Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

Вот, наконец, с составом обучаемых, с инструкторами и со временем примерно определилась. Теперь составим табличку, на какой «предмет» сколько часов следует отвести. При взгляде на табличку сразу станет понятно, достаточно ли часов на какую-то тему или нет. Всего часов по моей программе будет 7 х 15 = 105 (по часу в день я отвела на еду) плюс 3 дня практики, как уже говорилось выше. В это время нужно уложить изучение матчасти (винтовок, автоматов и пулеметов), собственно стрельбу (теорию и практику), базовые понятия о тактике ведения боя, о маскировке, маршировку, физподготовку, метание гранат, правильное окапывание, бег на дистанции не менее 5 км с полной выкладкой. И, конечно, согласные действия по команде.

Тут вспомнила еще один важный вопрос — а как заставить солдат все это изучать, да еще в таком жестком режиме. Если с физическими наказаниями и с реальными угрозами для жизни, то не исключено, что после гибели нескольких человек может возникнуть массовое дезертирство. Это ведь не зеки. У всех бойцов есть оружие, а пристрелить охрану — это не на сотню метров стрелять. Попробуй, удержи таких. Ох, только тут до меня дошло, почему в моей истории на первом этапе войны так много бойцов попало в плен. Воевать у них не получалось, а вокруг сплошной кошмар. Кто просто дезертировал, а кто и рванул в плен. Потом, правда, пленные об этом пожалели, но это уже было потом. Так как же быть? А никак. Нет у меня предложений, кроме одного — многократной долбежки по мозгам, что добросовестная учеба — это единственный шанс выжить в бою. Так и запишу на отдельной бумаге. Если у генералов и маршалов есть другие методики, то флаг им в руки. Стоп, есть и у меня одна методика — использование манекенов. Я по телевизору несколько раз видела, как манекенов используют для проверки безопасности автомобилей. Что, если расположить несколько манекенов с явными ошибками, и кого танками или тракторами подавить, а кого издалека пристрелить или даже разбомбить в плохо вырытом окопе. Тут не для демонстрации одежды. Достаточно изготовить чучела типа тех, которые используют для обучения штыковому бою. Чучела дешевые — их не жалко, а пара дырок в голове или раздавленные ноги будут выглядеть очень даже наглядно.

Короче, к 14 часам я бумагу закончила и стала думать. Если укажу критический срок — 22 июня, то нужно ставить гриф ОГВ. А если не укажу, то непонятно, зачем такая срочность. Стоп, стоп, стоп! Про меня знает всего несколько человек (сколько всего мне не говорили, да и не скажут — так время от времени новые «знатоки» всплывают сами собой). Даже наркомы не знают. Следовательно, дату 22 июня указывать никак нельзя. Или можно, если сослаться на слова товарища Сталина, который, собственно и поставил передо мной эту задачу? А, не фига делать! Просто напишу, что вот примерный курс интенсивной подготовки бойца и сержанта стрелкового подразделения, рассчитанный на 10 дней. Пусть начальство само дальше думает — на то оно и начальство. Решено, добавила несколько строк на отдельном листе, все сложила в папку, на обложке проставила гриф СС и отправилась к Трофимову. Как раз 14:46.

— Что, Анна Петровна, управились раньше срока. Это хорошо. Давайте папку, я сразу передам ее товарищу Берия.

С этими словами Трофимов буквально выхватил у меня папку и исчез за дверью. А я почувствовала, что, как говаривал Вини-Пух, пора бы и подкрепиться. Выскочил Трофимов и показал мне на стул.

— Товарищ Берия просил вас подождать.

— Скажите, товарищ майор, а нельзя ли ждать в столовой?

— Потерпите минут двадцать. Если за это время вас не вызовут, то сможете пойти пообедать.

Пришлось терпеть. Не вызвали. Трофимов на всякий случай снова зашел в кабинет, вышел и махнул рукой.

— Через тридцать минут жду вас здесь.

Ура, сейчас налопаюсь! И я припустила в столовую. Мне повезло, что не было очереди. Наверное, основная масса народа уже поела (здание-то немаленькое). Так что я спокойно съела довольно внушительный, судя по порциям, обед, и даже несколько минут смогла просто посидеть за столом, сыто отдуваясь. При этом еще подумала, что если бы не такая нервная работа, то несколько лишних килограммов точно бы нагуляла.

144

Вернулась к Трофимову. Он почему-то выглядел довольным.

— Анна Петровна, есть новости.

— Что, еще одно задание?

