Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

— Вот копия ваших материалов по поездке.

Уф, хотя бы с этим повезло. Все-таки начальство понимает, что и как его сотрудники могут сделать и что им для этого надо.

142

В кабинете, как всегда, было тихо и чисто. Открыла, на всякий случай сейф. Пустота. Ну и ладушки. Уселась за стол и пригорюнилась. И какие-такие ценные рекомендации от меня ждут. В моем времени меня учили спортивной стрельбе лежа, с колена, стоя. Время на стрельбу, хотя и ограничено, но никакой срочности нет. Время на тренировки не ограничено. И, вдобавок, инструктор знал, что первоначальный отбор я уже прошла, то есть заведомо не просто пригодна к стрельбе, но и обучаема. А тут набрали малограмотных деревенских, вручили им винтовки и вперед. Как таких обучать?

Стоп, пора применять мозги. Во-первых, а всех ли бойцов надо обучать хорошей стрельбе? Исходя из общих правил — всех. А на самом деле? В армии полно, если можно так сказать, обслуживающего персонала. Водители, повара, писари, связисты, саперы. Нет, конечно, они тоже должны уметь стрелять, но не это для них главное. Опять же летчики, танкисты, артиллеристы и т. п. Для них винтовка или автомат — вспомогательное оружие. Поэтому их тоже пока вынесем за скобки. Для них подойдут и обычные занятия. Помнится, Серков, который, на мой взгляд, является ходячей военной энциклопедией, говорил, что в армии не менее трети личного состава занято в обеспечении. Если прибавить уже упомянутых бойцов из других родов войск, то получится не менее половины личного состава. Следовательно, вместо трех миллионов на первом этапе достаточно хорошо обучить не более полутора. Уже легче. Запишем на листке — в первую очередь обучать только тех, кто непосредственно должен будет стрелять: стрелковый взвод, рота и т. д.

Во-вторых, пора вспомнить математику. Есть такая замечательная штука, называемая геометрической прогрессией. В мое время ей прекрасно пользовались создатели всевозможных пирамид, облапошивая граждан, не умевших применять школьные знания в обычной жизни. Если один инструктор очень качественно обучит хотя бы пять бойцов, то потом каждый из этих пяти бойцов сможет почти так же хорошо обучить пятерых и так далее. Тогда всего за шесть шагов мы получим около восьмидесяти тысяч (точнее пять в седьмой степени минус один) хорошо подготовленных стрелков. Это уже цифра.

Третий момент — тоже весьма важный. А всех ли бойцов можно обучить хорошей стрельбе. В свое время тренер мне объяснял, что легче всего учить стрельбе людей с хорошим вестибулярным аппаратом. Он даже приводил в пример какого то фигуриста, который был еще мастером спорта по стрельбе.[57] Следовательно, в первую очередь нужно отбирать именно таких бойцов. Какие виды спорта укрепляют и тренируют вестибулярный аппарат? Кроме уже упоминавшегося фигурного катания и моей родной гимнастики, к ним относятся акробатика, плавание, борьба, слалом. Понятное дело, хоккей. Вот с боксом не знаю. С одной стороны, боксеры тоже интенсивно тренируют вестибулярку, но, с другой стороны, каждый пропущенный удар в голову приводит к сотрясению мозга. Поэтому боксеров пока в сторонку. Зато нужно добавить охотников. Где то читала, что в финскую войну призвали сибиряков-охотников для борьбы со снайперами.

Четвертый момент — это уровень образования. Человек, окончивший 10 классов или даже первые два курса института, существенно более обучаем, чем человек с четырьмя классами или вообще малограмотный. Правда, образованные нужны всюду. Но кого, куда и сколько пусть решает начальство. Я только обращу внимание на то, что из неграмотных бойцов инструкторов по стрельбе точно не сделаешь. Кстати, через две недели выпускной вечер в школах. Точно помню, что гуляли именно накануне войны — это и во многих кинофильмах было. Значит надо выпуск сделать прямо сейчас. Тогда у вчерашних школьников будет больше шансов выжить. И младших командиров из них подготовить намного проще — в них еще живет умение учиться. Это обязательно в бумаге отмечу. Ой-ой. А ведь с такими соображениями гриф у моей работы должен быть другим — ОГВ. Но сама я поставить его не могу, а в папку с грифом СС и Трофимов имеет право заглянуть. Значит либо отдать материал прямо в руки Берия, либо рискнуть и самой поставить гриф ОГВ, либо вообще об этом не писать.

Ладно, об этом подумаю чуть позже, а пока по пунктам выписываю:

1) обучать только тех, кто будет непосредственно принимать участие в боестолкновениях;

2) построить обучение по иерархическому принципу, т. е. сначала очень хорошо и интенсивно обучаем небольшие группы бойцов численностью до 10 человек, которые в свою очередь станут обучать следующие группы и так далее;

3) обучать только тех бойцов, которые пройдут определенный отбор по вестибулярному аппарату. Это задача для медкомиссии. Список предпочтительных видов спорта прилагается. Плюс добавить профессиональных охотников.

