Создатель эха - Ричард Пауэрс

это не совсем одно и то же. – Я обещала дать ему знать, если что-то изменится.

Дэниел изменился, как и друзья Марка. Она сама изменилась больше, чем все они вместе взятые.

Дэниел изучал свои пальцы.

– Какие минусы у этого решения?

– Помимо еще большего унижения и разочарования?

Официантка вернулась спросить, все ли им понравилось.

– Все замечательно, – улыбнулся Дэниел.

После того как она удалилась, Карин спросила:

– Мы с ней вместе не учились?

Уголок его рта дрогнул.

– Она нас лет на десять младше.

– Да ты что! Думаешь?

Ужин продолжился в молчании. Наконец она произнесла:

– Дэниел, из-за меня ему только хуже.

Он благородно возразил – такая уж у него обязанность. Но все улики были на стороне Карин.

– Это правда. Мне кажется, ему очень тяжело видеть меня каждый день и не узнавать. Он терзается. И я почти никак не могу ему помочь. А теперь у него новые симптомы. Все из-за меня. От одного моего вида ему хуже. Я виновата в том…

Дэниел попытался поддержать ее спокойствием, но выходило неважно.

– Мы не знаем, каким бы он стал, не будь тебя рядом.

– Ну, одно можно сказать точно: в твоей жизни было бы меньше сложностей.

Он снова ухмыльнулся, как будто она удачно пошутила.

– Нет, в ней стало бы очень пусто.

Пустая жизнь, пустые слова и действия, – да, вот так она себя и чувствовала. Она провела вилкой по соевому творогу, как косой.

– Знаешь, что самое странное? Он не верит, что я – это она; и никогда не поверит. И если я просто уйду, перестану его мучить, устроюсь на работу, выберусь из долгов… Нельзя же будет сказать, что она его бросила? Она – то есть его сестра. На меня он зла держать не будет. Скорее, наоборот, – отпразднует уход.

Карин заметила промелькнувшие в глазах напротив эмоции. Он струсил. Она утянет его. Она поступала с Дэниелом так, как Марк поступал с ней. И скоро станет чужой ему, а после – себе. Ей следует оставить Дэниела. Так будет лучше.

Он покачал головой, на удивление уверенно.

– Своим уходом больше всего ты ранишь не его.

– Разве? Думаешь, мне надо остаться ради себя?

Глупее причины не придумаешь. Между ними разверзлась пропасть в миллионы миль.

– Тебе все равно, – сказала она.

Он печально покачал головой.

– А вот и да, – шутливо ответила Карин, но слова прозвучали обвинением. – Я читала, что женщины в десять раз лучше считывают эмоциональное состояние, чем мужчины.

Дэниел перестал терзать болгарский перец и отложил вилку.

– Мы сейчас говорим о тебе. И о Марке…

– А может, мы что-нибудь другое обсудим?

– В таком случае… В заказнике сейчас неспокойно. Правда, мне неловко поднимать эту тему… Сейчас есть проблемы поважнее…

– Выкладывай, – сказала она. И он послушно продолжил, от чего Карин затопила смутная обида.

Закзанику, по словам Дэниела, предстоит бой. Многие годы группы защитников окружающей среды добивались защиты Платт у государства и требовали поддерживать уровень воды в норме, дабы не нарушить местную экосистему, угрожая управленцам Законом об исчезающих видах. Администрация их услышала и создала экологические счета: каждому из трех штатов, расположенных на реке, выделялись конкретные объемы водных ресурсов, необходимых для поддержания жизни дикой природы.

Но по прошествии времени ненадежная схема перестала работать. Воды стало не хватать для всех видов, берущих из реки воду. В ходе последнего раунда переговоров работники заказника предложить запретить использовать реку всем, кроме журавлей.

– На нас давят со всех сторон. Вчера я был у реки, к западу от старого моста на уклоне. Гулял по тем полям с тех пор, как исполнилось шесть. А в этот раз меня остановил фермер. В джинсах, больших резиновых сапогах, рабочей рубашке. С дробовиком, закинутым, как теннисная ракетка, за плечо. Подъезжает ко мне навеселе, говорит: «Ты из этих, которые этих чертовых птиц спасают? А знаешь, какой вред наносят птицы эти?» Я скорее прочь пошел, чтобы не накалять обстановку, а он мне вслед: «Наша нация сотни лет горбатилась, чтобы из этого болота путные хозяйства вышли. А вы хотите, чтобы тут опять одна трясина была. Мы свой труд будем защищать. Так что ходи да оглядывайся! А то не дай бог что!» Представляешь? Он угрожал мне!

– Я не удивлена, – сказала она. – Я тебя давно предупреждала.

Он фыркнул, как белка.

– «Ходи да оглядывайся»?

– Не все в городе согласны ставить жизни птиц выше своих.

– Эти птицы – лучшее, что с нашим городом случалось. Уж это они понимать должны. Но нет. И теперь все соглашения, которых мы достигли за десятилетия, коту под хвост. Лицензию на эксплуатацию плотины Кингсли продлили на сорок лет. Немыслимо! Давай к нам, Кей. Нам нужен боец. Нам сейчас любая помощь пригодится.

– Хорошо, – сказала она. Получилось почти искренне.

– Говорю тебе, жадность людей зашкаливает. Совет по развитию только и прогибается под этот новый консорциум строителей. Они обещали: никаких новых зданий. Мы долго к этому шли. И победили. Добились заморозки крупномасштабных проектов на десять лет. А теперь от нас хотят избавиться, как от индейцев.

– Консорциум? – На тарелке Карин собрала пирамидку из тофу. Она знала, кого Дэниел имел в виду. И он знал, что она спросит, еще до того, как вопрос слетел с ее губ.

– Шайка местных аферистов. Ты ведь не имеешь к этому?.. Ты что-то слышала? – Он внимательно следил за ее реакцией, терзаясь сомнениями.

– Нет, ничего.

Карш.

– А должна была?

Он пожал плечами и покачал головой, словно извиняясь.

– Мы знаем, каких наняли застройщиков, но вот чего они добиваются – пока неясно. Для нового проекта они наметили парочку земельных участков. Поля у реки. Мы их два года назад отвоевали. Вырвали из их лап сорок акров земли. Но стоило им узнать, что мы разорились, как тут же начали готовиться к новой битве. Хотят созвать Совет по развитию после ноябрьских выборов.

– Что им нужно? – Карин смахнула пыль со скатерти.

– Карт они пока не раскрывают. Сначала хотят выбить себе побольше воды.

– Что о них известно? – Карин пыталась изобразить непринужденность, но вопрос его озадачил. – В смысле, ты знаешь хотя бы сколько их? Глубокие у них карманы?

– Кажется, всего три компании. Две из Карни и одна из Гранд-Айленда. Не знаю, что они задумали, но планы у них масштабные.

– Все настолько серьезно?

– Явно метят на прибрежную зону. Любая постройка увеличит нагрузку на реку. Даже когда она теряет совсем незначительное количество воды – с обычную чашку, – течение замедляется, появляется угроза заболачивания. Птицы…

– Да, – согласилась Карин наперед. Слушать в очередной раз одну и ту же историю уже не было сил. – И что же планирует делать заказник?

– Нужно разработать стратегию, хотя бы примерную. – Дэниел бросил на нее взгляд, и на мгновение, на ужасную секунду, ей показалось, что он не может решить, можно ли ей доверять. Обвинение без слов. – Мы – заказник и заповедник – формируем собственный свободный консорциум: Фонд защиты окружающей среды. Если