Когда отцветает камелия - Александра Альва

посвятила свою жизнь ками, а потому не посмела бы предать доверие божества.

– Я не отдам синтай, – проговорил каннуси Кимура, с сожалением смотря на своих напуганных подопечных. – Но поверьте, стоит только вам выполнить задуманное, как божественная кара тут же обрушится на ваши головы.

– Старик, кончай уже свои речи! Мы – ронины, нас покинули хозяева, покинула страна и покинули боги, так неужели ты думаешь, что мы испугаемся Посланника богини? Нам птичка напела, что самой Инари здесь никогда и не было, так чего бояться? Это святилище станет первым пристанищем зарождающегося клана Араки.

– Вы не можете так поступить!

Но главарь ронинов не обратил внимания на слабые возражения старого священника и дал знак своим людям, чтобы те обыскали каждый уголок в Яматомори.

– Если понадобится, мы разрушим здесь всё, будем пытать тебя и маленьких мико, пока не скажете, где настоящее «тело божества»!

Кимура опустил голову и начал шептать молитву, когда бандиты ворвались в одно из небольших святилищ и обрушили алтарь; на пол, покрытый циновками, со звоном упали блюда с подношениями и кадильницы с благовониями.

В это время Кэтору вновь потянул Цубаки за руку и прошептал:

– Надо уходить, мы не сможем им помочь!

– Но там господин Кимура… – У акамэ пересохло в горле, а ладони вспотели от страха. – Почему эти ронины пришли к нам? Юкио-но ками ведь всегда ставит барьер, когда покидает Яматомори.

– Барьер от ёкаев, но не от людей.

Цубаки вздрогнула и обернулась: внизу на площади послышался глухой стук – главарь ронинов поднял ногу и ударил ею каннуси Кимуру по лицу. Священник охнул и завалился на спину, не в силах подняться.

– У тебя совсем немного времени, старик! Если до полуночи я не получу настоящий синтай, вы все умрёте!

– Кажется, мы нашли несколько вещей, похожих на то, что нам нужно, – подал голос один из бандитов с выбритым лбом и маленьким пучком на затылке135. Он разложил перед главарём кинжал, почерневшую от времени статуэтку кицунэ и жезл священника – гохэй. – В каждом здании лежало что-то необычное, поэтому мы принесли всё.

Прожив уже немало времени в Яматомори, Цубаки знала, что «тела ками» здесь не было, ведь на этой горе обитал сам Посланник. Но священная вещь, именуемая синтаем и связующая святилище с богиней, всё же существовала, – часть души, которую Юкио вложил в монетку на красной нити, становилась «телом божества» в его отсутствие. И если каннуси Кимура расскажет об этом, что тогда сделают ронины?

– Мы же не можем бросить всех этих служителей! – прошептала Цубаки, выглядывая из-за каменного фонаря. – У тебя получится воспользоваться иллюзиями?

– Ты сошла с ума?! Мы не воины, а там не меньше двух десятков бывших самураев! Если мы выйдем из укрытия, то я точно не смогу тебя защитить.

Цубаки посмотрела на свои ладони – руки дрожали, а сердце стучало в горле и отдавалось шумом в ушах, и всё же акамэ не могла заставить себя сделать хоть шаг назад.

На площадь вывели ещё одного человека: по высокой шапке и очкам Цубаки сразу узнала свою подругу Хару. Она сегодня работала вне святилища, бесплатно изгоняя мелких ёкаев из домов крестьян, и, видимо, по возвращении сразу же попала в руки ронинов.

Её связали и бросили на землю к остальным служительницам Яматомори. У губы Харуки уже растекался синяк, а длинные белые рукава, прошитые красными нитями, порвались в нескольких местах – её тащили сюда силой.

– Так-так, а ты выглядишь как важный человек в святилище, – сказал главарь ронинов и схватил ученицу оммёдзи за подбородок. – Тоже будешь молчать или сразу скажешь, где находится синтай? Тот проходимец упоминал, что здесь есть жрица, которая должна знать, чем именно является «тело божества», не ты ли это?

Она не ответила, а её лицо выражало странное спокойствие, словно Хару находилась на площади только телом.

– Отвечай, девчонка, если не хочешь умереть прямо сейчас!

Толкнув её на землю, главарь наступил на руку Харуки и надавил – послышался хруст и тихий вскрик.

– И ногу тебе тоже подправим, чтобы не сбежала!

Цубаки больше не могла на это смотреть. Однажды она сказала Юкио, что люди гораздо страшнее ёкаев, потому что причиняют боль и страдания намеренно, и теперь ей вновь пришлось убедиться в этом. Ради собственной выгоды существо, которое называло себя человеком, обращалось настоящим чудовищем.

– Какой толк от твоего хвоста, если ты не можешь сотворить иллюзию, чтобы спасти их?! – вновь зашептала Цубаки, и её сердце сжалось от нового вскрика ученицы оммёдзи. – Кэтору-сан, там же наши друзья, там Хару-сан! Если ты не сделаешь хоть что-то, я клянусь, что кинусь туда со своим свитком и сама прочитаю заклинание защиты!

– Хорошо, ладно! – сдался тануки и приложил ладонь ко лбу. – Какая же ты глупая! Из-за тебя мы все погибнем, и тогда Юкио-но ками достанет меня из-под земли и снова убьёт за то, что не уберёг тебя.

– Хватит болтать чушь! Смотри, у всех пленников связаны только руки, и они смогут убежать, если мы как-то отвлечём ронинов.

– Знаю я один способ.

Он сложил ладони перед собой и прикрыл глаза – на кончиках его длинных пальцев заискрилась зеленоватая магия. Иллюзия у каменной лестницы затрепетала, словно порванная ткань на ветру, и обрушилась, но не успели ронины заметить, что всё это время прямо рядом с ними прятались беглецы, как кто-то закричал:

– Змеи! Откуда они здесь?!

– Это боги разгневались на нас!

– Убирайтесь, убирайтесь, твари!

Цубаки с надеждой посмотрела на Кэтору, и он кивнул:

– Я не смогу долго удерживать такую сильную иллюзию: сейчас ронины думают, что все песчинки, камни и веточки на земле – это змеи. Тысячи змей вокруг них. Здесь я оставил небольшой заслон, за которым мы сможем снова спрятаться, поэтому веди наших сюда. Мне пока не сдвинуться с места.

Поборов приступ страха, от которого внутри всё перевернулось и похолодело, акамэ выбежала из укрытия и замахала руками, чтобы пленники её заметили. Одна из напуганных мико поймала взгляд Цубаки и стала толкать плечами остальных – через мгновение жрицы бросились в нужную сторону, но на песке всё ещё лежали раненые каннуси Кимура и Хару.

Ронины действительно ничего не замечали: они пробивали катанами землю и бранили невидимых змей, обвивающих их ноги. Цубаки воспользовалась суматохой и побежала вперёд, быстро добравшись до священника и помогая ему подняться.

– Хару-сан, ты можешь идти сама? – тихо спросила она, обхватив Кимуру за плечи и оглядываясь на бандитов, которые из-за иллюзии, созданной Кэтору, теперь отступали к деревьям у края площади.

– Да, д-да…

Увидев, как