Создатель эха - Ричард Пауэрс

Марк перешел дорогу. Выглядел он потерянно, как и стадо симментальских коров на холме в трехстах метрах справа, правда, с одним отличием: скитающиеся рогатые головами не качали.

– В какую сторону я ехал?

Она указала на запад, в сторону от города. Какие бы доказательства он ни намеревался найти, их давно уничтожило силой, способной стереть и его жизнь.

– Видишь? Нечего здесь уже смотреть. Я же говорила. Все давно убрали.

Он присел на корточки и провел ладонью по асфальту, затем опустился на землю, обхватив руками колени. Карин подошла ближе, чтобы попросить его перебраться на обочину, но опустилась рядом. Две кегли для любой машины, движущейся чуть быстрее комбайна. Марк, не поднимая глаз, вскинул руки в воздух, словно поднимал невидимый предмет.

– Мы были в «Пуле». Это точно помню.

– Кто «мы»? – прошептала она, подражая его безучастному тону.

– Я, Томми, Дуэйн. Пара парней с завода. Музыка играла. Группа. Было холодно. Я с кем-то решил на руках побороться. Все. Черный экран. Не помню даже, как сел в пикап. А потом – раз! – и я на больничной койке, пускаю слюни. Сколько я потерял? Недели? Месяцы? Меня словно заперли, а жизнь отдали другому. – Голос его звучал монотонно, как некачественно сгенерированная компьютером речь.

Она положила руку ему на плечо, и он не отстранился.

– Не накручивай себя, – сказала Карин. – Попытайся…

Он коснулся ее руки и указал пальцем вдаль. Древний «Понтиак» с грохотом приближался с востока. Они встали и отошли на метр от дороги. Машина замедлила ход, остановилась, опустились окна. На переднем пассажирском громоздились коробки с одеждой, пирамиды посуды, книги, инструменты и букет пластиковых цветов. На заднем лежал надувной матрас, накрытый потрепанным хлопчатобумажным одеялом. Краснолицый мужчина лет семидесяти – определенно виннебаго – перегнулся через сиденье и выглянул в окно.

– Заглохли?

– Вроде того, – ответил Марк.

– Нужна помощь?

– Нет, мне другое нужно.

Мужчина племени виннебаго открыл пассажирскую дверь. Карин вышла вперед.

– Спасибо, но не нужно. У нас все в порядке.

Мужчина долго глядел на них, прежде чем закрыть дверь и поехать прочь со скоростью газонокосилки.

– Мне сейчас так напомнило, – протянул Марк так же медленно.

Она ждала продолжения, пока не лопнуло терпение.

– Что напомнило?

– Просто напомнило. – Он вышел на центральную линию разметки. Карин поплелась следом. Он вытянул руки, воссоздавая поездку роковой ночи. – Я знаю, что съехал с дороги. И что меня прооперировали.

– Не то чтобы оперировали, Марк.

– У меня в черепе металлическая втулка была, алло.

– И все же это не операция на головном мозге.

Он взмахнул ладонью, затыкая ее.

– Вот что я тебе скажу. Когда тачка остановилась, я кое-что вспомнил. Тут еще кто-то был. Я был не один.

Насекомые впивались в ее кожу.

– О чем ты?

– А ты как думаешь? В чертовом пикапе. Я был не один.

– Марк, это вряд ли. Ты ведь и себя за рулем не помнишь…

– А тебя вообще там на хрен не было! Я говорю, что знаю. Кто-то разговаривал со мной. Я помню диалог. Отчетливо помню чей-то голос. Может, я попутчика подобрал.

– Рядом с твоим пикапом больше никого не было.

– Ну, видимо, этот человек подобрал свое смертное ложе и свалил!

– Если бы следователи нашли следы еще одного человека…

– Господи боже! Ты хочешь знать, что я помню, или нет? Я же пытаюсь тебе объяснить, как все устроено. Люди просто появляются и исчезают! Вот так! – Он громко щелкнул пальцем. – Вот они есть, а потом раз – уже нет. В пикапе, на дороге, – оп, растворились. Может, я высадил попутчика. Каждый может внезапно пропасть. Сегодня человек твой родственник, а завтра – счастливо оставаться. – Он полез в карман и вытащил смятый клочок бумаги, единственный в жизни буй. Дар судьбы и ее же проклятье. Его глаза заблестели. – Сначала это ангелы, потом даже не животные. Хранители, скрывающие свое существование. – Он бросил клочок бумаги на землю. Ветер подхватил листок и понес его через дорогу в кювет, где тот застрял в зарослях проса.

Карин вскрикнула и рванула следом, словно за сбежавшим ребенком. Она стремглав бросилась в канаву, ободрав неприкрытые икры о колючие сорняки. Всхлипнув, наклонилась и схватила записку. Ликующе посмотрела на брата. Марк застыл на дороге, устремив взгляд на восток. Она окликнула его, но он не слышал. Не отреагировал, даже когда она подошла.

– Тут что-то было. – Он развернулся полукругом. – Я только с пригорка съехал. – Кивнув, он снова повернулся на восток. – Что-то на дороге стояло. Прямо тут.

Карин ощутила, как по спине пробежал жар.

– Да, – прошептала она. – Верно. Еще одна машина? Выехала на твою полосу, прямо в лоб.

Он покачал головой.

– Нет. Не машина. А как белое пятно.

– Ну да. Фары…

– Не машина, я же сказал! Призрак какой-то. Плыл в воздухе, потом все смешалось. И пустота. – Выгнув шею и выпучив глаза, он медленно возвращался в реальность.

Карин отвела его обратно к машине и усадила на пассажирское сиденье. Весь обратный путь Марк провел в размышлениях. За милю до Фэрвью он потребовал вернуть ему записку. Ей пришлось привстать с сиденья, чтобы вытащить ее из заднего кармана обтягивающих шорт. Он, кивая, перечитал текст еще раз.

– Я убийца, – заключил он, когда машина въехала на пустую подъездную дорожку «Хоумстара». – Мне встретился путеводный дух, а я его чуть не задавил.

Итак, автор заметки не прихожанин. Это проверено. Он посетил церкви всех легальных конфессий, показал записку каждому верующему в городе, и никто ее не признал. На очереди – язычники. Люди даже не подозревают, сколько их в Небраске. С собой он берет мышку Бонни. Старый трюк: отправить на разведку самую молодую и сексуальную женщину. Культы на них помешаны. Люди добрее к красивым лисичкам. Если женщина увидит на пороге незнакомую красотку, то вряд ли решит, что она – серийный убийца, а мужчина застынет, начнет пускать слюни и даже не заметит, как начнет отсчитывать деньги на какую-то там благотворительность. А если еще и правильно пококетничать, можно и Книгу Мормона всучить.

Так они и ходят вдвоем – лиса и виноград. Прямо как женатая парочка. И его эта мысль даже не смущает. Если брак – это регулярные перепихоны и покраска ногтей, то он только за. Иногда они даже берут собаку, и выходит одна большая счастливая семья. Поначалу Бонни не в восторге от идеи, но со временем втягивается. Они стучат во все двери подряд, показывают записку. Дом за домом, лишь бы выманить таинственного адресанта.

Многие узнают Марка Шлютера – по крайней мере, так говорят. Ему тоже пара лиц кажется знакомой, но с людьми никогда нельзя знать наверняка. Возможно, одноклассники, коллеги с завода или с прошлой, плохо оплачиваемой работы. Вот тебе и жизнь в маленьком городке: хуже, чем вывесить свое фото на почте. Много кто заявляет, что знает его, хотя на самом деле вряд ли так уж