Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

Оказалось, что моё решение, как всегда, дальновидно и разом сняло целую проблему.

Сейчас впервые за несколько дней я спустился к завтраку в большую столовую. Сам не знаю, что продиктовало мне это решение; ведь я рисковал оказаться в компании Беллы... или Фенрира...

В залитом светом зале за длинным накрытым крахмальной скатертью столом скучал Долохов, вяло ковыряя вилкой зелёный горошек. На другом конце Рабастан, уткнувшись в какую-то книгу, отправлял в рот кусочки стейка, по-видимому, сам не понимая, что именно ест.

— С добрым утром, приятного аппетита, — немного более официально, чем требовалось, произнёс я. Лестрейндж отсалютовал мне вилкой, Долохов кивнул. — В Мэноре новый человек, — предупредил я. — Лучше не трогать.

— А то что? — храбро пискнул Петтигрю, появляясь откуда-то из-за шторы.

— Попробуй — узнаешь, — коротко отчеканил я. Скабиор никак не походил на человека, который способен убить за косой взгляд, но пусть лучше трусливая крыса думает иначе. И откуда у него эта гадкая привычка прятаться, вынюхивать и высматривать...

Питер присел за стол, стараясь держаться подальше ото всех одновременно, и рядом с ним возник эльф, склонившийся в ожидании приказа. Я занял своё место — не смею сесть во главе стола, абсурд, но факт, ведь Лорд может явиться когда угодно, — и эльф с тихим хлопком появился и возле меня.

— Чего желает хозяин?

— Тосты с джемом, кофе и круассан, — велел я нетерпеливо: мысли были заняты совсем другим. Странно, но в этой столовой, которая при свете дня стала приветливой и уютной несмотря на свои размеры, Лестрейндж и Долохов казались своими: как мирный Рабастан, так и грустный Антонин. Не вписывался только Питер, который то и дело дёргал носом или поводил им туда-сюда. Эльф сгрузил на стол передо мной чашку, тарелки и вазочку с джемом и исчез.

Утро было удивительно тихим и, понятное дело, ничто не предвещало беды...

Вошёл Эйвери, с ним — Яксли, на серой, неприметной физиономии которого ясно читалась какая-то тяжёлая дума.

— Да пойми ты: два раза спрашивать нельзя, руны поиздеваются только, а можно и магии лишиться, — убеждал Эйдан. — Знаю, выглядит плохо, но, может, всё ещё образуется...

Яксли молчал, поигрывая желваками на скулах.

— Что случилось? — поприветствовал их Лестрейндж, в то время как я решил в кои-то веки пренебречь церемониалом: стойкое ощущение, что все свои, не оставляло меня.

— Руны, — буркнул Яксли, усаживаясь. — Зря спросил...

— А что?

— Смерть, — коротко ответил Эйвери и обернулся к эльфу: — Сваргань-ка ты мне что-нибудь горячее, а?

Задумчивый Барти явился последним, сел, не поднимая глаз, эльфу приказал едва слышно.

Компания была вполне сносной, за исключением разве что двух персонажей, и я отпил кофе, почему-то постепенно расслабляясь. Джем в вазочке оказался сливовым, моим любимым. Краем сознания я понимал, как опасно подобное благодушное настроение, догадывался, что оно вызвано всего лишь проведённой с Северусом ночью, знал, что в любую секунду всё может измениться, стать страшным и непоправимым... Но кто бы посмел отнять у меня эти секунды, полные света и спокойствия?

— С добрым утречком, господа хорошие! Смею надеяться, приличному обществу бедный егерь не помешает?

Я скрипнул зубами, оборачиваясь к противоположной двери. Скабиор уже успел умыться и причесаться, правда, остался в той же одежде, в которой пришёл, вероятно, у него не было другой. А на голове у него красовался... венок, сплетённый из каких-то полевых цветов с длинными стебельками, перевитыми сочными листьями осоки.

Барти странно поперхнулся и навис над тарелкой, пряча лицо. Вилка Долохова звякнула об стол. Петтигрю пискнул что-то невразумительное и попытался стать как можно более незаметным.

— Не помешаете, — процедил я, поднимаясь: видимо, этикет придётся соблюсти. — Позвольте представить, господа: Скабиор, егерь из отряда Фенрира, попросивший у меня укрытия.

Тот шутливо взял под козырёк, которым оказался свесившийся на лоб цветок.

— Всё точно в правильности! Я он и есть! Прошу любить и жаловать, а кто обидит, того я и сам, знаете ли...

— Эйвери, Яксли, Лестрейндж-старший, Долохов, Крауч, Петтигрю, — коротко представил я. Не хватало ещё, чтобы он сблизился с кем-нибудь и наделал шороху... Мерлин, как я выражаюсь, а всего только пять минут рядом с этим образчиком деревенщины...

Глаза егеря стали круглыми от изумления:

— И это вы все... типа, Пожиратели Смерти?!

— Не типа, а так и есть, — сухо ответил Рабастан; видимо, егерь тоже уже начал действовать ему на нервы.

— А-а! — глубокомысленно протянул Скабиор, и мне захотелось оказаться подальше отсюда. Я посмотрел на надкушенный тост: спокойный завтрак был испорчен. — Так вы магглов убиваете, да?

— Да, — ответил Рабастан и взглянул на егеря уже более внимательно, не понимая, чего ждать от такого воодушевления.

— Опа! — Скабиор хлопнул себя по бёдрам. — Ну и что, много уже убили?

— Тебе и не снилось, — буркнул Долохов. Если он и был в печали, то егерь вогнал его в окончательную депрессию.

— Мне, дядя, много чего снилось! — оптимистично заявил Скабиор. Это было какое-то безумие: здесь, в моей столовой, егерь в одежде с помойки и венком на голове. — И-эх, тебе такое уже и не снится наверняка!

Он с грохотом отодвинул стул, сел, закинул ногу на ногу. Долохов стремительно бледнел, и я понял, что ничем хорошим эта сцена не кончится.

Никто не ел, все смотрели с каким-то опасливым ожиданием, а Питер прикрывался тарелкой как щитом.

— Много убили, говорите? И что, расскажите, как там оно? Может, я тоже в Пожиратели наймусь, хочется знать... Вы их как убиваете?

Ответом ему были недоумённые взгляды, и тут я начал понимать. Егерь вёл какую-то свою игру, поэтому и озвучивал то, что в приличном обществе, даже если оно состоит всего лишь из воспитанных головорезов, говорить не принято ни при каких условиях.

— По-разному, — веско ответил я, беря инициативу в свои руки. Непонятную игру следовало перебить; впрочем, было вообще непонятно, чего он добивается.

— А... — протянул Скабиор, делая унылый вид. — Не поделитесь, значит. Не верите. Со стороны, мол, пришёл. Что ж, понимаю. Только вот больно хотелось знать: вы их сразу убиваете или мучаете слегка? А деток тоже... того? А?

Рабастан с глухим хлопком резко закрыл книгу, поднялся и вышел, ни на кого не глядя. Скабиор обвёл нас удивлённым взглядом.

— Что это он? Новенький, что ли? Я ж о деле говорю, что да как. Раз уж я здесь, почему бы и в орден ваш не вступить, авось и я сгожусь? Деток помучаю, Метку повешу над чем-нибудь...

— Слушай, ты! — рявкнул Долохов, вставая.

— Что здесь происходит? — раздался от двери надменный голос. Там, опираясь на руку молчаливого Северуса, стояла Беллатриса, для виду поигрывая палочкой. — Мой муж пролетел мимо, даже не поздоровавшись!