— Нет, не задание, а именно новости. В руководстве РККА произошли изменения. Вместо Павлова в Западный округ назначен генерал армии Жуков, а вместо Жукова начальником Генштаба назначен маршал Шапошников. Товарищ Мехлис снова стал начальником Главного политуправления РККА. Завтра это появится в газетах.

Вот это действительно новости! Значит, наша поездка с Мехлисом дала результат. Вот только сумеет ли Жуков исправить то, что наворотил или не сделал Павлов?

— Скажите, а куда направили товарища Павлова?

— Пока никуда, вывели в резерв, но думаю, что не надолго. Время такое, что каждый генерал на счету, а тем более с таким боевым опытом. Ладно, идите к себе. Жду вас с отчетом.

Отчет я составила довольно быстро. Сама удивилась своей скорости. Правда, этому здорово помогли мои материалы. Так что время я тратила не на обдумывание, а на переписывание, поэтому через час я уже хотела тащить отчет Трофимову, но спохватилась. Работая над первой моей бумагой, я совсем забыла две важные вещи: радисты и снайпера. Где взять радистов? Увы, но придется «резать по живому» — нужно забирать из институтов студентов младших курсов соответствующих специальностей. Бедный МЭИ и другие подобные институты. Все равно через месяц большинство ваших студентов попадет на фронт. Так лучше призвать их сейчас, в спокойной обстановке, когда можно сразу направить их на работу по специальности. Причем тут годятся не только мужчины, но и женщины. А еще из женщин получаются прекрасные снайперы. Это тоже отметим, хотя обучение снайперов — это уже не мое. Тут я ничего путного не посоветую. Все подобные соображения я записала на отдельном листке. Вот только куда этот лист присобачить? Папка уже у товарища Берии. А может, он уже отправил ее товарищу Сталину. Делать нечего, лучше признаться в своей забывчивости и исправить ошибку как можно быстрее. Взяла еще одну папку, нарисовала там гриф и вложила всего один листок. После чего все потащила Трофимову.

— Вот, товарищ майор, отчет. Вот дополнение к предыдущей бумаге. Ранее я кое-что упустила из виду — исправляю свою забывчивость. А теперь хочу напомнить вам о вашем обещании.

— Это вы намекаете на спеца по старинному оружию, — моментально сообразил Трофимов.

— Так точно. Все требуемые бумаги я предоставила и теперь хочу хотя бы некоторое время потратить на свои дела.

— Подождите минуту.

Трофимов снял трубку правительственного телефона.

— Товарищ Шапошников. Это майор Трофимов от товарища Берии беспокоит. Нет, ничего. Просто вы обещали специалиста по старинному оружию. Замечательно. К нему поедет ваша знакомая, с которой вы встречались на последних совещаниях. Да, именно она. Вы сами ему позвоните? Большое спасибо. Она будет у него минут через тридцать. До свидания.

— Так, Анна Петровна, вы все поняли? Сейчас Борис Михайлович позвонит одному своему старинному приятелю. Бывшему полковнику царской армии. К сожалению, к нашим органам он относится, мягко говоря, нелюбезно. И в чем-то его можно понять. При Ежове его арестовали и даже успели приговорить к ВМН. Но к счастью для полковника, Ежова вовремя сняли, а по звонку товарища Шапошникова товарищ Берия приказал провести доследование. Все обвинения оказались липовыми, основанными на доносе, как выяснилось, его соседки. Комната его ей понравилась. Полковника выпустили и в качестве компенсации дали две комнаты в другом доме. Теперь в соседях у него милая старушка — бывшая графиня, которую такой сосед вполне устраивает. Этот полковник, его зовут Романов Аристарх Ксенофонтович, в настоящее время работает в комиссионном магазине в должности заведующего антикварным отделом. Он скоро заканчивает работу, но вы вполне успеете, даже с учетом того, что зайдете в наше ателье — к нему лучше идти в штатском. Комиссионный магазин находится на углу нашей улицы и Рождественского бульвара. Отсюда полторы остановки на троллейбусе (остановка на нашей стороне) или пять — семь минут пешком. Телефон этого магазина у меня есть, но если вы надумаете куда-то уйти, то сначала позвоните мне. Я все время должен быть в курсе вашего местонахождения. Вдруг вас снова вызовут наверх. А сейчас можете идти.

145

Пока Трофимов все это мне объяснял, я вспомнила старую, старую комедию «Берегись автомобиля». Мамуля мне рассказывала, что Андрей Миронов снимался в реальном комиссионном магазине, находящемся как раз в начале Рождественского бульвара. Так что, где этот магазин, я прекрасно представляла. И действительно, от ателье за пять минут быстрого шага я туда добралась. Войдя в зал, обратилась к первой же продавщице.