Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

145

Пока Трофимов все это мне объяснял, я вспомнила старую, старую комедию «Берегись автомобиля». Мамуля мне рассказывала, что Андрей Миронов снимался в реальном комиссионном магазине, находящемся как раз в начале Рождественского бульвара. Так что, где этот магазин, я прекрасно представляла. И действительно, от ателье за пять минут быстрого шага я туда добралась. Войдя в зал, обратилась к первой же продавщице.

— Подскажите, пожалуйста. Где у вас тут антикварный отдел?

Продавщица показала мне на второй зал. В том зале я обратилась уже к другой продавщице.

— Как найти Аристарха Ксенофонтовича.

Она показала вглубь зала, где была дверь с грозной надписью «Посторонним вход воспрещен». Ну, я не посторонняя, мне можно. Я уверенно толкнула дверь, но та не поддалась. Я толкнула сильнее — тот же результат. Тьфу, черт. Дверь открывается наружу. Старая хохма, но я на нее попалась. За дверью был небольшой коридор с несколькими дверьми. Я решила ткнуться в ту, которая была открыта нараспашку, и угадала. В небольшой комнатенке, заваленной разным старьем, включая пару пистолетов времен, наверное, Пушкина, лука со стрелами и даже ствола небольшой пушечки «времен Очакова и покоренья Крыма», сидел небольшой симпатичный старичок очень интеллигентного вида с розовой лысиной.

— Аристарх Ксенофонтович Романов? Вам обо мне должны были позвонить.

— А вы, Анна Петровна…

— Северова, — договорила я.

— Очень приятно. Подождите, пожалуйста, мисс Северова, пару минут. Я закончу с бумагами.

— Миссис Северова, автоматически поправила я.

— Простите, — старичок уставился на меня пронзительным взглядом, — я так сказал, потому что не увидел у вас на руке обручального кольца.

— Так сейчас ведь кольца не носят, — брякнула я, и только потом спохватилась. Ой, что я несу!

— Да, да, уважаемая Анна Петровна. Не носят. Но вы ведь слишком молоды, чтобы помнить те времена, когда все замужние дамы носили обручальные кольца.

Я — да, но моя мама эти времена помнила и о них рассказывала, — стала выкручиваться я.

Не знаю, поверил ли мне старичок, но взгляд его, как бы, несколько потеплел.

— Да вы садитесь, Анна Петровна. Или можно я буду просто называть вас Аня?

— Можно. Меня многие так называют.

— Ну и чудесно. Вашу сумочку может положить вон туда, на стеклянный столик. Не беспокойтесь, не разобьете. У вас там Вальтер или Браунинг?

— Вальтер ППК.

— Я почему-то так и подумал. В органах именно эта модель сейчас пользуется популярностью. Но я ценю, что вы пришли ко мне в штатском. Значит, у вас ко мне действительно есть дело. Слушаю вас, Анечка.

— Аристарх Ксенофонтович. Меня интересует старинное оружие. В первую очередь арбалеты с болтами, потом пращи и более сложные метательные орудия. Я, простите, плохо разбираюсь в названиях. Требушет, онагр, баллиста, катапульта.

— Анечка, если не секрет, чем вызван такой интерес. Я, например, ни за что не поверю, что вы хотите с арбалетом охотиться на мышей или перепелок. А для штурма городов давно не применяются перечисленные вами орудия.

— Вообще-то это секрет. Но честно сознаюсь, что мышей боюсь, а на перепелок никогда не охотилась и, тем более, не умею их готовить, хотя знатоки говорят, что в ресторанах это совсем не то, что приготовленная дома перепелочка.

— Да, жаренная перепелочка — это нечто, — мечтательно проговорил Аристарх Ксенофонтович. Потом спохватился.

— Вы уж извините старика, все время увожу вас в сторону.

— Извиняю, только должна предупредить, что времени у меня маловато. В любой момент могут вызвать на работу. А через пару дней я вообще должна вернуться домой.

— И далеко ваш дом, позвольте полюбопытствовать?

Ишь, какой любопытный. Впрочем, тут никакого секрета нет.

— Далековато отсюда — в Гродно.

146

После этих, вполне невинных слов, Аристарх Ксенофонтович на пару минут задумался, и вдруг резко преобразился. Теперь это был «настоящий полковник». Он встал, подошел к двери, выглянул наружу, после чего тщательно закрыл дверь и даже защелкнул на задвижку.

— Вот теперь все встало на свои места, Анечка. Сразу бы сказали, что вам это надо для партизанской войны.

— Помилуйте, Аристарх Ксенофонтович, ничего подобного у меня и в мыслях не было.

