И приидет всадник… - Роберт Липаруло

— Скажите, Санто Муччи убили в Израиле?

— Да, в здании итальянского посольства в Тель-Авиве. Скарамуцци устроил себе оперативную базу в Иерусалиме, которого ему, как он знал, было не миновать. В пророчестве сказано, что антихрист будет связан с Израилем и притворится его союзником. А как лучше установить отношения, нежели став послом? Чем занимался Скарамуцци до того, мало что известно. Думаю, вербовал сторонников, людей, которые делают всю черную работу за таких честолюбцев. А когда стал для Смотрителей «лучиком надежды», он получил возможность обращаться к их многочисленным… э-э-э… умельцам.

— То есть шпионам, ворам и убийцам, о которых вы упоминали? — уточнил Брейди, который уже начинал запутываться во всей этой истории и вообще чувствовал себя странно.

— Да, в том числе. Глава службы безопасности у Скарамуцци — крайне отвратительный тип по имени Арджан Вос. Бывший генерал армии Израиля. Бывший агент Моссада. Очень жестокий человек и очень умелый убийца. Думаю, это он подготовил Скарамуцци к совершению убийства. Тельавивский «Эйша-хаус», где расположено несколько посольств, был идеальным местом для такой операции. Он находился недалеко от тайной базы Скарамуцци, но достаточно далеко от его официальной резиденции, где у него наверняка было обеспечено алиби на тот случай, если на него падет хоть тень подозрения. Здание Вос знал отлично — он в том районе работал, когда служил в Моссаде.

Брейди обратил внимание, что после захода солнца в помещении заметно похолодало. Оглядевшись, он не нашел ни печи, ни радиатора отопления. Было непонятно, как обогревается комната и как старый кардинал работает здесь зимой. Он представил себе, как Амбрози, накинув на плечи старое одеяло, сидит здесь, и изо рта у него валит пар. Старик, склонившись над древним свитком, читает слова, написанные тысячу лет назад о человеке, что принесет гибель всему человеческому роду, — а сам герой повествования в это время под музыку Вивальди замышляет новые убийства. Бр-р-р!

— Вы говорили, есть три способа, которыми кандидат может укрепить свое положение, — напомнила Алиша.

— Второй способ — обнаружить новое пророчество. То есть хорошо забытое старое: изучать пророческие писания, пока не обнаружится что-нибудь напоминающее события, уже произошедшие в жизни кандидата. Скажем, то, что в определенном возрасте он едва не утонул, или у него умер близкий родственник. Озвучиваем это пророчество, богословы его подтверждают, проводим параллель — и рейтинг нашего кандидата поднимается на пару пунктов. Свод прорицаний об антихристе увеличивается с каждым серьезным претендентом на эту должность.

— Это же смешно, — покрутил головой Брейди.

Амбрози пожал плечами. Он полез в нагрудный карман рубашки, но курева там не обнаружил — и, задумавшись, еще долго не вынимал пальцы из кармана. Потом, шаркая, пошел к столу, где у него хранились запасы табака и папиросной бумаги.

— Наконец, можно выбрать какое-нибудь пока не осуществленное пророчество — и исполнить его. Среди наблюдателей идут яростные дебаты на тему, можно ли брать в расчет пророчество, осуществленное таким образом. Но ведь никто из прорицателей не говорил, что герои его видений не ведают заранее, что творят. Что сделано, как говорится, то сделано. Однако само сознание, что человек, осуществляя прорицание, действовал с намерением его осуществить, уже как-то все портит, верно? Поэтому кандидаты, нарочно исполняя какое-то пророчество, обычно делают вид, что не знали о его существовании.

Брейди приводило в изумление то, что обладание такими средствами и силами может зависеть от такой выморочной логики и неочевидных выводов, на которых основаны предсказания. Было в этом что-то дикое.

Кардинал захлопнул фолиант и посмотрел в глаза Брейди, затем Алише. Он поднял вверх руки, будто держал возле груди большой пляжный мячик и слегка потрясал им, когда говорил.

— Вы должны понимать, что представляет собой наш противник. У Скарамуцци абсолютно отсутствует совесть. Он находится в критических условиях. А его средства практически неисчерпаемы. Может быть, он не антихрист, но он — зверь. Неуловимое, свирепое и непредсказуемое животное.

Кардинал «уронил мячик», сложил руки перед собой и молитвенно сплел пальцы. Лицо его снова омрачилось и приняло чрезвычайно серьезное выражение.

— Заранее прошу прощения за то, что я сейчас скажу, но вы обязаны это знать. Я думаю, что вам его не одолеть. Он превосходит вас во всем: в силе, хитрости и силе воли. Он не отступит.