4) предпочтение отдавать бойцам с полным или неполным среднем образованием.

Ну вот, первый этап вроде бы прошла и довольно быстро. На часах еще нет и одиннадцати. Правда второй этап будет посложнее. А чему, собственно обучать и как построить учебный процесс?

Пока мне вспомнился один эпизод из только что закончившейся командировки. Мы с Серковым тогда смотрели на марширующих солдат, и я хмыкнула, что от такой шагистики никакого проку. Лишь зря время на нее тратят. На это Серков очень серьезно возразил, что без нее вместо воинского подразделения всегда будет только практически неуправляемая толпа народа. Оказывается, пользу маршировки открыли еще в Древнем Египте несколько тысяч лет назад, а довели до совершенства в Древнем Риме. Поэтому римская армия и была непобедимой. Из более близкого времени он привел в пример Суворова, отлично вымуштрованные солдаты которого с успехом громили многочисленные орды турков.

— Если взять отдельного турецкого янычара, Аня, — сказал тогда Серков, — то в схватке один на один он стоил двух или трех русских солдат. Но янычары воевали каждый сам по себе, а суворовские солдаты воевали строем. Толпы янычары оказывались бессильны против грамотного строя.

— Но ведь это когда было, — возразила тогда я, — тогда не было ни пулеметов, ни хорошей артиллерии.

— Да, не было, — согласился Серков, — но и сейчас эта, как вы говорите, шагистика, позволяет бойцам почувствовать себя именно членами одной команды, а не одиночками на поле боя. Без этой «шагистики» ни один командир не сможет управлять своим воинским подразделением. А неуправляемое подразделение погибнет в первые же минуты боя.

Поэтому в обучение обязательно включу строевую подготовку. С объяснением каждому бойцу ее необходимости.

143

Так что же включать в список базовой краткосрочной подготовки? Кстати, а краткосрочная — это сколько? Для начала буду ориентироваться на 10 дней — как раз первая партия будет готова к началу войны. При этом попробую учесть, что последние три дня обучаемые сами уже начнут готовить новичков. Значит чистые семь дней учеба плюс три дня практики. Еще я помню, что по уставу после приема пищи солдатам два часа не полагается давать физической нагрузки. Но это в мирное время. Во время войны это будет слишком большой роскошью. Значит, час отводим на теорию и политучебу, а еще час на маршировки. Это не такая уж тяжелая физическая нагрузка. Значит 8 часов для сна и в оставшиеся 16 часов учеба, учеба и еще раз учеба. По Суворову: «Тяжело в ученье — легко в бою». Первый выпуск будет как раз перед самым началом войны. А следующие уже по ходу дела.

Ох, чуть не забыла! Я думаю о новых бойцах, а что делать с теми, кто уже в армии, в той самой трехмиллионной? Я ведь не знаю, по какому принципу солдаты отбирались в тот или иной род войск. Ясно, что летчики, танкисты и артиллеристы шли отдельным списком — их действительно долго учить надо, даже во время войны. А всех остальных, наверное, определяли в стрелковые подразделения и в саперы. Пожалуй, напишу, что нужно провести пересортировку. При наличии анкет и нескольких грамотных командиров в ранге старлея или капитана, это можно сделать за день. Из каждой роты отобрать человек по десять рядовых и сержантов. Их муштровать до посинения, а с остальными вести обычные занятия. Десять человек из роты — это примерно десять процентов. Вот эти десять процентов и составят костяк стрелковых подразделений. Им выдать автоматы, пулеметы и СВТшки. А прочие обойдутся и Мосинками, за которыми уход проще. В конце концов, в Первую мировую воевали именно Мосинками, значит для тех, кто будет такие винтовки «эксплуатировать», или, попросту говоря юзать, грамотность не так важна.

Еще вопрос — где взять нужное число инструкторов? За всю армию решать не берусь, но что касается Западного особого военного округа, то тут могу порекомендовать. Во-первых, взять некоторое число бойцов и младших командиров у милейшего Федора Савича. У него был месяц форы, а, зная его характер, можно быть твердо уверенным, что большинство своих солдат он уже натренировал до нужной степени. Жалко Окулова, если узнает, то обидится на меня, но не для себя же стараюсь. Во-вторых, есть войска НКВД. В частности, та рота, в которой я тренировала бойцов. Один взвод «старичков» — это реальный взвод инструкторов. Ну и, может быть, пограничники тоже поделятся. Все выдергиваемые из своих частей инструктора должны будут вернуться к себе не позже 21 июня.