Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Нет, — прошептал я, одновременно прислушиваясь к скрипу половиц на кухне. — Повешу Чуткие чары, чтобы узнать, скажет он Драко или нет. Никогда не верил, что он не трепач... вот сейчас и...

Поттер тихо крался обратно по коридору, я сжал палочку крепче. Люциус лежал не дыша. Если мальчишка сейчас подойдет к двери ещё раз... Я слегка прикрыл веки, чтобы блик от огня, отразившись в глазах, меня не выдал.

Мальчишка подобрался к самой двери, приник к щели. Видимо, его снедало любопытство. Я тихонько шепнул заклинание. Поттер был так увлечён подсматриванием за чужой личной жизнью, что даже не обратил внимания, что заклинание повисло у него на брючине.

— Молодец, — очень тихо произнёс Люциус, не шевелясь. Он, в отличие от меня, не стеснялся, что его разглядывают. Конечно, он же знает, что красив, а вот я...

Я нарочно пошевелился, как будто во сне, и Поттер отпрянул. Заскрипела лестница, и я выругался, раз он всё равно не мог меня слышать. Потом перевёл заклинание и на Люциуса, и теперь мы оба чётко слышали шорох шагов. Скрипнула дверь.

— Убью подлеца, — раздельно произнёс я. — До его комнаты ближе.

Люциус странно посмотрел на меня и ничего не сказал.

— Драко! — раздался в тишине оглушительный шёпот Поттера. — Драко, ты спишь?

Я услышал, как крестник завозился на кровати, услышал шорох его пижамы.

— Поттер? — голос Драко со сна был хриплым. — Что-то случилось?

По звуку я разгадал, что Поттер присел к нему на кровать.

— Да... — ответил мальчишка, и я сжал кулаки. Всё, больше никакого хорошего отношения! Обойдётся. Что же это такое: тут же побежал сплетничать, как какая-нибудь Браун!

Лицо Люциуса было нечитаемым.

— То есть, нет, — исправился Поттер. Голос его дрожал. — Понимаешь, Драко...

— Что? — разволновался тот. — Ты не тяни! Шрам болит, что ли?

— Нет... — Поттер снова запнулся, сглотнул. — Понимаешь, я... я скоро умру.

Наступила оглушительная тишина. Мы с Люциусом в немом изумлении посмотрели друг на друга.

— Умрёт? — непонимающе шевельнулись его губы.

— Умрёшь? Да ты что, спятил? Приснилось, что ли, что-нибудь? — возня стала сильнее, вероятно, Драко выбирался из постели, чтобы сесть рядом с Поттером, а может, накидывал одеяло ему на плечи.

— Да, умру, — Поттер справился с комком в горле и говорил чётче. — Не спрашивай, почему. Я узнал это сегодня.

— Нашёл что-нибудь в книгах? — спросил Драко, и по его голосу я понял, что он не хочет, чтобы это оказалось правдой.

— Неважно, — ответил Поттер. — Я знаю, что этой войны я не переживу. Возможно, до её конца осталось меньше месяца.

— Ты должен сказать! — ахнул Драко. — Скажи отцу и крёстному, вместе что-нибудь...

— Нет, — оборвал его Поттер. В его голосе была сталь, и я понял, почему именно его выбрали лидером на пятом курсе, понял, как он справлялся с проблемами, понял даже то, как они победили Пожирателей в Отделе Тайн.

— Нет, — повторил он, и сталь неожиданно исчезла. — Потому что правда настолько страшна, что я даже не имею права находиться рядом с тобой...

— Поттер! — взвыл крестник. — Мы это уже проходили!

— Нет, Драко, ты не знаешь всего, — спокойно остановил его Гарри. — Но то, что сейчас я пришёл именно к тебе — твоя заслуга. Я принял тебя, а ты... прими меня. Таким, какой есть. Даже не зная всего.

— Так чего ты хочешь? — прошептал Драко.