— Анна Петровна, — вдруг почти официально обратился ко мне Романов, — вы же знаете, что в германскую я воевал вместе с Борисом Михайловичем и даже был его командиром. Неужели вы считаете, что я не могу сложить два и два. Немцы на Россию вот-вот нападут, уровень подготовки красноармейцев и их командиров я прекрасно представляю. Вы живете вблизи от границы и, судя по всему, понимаете, что первый удар Красная Армия не выдержит. Вот и готовитесь к партизанской войне.

— Гражданин Романов. Ваши догадки прошу держать при себе, — не выдержала я. Потом сообразила, что могу этим сильно обидеть старика, и сменила тон.

— Аристарх Ксенофонтович. Ну зачем так громко. Да, вы полностью правы. Но я не хочу о своих планах давать объявления в газетах и по радио. Считайте, что мне не дают покоя лавры Дениса Давыдова и Надежды Дуровой. Я, может быть, тоже через несколько лет планирую написать военные записки.

— Хорошо, я вас понял. Постараюсь удовлетворить ваше любопытство. Но и у меня будет к вам просьба.

— Что за просьба?

— Вам обязательно потребуется начальник штаба. Возьмите меня. У меня с немцами свои счеты. О моих знаниях можете навести справки у маршала Шапошникова.

— Аристарх Ксенофонтович, я и без справок готова поверить вам на слово. Но возраст.

— К счастью, ваши коллеги в свое время не прибегали к специальным методам получения информации. Мне нет еще шестидесяти и все зубы на месте. Ноги ходят, голова работает, на сердце не жалуюсь. А больше вам ничего и не надо. И опыт у меня, не хвастаясь, скажу такой, какого у большинства ваших маршалов еще нет. Если бы не известные вам проблемы, то преподавал бы я сейчас в Академии Генштаба. Так что берите, Анечка. Как там, в сказках, говорится: «Я вам еще пригожусь.»

А ведь старик прав. Его голова, судя по всему, — это склад полезных знаний. Я все время думала о командире, но ведь начальник штаба тоже всегда нужен. И, в конце концов, ему ведь не обязательно будет самому ходить на задания. Пусть сидит где-нибудь в глухомани в землянке и планирует операции.

— Сделаем так, Аристарх Ксенофонтович. Я проработаю этот вопрос с руководством, а вы, не теряя времени, в течение пяти дней пройдите всех врачей. Полагаюсь на вашу честность и понимание того, что в отряде лечить заболевания будет на порядок труднее, чем здесь, в Москве.

Романов кивнул, а я продолжила.

— Теперь давайте начнем с арбалета. Мне нужен разборный арбалет с убойной силой до ста метров. Причем не один, а несколько штук. От вас хочу получить чертежи.

— А где, Анечка, вы будете брать дерево для арбалета? Ведь от его упругости многое зависит.

— Помилуйте, Аристарх Ксенофонтович. Дерево только на приклад. А для лука будем использовать автомобильные рессоры.

— Все понял. Вы хотите не копию какого-нибудь старого арбалета, а арбалет из современных материалов для вполне конкретного применения. Хорошо, чертежи я вам к послезавтра подготовлю.

— Ой, а можно завтра к вечеру? Не исключено, что завтра я уже уеду к себе домой.

— Хорошо, вот мой домашний телефон. Звоните завтра после 18 часов. Вы ведь поедете с Белорусского. Я там живу неподалеку, в Приютском переулке.

Только я хотела перейти к праще и метательным орудиям, как зазвонил телефон. Романов снял трубку, послушал и протянул трубку мне.

— Это вас.

— Анна Петровна. Через десять минут вам нужно быть у меня.

— Буду, товарищ майор.

— Вот видите, Аристарх Ксенофонтович. И здесь достали. Пора возвращаться на работу. Было очень приятно с вами познакомиться, а сейчас до свидания.

— До скорого, Анечка.

Я выскочила из комиссионного и зашагала в Наркомат.

147

Трофимов меня встретил со странно сочувствующим взглядом, что сильно обеспокоило. С чего бы это майору мне сочувствовать?

— Прибыла согласно вашему приказанию, товарищ майор.

— Очень хорошо, товарищ Северова. Садитесь и ждите. Скоро вернется из Кремля товарищ Берия, который хочет с вами побеседовать.

Так, следовательно, время пока есть. Попробую обсудить предложение Романова с майором. Э нет, не пойдет. Трофимову про свои планы на начало войны я не говорила. Значит, и обсуждать с ним нечего. А с кем обсуждать? Получается только с товарищем Берия. Будем ждать. Села в небольшое кресло в приемной и немного задремала. Сквозь дрему услышала звонок телефона и разговор Трофимова.

— Трофимов слушает. Так точно, товарищ маршал, здесь. Дать ей трубку? Минуту.