— Мы тоже, — ответил Брейди.

Амбрози покивал, но было видно, что эти слова не прибавили ему уверенности.

— А отец Рендалл? — спросила Алиша. — Какое отношение он имеет ко всему этому?

— Отец Рендалл много путешествует, — протяжно вздохнув, сказал Амбрози. — Приобретает для архива документы, которые представляют большое значение для католической церкви. Сопоставляет факты, изложенные в наших летописях, с документальными свидетельствами, хранящимися в разных странах. Но в течение последних четырех лет он лишь половину времени проводил там, куда официально направлялся. Остальное время отец Рендалл посвящал работе на Скарамуцци в качестве его главного богослова. Он поставляет своему хозяину и Смотрителям пророческие писания и прочие документы, в которых у них возникает надобность. Он сотрудничает с теологами Смотрителей, чтобы приходить к общему мнению по спорным моментам различных прорицаний. При этом он пользуется нашими архивами, большая часть которых для остальных исследователей недоступна.

— И вы ему это позволяете?

— Он не знает, что я за ним слежу. Не знает об особых устройствах, которые стоят на его телефоне и компьютере, — кардинал подмигнул. — Если вдруг выяснится, что он, пусть неосознанно, является для нас источником информации о Скарамуцци, Смотрителях и тех пророчествах, которые их интересуют, наш источник иссякнет, а голову отца Рендалла пришлют в Ватикан почтовой посылкой.

Вид у Амбрози был очень утомленный. Он какое-то время отстраненно смотрел в даль, потирая щеки. Затем, вынырнув из своих размышлений, произнес:

— Так, теперь вам понадобится блокнот. Вам нужно знать кое-что еще.

— А именно? — спросил Брейди, которому не хотелось больше слышать ни слова о пророчествах и психопатах, одержимых манией величия.

— А именно — где вам искать вашего супостата. Как он выглядит. И — если это вас интересует — у кого в Израиле можно купить оружие.

— Еще бы не заинтересовало! — присвистнула Алиша.

66

Беседа с кардиналом затянулась до поздней ночи. В девять вечера дверь открылась, и вошла сгорбленная старая женщина с подносом, на котором стояла тарелка с едой и графин вина для Амбрози. Старушка удивилась, увидев в башне Брейди и Алишу. Амбрози представил ее своим гостям как сестру Абигайль и попросил принести ужин и для них. Сестра Абигайль забрала принесенную пищу и через тридцать минут появилась, неся тарелки с жареным мясом, печеной картошкой, морковью на пару, кексами и дополнительным графином вина. Запах, исходивший от еды, мог бы поднять на ноги умирающего. Брейди вдруг понял, что страшно хочет есть, у Алиши глаза тоже сверкнули голодным блеском. Амбрози освободил на столе место для угощения, а вместо стульев поставил на бок два пустых ящика.

Во время ужина — который Алиша не забывала время от времени нахваливать, а Брейди невнятно поддакивал ей с набитым ртом — кардинал не докучал им рассказами о Скарамуцци, антихристе и Смотрителях. Более того, он не позволял и ему докучать вопросами на эти темы. Вместо этого Амбрози пустился рассказывать о замечательных книгах и документах, которые ему, как префекту Секретного архива Ватикана, доводилось держать в руках и читать: переплетенный сборник подлинных рукописных протоколов суда над Галилеем, древнееврейскую рукопись с описанием заморского странствия царицы Савской в «чудесную, изобильную и прекрасную страну Сипансо» (предположительно Японию), семнадцать писем Генриха VIII к Анне Болейн, в которых любовные излияния короля соперничали по пышности слога и силе страсти с «Песнью Песен» царя Соломона.

— Через несколько лет страсть Генриха перенеслась на Джейн Сеймур, а бедняжку Анну он велел казнить, — добавил Амбрози и, сделав хороший глоток бордо, пожал плечами, как бы говоря: «Ну что ты будешь делать?»

В конце застолья кардинал подвел разговор к теме спасения души. Он с широкой улыбкой выслушал рассказ Брейди о том, что его покойная супруга с детства истово верила в Бога, а после свадьбы потихоньку заманила его в ряды паствы, и он тоже стал верующим. Брейди объяснил, что на него оказала огромное воздействие книга Клайва Льюиса «Просто христианство». Он все больше стал принимать участие в делах местной церковной общины, даже стал дьяконом. Он посещал воскресную школу и кружок по изучению Библии, и его часто можно было застать с какой-нибудь христианской книгой в руках. Брейди только не упомянул, что со смертью Карен все это закончилось.