Мы с Люциусом переглянулись, тоже понимая. Люциус дёрнулся было, чтобы встать, потом закусил губы, сел, снова прислушиваясь, невидящим взглядом глядя в стену.

Звук, раздавшийся затем, нельзя было с чем-то перепутать, это был звук поцелуя. И, судя по реакции Драко, ему такое было не впервой.

— Не прогонишь? — прошептал Поттер с какой-то отчаянной надеждой. Неужели всё так плохо? Что же он там отыскал?

— Нет, конечно! Забирайся...

Раздался шорох одеяла, скрип кровати. И снова шёпот Драко:

— Гарри, я же ничего не...

— Я тоже, — вымолвил тот, опять как будто с трудом. — Я тоже. Но так надо, понимаешь? Пока мы ещё живы.

— Ну не плачь, не плачь, я с тобой... — зашептал крестник. Мы переждали несколько поцелуев. Глаза Люциуса выражали шок.

— Поттер сегодня был слишком вежливым, — прошептал он. — Я думал, осознал свой статус...

— А он ушёл в себя, — кивнул я, снова напрягая слух, чтобы уловить каждый шорох одеяла.

— Так ты никому не скажешь? — повторил Драко и вдруг зашипел сквозь зубы. Люциус снова дёрнулся и снова остался на месте.

— Нет, — ответил Поттер. — Ох... Вы всё узнаете потом. Я написал письмо.

Вот почему он не спал, — понял я.

— Хватит, — произнёс Люциус, и я убрал чары.

— Что? Пойдёшь разгонять?

Он усмехнулся, покачал головой.

— Я ещё не до такой степени ханжа, чтобы запрещать сыну делать то, что только что делал сам...

Мне захотелось пригладить его растрёпанные волосы, но я сдержался.

— Какие книги сегодня просматривал Поттер? — по-деловому спросил я, поднимаясь и накидывая мантию. Поколебавшись, Люциус указал на одну из стопок.

Я зажёг свечи в канделябре на столе и перетащил стопку туда. Люциус подошёл, надев только брюки, сел напротив меня.

— Он держал на коленях вот эту книгу, — вспомнил он, показывая на чёрный фолиант, когда-то за бесценок купленный мной в Лютном переулке и так и не прочитанный. — И глаза у него были такие, что я даже испугался сначала.

Мы склонились над книгой.

— Он мне сказал, что его шокировал египетский обряд кастрации во время весеннего праздника Осириса, — продолжал Люциус, переворачивая листы. — Странно, здесь нет описания этого обряда...

— Он есть вот здесь, — я указал на другую книгу из стопки. — Поттер просто назвал тебе то, что в голову пришло.

Переглянувшись, мы стали переворачивать страницы с большим вниманием.

— Крестражи! — ахнул Люциус. — «Крестраж есть вещь зело страшная и не всем магам подвластная...»

Мы дочитали абзац, и я медленно осел на стоящий позади меня стул.

— Поттер — крестраж, — озвучил я. — А вот теперь жди от него глупостей. — Прислушался к шорохам в доме. — И хорошо, что он к Драко пошёл, а не вешаться...

68. ДМ. Желание

— Драко! Драко, ты спишь?

Я открыл глаза: шёпот был громким. Гарри стоял возле моей кровати, не зная, куда девать руки.

— Поттер? Что-то случилось? — я сел, вглядываясь в его лицо, выражение которого нельзя было различить из-за темноты.

Вместо ответа он присел на край моей кровати, и я подвинулся, давая ему место.

— Да... — нерешительно произнёс он, и я ждал, молча обливаясь холодным потом. — То есть, нет, — исправился Поттер. Голос его дрожал. Мерлин, не иначе, кто-то умер! — Понимаешь, Драко...

— Что? — зашипел я, едва не пихая его, чтобы он говорил быстрее. — Ты не тяни! Шрам болит, что ли? — я нарочно назвал меньшее зло, боясь озвучивать что-нибудь совсем страшное. Но, как оказалось, я был прав в своих предположениях.