Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Как ты думаешь, если они будут уменьшаться и входить под кожу — это слишком Тёмная магия для детей? — спросил он.

— Как маскировка — вполне оправданно, — заметил я. — К тому же, этого заклинания нет в реестре Тёмных. Действуй, я пошёл.

Только в Мэноре я сообразил, что слишком рано, чтобы тормошить Кэрроу. Солнце ещё не касалось даже верхушек окон в холле, но уже было светло. Мои шаги гулко раздавались под сводами холла и затихли, когда я ступил на покрывающий лестницу ковёр. По крайней мере, у меня есть время заняться кое-кем другим.

Макнейр открыл сразу же — то ли не спал, то ли даже во сне держит ухо востро. Скорее, второе. Его хмурая обросшая физиономия оглядела меня, пустой коридор за мной и буркнула:

— Заходи.

— Спасибо, — съёрничал я, не удержавшись: уж слишком усердно он отнёсся к охране своего почти что врага.

Окно в комнате было опять распахнуто, а Огги опять кутался в плед, только нос торчал из шерстяных складок.

— Как он вчера? — тихо спросил я.

— Ты что не пришёл? — вопросом на вопрос ответил Уолден. Ясно, чего он такой хмурый, счёл, что я отлыниваю от обязанностей врача.

— Лорд вызывал, — сказал я чистую правду. — Как он?

— Нормально, — тихо проворчал Макнейр. — Лучше, чем раньше. Бинты я не трогал, поил его бульоном, никого не пускал.

— Правильно, — одобрил я. — Сегодня днём меня опять может вызвать Лорд, поэтому бинты будем снимать сейчас.

Я закрыл окно и подошёл к кровати. Августус, видимо, так и норовил свернуться калачиком во сне: переживал произошедшее и искал укрытия. Только тут я заметил, что вторая половина постели основательно примята. Опустил руку и уловил остатки тепла. Они спали вместе... Мы с Люциусом, Поттер с Драко — я пошёл по аналогии: медленно обернулся, поглядел прямо в синие глаза и напрямик спросил:

— Трахал?

— Нет, — честно ответил Уолли и почему-то смутился. — Только трогал.

Он не врал, я видел это, проникнув к нему в разум. Увиденное меня успокоило. С Макнейра сталось бы унизить, но в его памяти мелькнул Руквуд, безо всякого принуждения раскинувшийся на этой самой постели, и я отступил.

— Ему это нужно было, — раздался голос за моей спиной, когда я обернулся, чтобы потормошить раненого за плечо. — И я ему это дал. Ещё прошлой ночью.

«Не нужен ты ему был тогда», — вспомнил я и выругался про себя, потому что не понял скрытого смысла.

— Откуда ты знаешь? — по инерции возразил я. — Будь я на его месте, я бы тоже решил, что возражать себе дороже.

— Так смерти-то больше нет, — ответил Уолден, как будто я не видел очевидного. — Выживет он.

Руквуд приподнялся, осовело моргнул, оглядывая нас, но явно не знал, что сказать. Я, не приветствуя его, наскоро провёл диагностику и велел:

— Переворачивайся, бинты будем снимать.

Он послушно перевернулся с тихим вздохом, положил голову на руки. Макнейр молча протянул мне нож, и я, подумав, взял его, боясь заклинанием задеть тело. Бинты пропитались засохшей мазью, а в одном месте — кровью и тяжело отлипали от спины, оставляя на нежной, едва восстановившейся коже обрывки нитей. Руквуд тяжело дышал и шипел сквозь зубы.

— Н-да... — задумчиво сказал я, отбросив корку бинтов на пол и оглядывая розовую спину, блестящую от мази и сукровицы. Августус, морщась, вертел головой, пытаясь без зеркала увидеть, во что превратилась его спина.

— Главное, чтобы хер был, а остальное неважно, — глубокомысленно изрёк Макнейр.

— Что, так плохо? — впервые за утро подал голос сам пострадавший.

— Слушай его больше, — отрезал я. — Шрамы будут, конечно, но в целом всё в порядке.

— Снейп, ты за кого? — спросил Руквуд, когда я, едва касаясь, наносил новый слой мази. Вопрос был настолько неожиданным, что я едва не уронил баночку с мазью.

— Я — за себя, — твёрдо ответил я.

— Каждый за себя, — сказал Макнейр, не принимая мой ответ. Да, видимо, о многом они успели тут переговорить в перерывах между сном и ласками...

Я посмотрел на одного, потом на другого, потом, на всякий случай, на котёнка Рики, который, видимо, прочно обосновался в этой комнате вместе с хозяином, и ответил на этот раз честно:

— Я за то, чтобы в этой войне выжило как можно больше народу. И в этом смысле мне безразлично, кого спасать: одного из вас или кого-то из орденцев.

— Глобально, — хмыкнул Руквуд. — Опять бинты?

— Опять, садись и руки подними, — велел я. — Глобально или нет, но магический мир строится на магах. Нет их — нет мира.

Макнейр помогал мне, перехватывая бинт, и мы в четыре руки превращали Огги в подобие мумии.

— Главное — не забинтовать что-нибудь нужное, — деловито пробормотал Уолден, затягивая узел.

— Логично... — ответил Руквуд, но видно было, что думал он не о бинтах. — А Лорд?

— Что Лорд? — хмыкнул я, внутренне холодея. Если он прочтёт в их мыслях то, что я собираюсь сказать, — мне конец.

— А вам не кажется, что он, во-первых, не человек, а во-вторых, спятил? — прямолинейно брякнул бывший палач. Мы замерли и на всякий случай огляделись по сторонам. Я вытащил палочку и проверил комнату, но мы были одни.

— Кажется, — «признался» я, изображая только самое начало сомнений. — Но что мы можем сделать?

Они оба молчали, не глядя на меня. Бунт был бы пресечён, но хорошо уже то, что они о нём задумывались.

— Значит, или от Лорда умрём, или от светлых, — тихо сказал Руквуд, машинально выпив протянутый мной пузырёк с зельем. — Или опять в Азкабан... — его тряхнуло, и я поразился тому, как быстро, привычным движением Макнейр притянул его к себе.

Я поднялся, понимая, что больше мне здесь делать нечего. Что Лорд спрашивал про Августуса, я умолчал: иначе ему даже лапы Уолли не помогут заснуть.

— Вот ещё. Если увидите, что с Кэрроу что-то не то, не обращайте внимания, — предупредил я. В моём заявлении был риск, ведь, когда брат и сестра исчезнут из ставки Тёмных, Руквуд и Макнейр наверняка вспомнят мои слова и свяжут их с побегом. Но всё же я знал, что слизеринцы своих не сдают, и понадеялся на это.

Уже стоя у двери, я стиснул зубы и позвал:

— Уолли... можно тебя на пару слов?

В коридоре опять встретил спокойный взгляд и произнёс, отчего-то сбиваясь:

— Это, конечно, не моё дело... но Руди по тебе сохнет.

Роль Купидона не для меня, но будь я проклят, если на обычно ничего не выражающем лице не мелькнула радость.

— Спасибо, — кивнул Макнейр. — Огги знает, что это только помощь.

Я почувствовал себя внутри туго смотанного клубка чувств и судеб, и даже когда я буквально влетел за поворотом в Амикуса, это ощущение не исчезло.

— Я к вам.

— А я за тобой, — сказали мы одновременно.

— И откуда ты знал, что я здесь? — насторожился я. Обычно только хозяин дома был в курсе, что в нём происходит.