно перевел дух и, не захватив с собой тележку, чем заслужил неодобрительные взгляды персонала магазина, прошел в хозяйственный отдел.

— Только наш порошок — «Великолепная Белла» стирает белее, чем добела!!! — елейно неслось из скрытых под потолком динамиков. — Вы экономите до пятидесяти процентов своих потом и кровью заработанных средств! «Белла» без труда отстирает и эти пятна!!!

Голос липкой паутиной незаметно обволакивал Питера, проникал в каждый его орган, и спрятаться от него не было никакой возможности. Взгляд автоматически скользнул к полке, где штабелями были уложены пачки самых различных размеров и расцветок стирального порошка «Великолепная Белла». Ниже ее располагались точно такие же пачки «Великолепной Анны», а выше — «Валентины». Фактически между ними не было никакой разницы. Надо же, целых пятьдесят процентов! Поборов нездоровое желание, Питер прошел чуть дальше, к секции сельскохозяйственного инвентаря.

С потолка раздавались выстрелы, вопли. Там был подвешен огромный стереовизор, по которому шла две тысячи семьсот восемьдесят вторая серия очередной мыльной оперы «Ты туда не ходи». Славные бойцы Внешнего Патруля спасали прекрасную обнаженную блондинку. Она удирала во все лопатки от весьма мерзкого и очень клыкастого зеленого чудовища о семи головах и, по меньшей мере, девяти половых членах. Действие, разумеется, происходило на Поверхности, посреди какого-то разрушенного города. На фоне бравурной музыки стоял невообразимый шум, гам, визг, рев и вопли, а также совсем несмешные, но зато весьма пошлые шуточки главного героя фильма — рубахи-парня по имени Арчи Оторви-башку, перемежающиеся очередным блоком слащавой рекламы.

Питер видел это уже несчетное количество раз. Он выбрал большой разрыхлитель («Только наши разрыхлители удовлетворят самого искушенного хозяина! Вашей почве понравится!»), удлиненную совковую лопатку («Копайтесь себе на здоровье!») и небольшое пластиковое ведерко, которое без содержимого можно было сложить, как лист бумаги («Внутри — больше чем снаружи! Купи и убедись!»). Затем он взял несколько разных биодобавок для роста растений («Растут быстрее, чем Ваше желание!») и мощный фонарь («Свечу всегда, свечу везде, я помогу тебе в беде!»). «Мой старый фонарик совсем не смогает на открытых пространствах», — подумал Питер и прошел к кассе.

Увидев количество покупаемого товара, молоденькая миловидная кассирша со стрижкой «не буди ты меня на рассвете» сразу расплылась в довольной улыбке:

— О, сэр, как любезно с вашей стороны, что вы делаете покупки именно в нашем супермаркете! Это такая честь для нас…

Тут она пригляделась к Питеру, и ее радушие несколько улетучилось. Он горько усмехнулся про себя. Ярко-синее клеймо на левой щеке, предательски светящееся даже в полной темноте, говорило о многом.

— У вас имеется кредитная карточка… мистер? — спросила она, равнодушно смотря поверх его головы.

Питер был не такой простак.

— Нет, у меня наличка, — сказал он, доставая портмоне.

Кассирша поджала тонкие губы и принялась сканировать ценники.

— Тридцать семь кредиток, — наконец, произнесла она и нервно забарабанила пальцами по стойке.

«Зря я зашел в такой крупный магазин, — подумал Питер, — на окраине было бы попроще и безопаснее.» Он заплатил и, сложив покупки в саквояж (благо, большой!), вышел на улицу. «Пивная» девушка по прежнему периодически скидывала шубку и сверкала призывными надписями на своем электронном животе. Вокруг нее толпилось четверо подростков с невообразимыми, торчащими во все стороны клоками дико разукрашенных волос. Громко хохоча, они пританцовывали на месте и отпускали на ее счет сальные шуточки. Полицейскому, дежурившему в каких-нибудь шестидесяти ярдах в стороне, это было абсолютно «по барабану».

Питер, не спеша, пошел по улице, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание, загодя уступая дорогу абсолютно безразличным к его персоне прохожим. По возможности он избегал многолюдных мест и выбирал второстепенные улицы и проезды.

Мимо, по нижней трассе и по навесной многоярусной эстакаде, мерно гудя, словно разноцветные гигантские жуки, проносились блестящие электрокары с сидящими в них беззаботными парочками, грузовики на парамагнитной подушке, спешащие по своим производственным делам, степенно разъезжали большие, практически полностью выполненные из прозрачного пластика муниципальные автобусы. Питер сел в один из них и через полчаса вышел на конечной остановке, недалеко от Промышленной зоны. Оставалось немного, еще минут двадцать-двадцать пять, и он будет у Лифта. Достав из пакетика леденец («Сосать — не пересосать!»), Питер засунул его в рот и продолжил свой путь, причмокивая от удовольствия.

По мере приближения к самой окраине города все чаще встречались безобразно размалеванные спортивные электроциклы, оседланные экзальтированной, праздношатающейся молодежью, в вечернее время представляющей определенную угрозу для одинокого путника. Конечно, в этот район полиция заглядывала весьма нечасто, но это Питеру сейчас было на руку.

Работа городской вентиляции в связи с близким расположением заводов оставляла тут желать лучшего, поэтому было довольно пыльно. Широкие, светлые витрины магазинов сменили жалкие лавчонки, крикливая навязчивая реклама постепенно сошла на «нет». Дома стали низкими, однотипными, однообразно серыми и неприветливыми, отвращая от себя темными глазницами окон. Улица до неприличия сузилась и начала непредсказуемо петлять среди них, но Питер давно уже хорошо изучил этот район, стараясь в последнее время каждый раз ходить различными путями.

Прохожих почти не встречалось. Здесь ему попался только один андроид, по-видимому, какой-то фабричный клерк. Мельком взглянув на Питера, он прошмыгнул мимо, что-то буркнув под нос.

«Никому нет ни до чего дела, — в который раз печально посетовал он про себя, — все они замкнуты в своем жалком, самодостаточном эгоистичном мирке и настолько довольны своим положением, насколько это им позволяет собственное самолюбие, тщеславие и страх. В тайне от себя они боятся потерять это призрачное удовлетворение от пресного, до мелочей разжеванного властями образа жизни, сдобренного, подслащенными пилюлями нашей цивилизации. Немудрено, что и этот попался. Впрочем, как и тысячи других полуроботов-полулюдей. Казалось бы, искусственный интеллект должен эффективно противостоять натиску тоталитарного государства, этому массированному, широкомасштабному оболваниванию населения, безжалостной обработке мозгов, независимо от его типа, но… С электронной начинкой Им зачастую оказывается намного проще иметь дело…»

Жилые дома кончились. Питер пересек старую ржавую узкоколейку, нашел прикрытый листом железа собственный подкоп под высоким бетонным забором, не без труда пролез сквозь него и очутился на территории заброшенного склада. Все было спокойно. Он отряхнулся и, оглядевшись, рысцой добежал до темного мрачного ангара, в боку которого зияла рваная дыра.