Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

В спальне ненадолго повисла тишина. Миран тяжело вздохнул, провел второй рукой по блондинистым волосам, зачесывая их назад.

— Если это правда, Иви, мы разберемся с этим.

Чувствуя тепло его руки на плече, демоница немного расслабилась, но тревога все еще не отпускала ее. Она осторожно отстранилась от Мирана.

— Почему ты не спишь? Ты выглядишь измотанным.

— Последние несколько дней я много думаю, — тихо признался он, подбирая слова с осторожностью. — О нас… о том, что ждет впереди. Чем дальше, тем сильнее кажется, что Небеса однажды придут покарать меня. Но вот… я снова просыпаюсь и вижу рядом тебя. — Он улыбнулся, откидываясь на подушки. — Прошло почти пол года, а я до сих пор не могу успокоиться.

— Я понимаю тебя. Мне тоже тревожно. Мы столько времени скрывались от них, но они будто забыли о Валоре. А теперь, когда я все чаще вижу Норта, кажется, что они узнают об этом и явятся в любое мгновение.

Нервно прикусив губу, Иви забралась под руку короля и уложила голову на его твердую, аристократично стройную грудь. Пальцы мягко скользнули по впалому животу, задержались на бледноватом шраме, будто пытаясь стереть его из памяти, и коснулись пары родинок на ребрах. Глядя в окно, за которым мерцала Селена в сопровождении блеклой Миры, Владыка молчал. Он знал, что они оба жили на грани — между долгом и желанием, между любовью и страхом перед Триедиными.

— Они могут чего-то ждать, — наконец обронил он. — Небеса всегда верили в свою непоколебимость, в то, что их воля — закон. Но то, что происходит сейчас, не похоже на них. Нужно быть осторожными. Очень осторожными.

— Миран, я… устала бороться. Мне хочется просто мирно жить тут. Вместе с тобой. Столько, сколько получится. — тихо созналась она.

— Тебе больше и не нужно. Ты дороже спасения мира. — Король глядел на нее с нежностью. Его рука мягко скользнула по ее щеке, погладила веснушки.

Немного полежав, демоница задумалась. Затем она вышла на балкон, ее взгляд блуждал по ночному пейзажу. Прибывающая Селена мягко обволокла ее обнаженную фигуру, придавая демоническому облику загадочное очарование. Хвост Иви, с изящным ромбиком на конце, плавно покачивался из стороны в сторону, словно следуя за ее мыслями. В этом молчаливом движении Миран находил что-то завораживающее, что-то неописуемо прекрасное.

Он пристально смотрел на нее из полумрака комнаты, не в силах отвести взгляд. То, что должно было стать символом унижения и искажения демонической сущности, явилось ему как воплощение настоящей красоты. Боги, пытавшиеся наделить демонов звериными чертами, невольно подарили им ту харизму, которая способна захватывать и притягивать внимание. Иветта, с ее рогами, хвостом и острыми ушами, выглядела не как грубое животное, а как существо, вышедшее из самого сердца ночи — мистическое, зловеще прекрасное, пробуждающее невольное восхищение и страх.

Не отрывая взгляда от ее силуэта, Владыка слез с кровати, выходя из тени комнаты. Его взгляд скользнул по ее груди, но вдруг резко остановился. Лицо Владыки стало бледным, как восковая фигура.

— Иви… Кажется, ты была права, — его голос вздрогнул.

От черного камня, вживленного в ее грудь, вновь начали ползти черные сосуды. Они выглядели как темные, уродливые ветви, которые распространялись по ее коже, извиваясь и пульсируя. Вены словно расширялись, медленно покрывая ее грудь и плечи. Иветта опустила голову и осторожно коснулась места, где находилось проклятие. Камень запульсировал. Она не испугалась — нет, в ней больше не было страха, только тяжесть от осознания того, что проклятие все еще живо. Она знала, что в этот раз оно не убьет ее. Девушка слегка нахмурилась, стараясь понять, что это значит.

— На самом деле… Я думаю, что стоило рискнуть и дать шанс Норту.

— Нет, Иви! Нам нужно было время! Мы не могли полагаться на мальчишку, — пораженный произошедшим, он едва сдерживал эмоции. Его слова прозвучали резче, чем он хотел. — К тому же демона!

— Но я тоже демон, Миран! — так же резко ответила девушка, в ее голосе зазвучала едва сдерживаемая ярость. — Что если он был единственным, кто мог спасти нас? — продолжила она, сжав кулаки. — Боги не просто так запечатали его! Это… это слишком жестоко. Я чувствовала его… — ее голос дрогнул, когда она произнесла последние слова. — Он там, под землей. Это так… страшно.

— Проклятие не делает тебе больно? — король попытался перевести тему.

Вздохнув, Иви закрыла глаза, словно пытаясь удержать свои эмоции под контролем. Селена продолжала скользить по небу, освещая ее натренированные руки, жилистые икры и едва заметные контуры пресса. Отсутствие прежних нагрузок дало свое. Она снова открыла глаза и тихо произнесла:

— Если не считать кошмаров, то не больно, — тихо выдавила Иви, отстранившись от короля и облокотившись на холодные перила балкона. — Просто… мне кажется, что Норт пытается связаться со мной. — Она медленно провела пальцами по черному камню в груди.

— Связаться? Ты думаешь, он пытается что-то сказать через проклятие?

Демоница молчала несколько мгновений, ее взгляд устремился в ночное небо, где месяц светил тускло, как бы отдаляясь от них. Она пыталась собрать мысли, но в ее голове было слишком много вопросов.

— Да, — наконец сказала она. — Я чувствую его… Его боль, его страдания. Он не может выбраться. Похороненный заживо.

— Но ты же знаешь, что освобождение Мессии может привести к чему-то гораздо более опасному. Мы не можем полагаться на демона, который принес столько проблем.

— А что если это был наш единственный шанс? Что если Мессия был последней надеждой для нас всех? Боги запечатали его, потому что он был для них угрозой. Они боялись его силы. Но разве мы не живем в мире, где и так все рушится?

Уста Владыки сжались в тонкую линию. Он всегда боялся проклятия, которое связывало Иветту с Нортоном, но еще больше он боялся, что, освободив Мессию, они попадут в ловушку. Он не мог допустить, чтобы Иви рисковала собой ради этого демона.

— Иви, я понимаю твою боль. Я понимаю, как сильно это терзает тебя. Но Мессия… он ведь не был светом в этом мире. Он был разрушителем. Ты знаешь, что Боги не позволят нам освободить его, и если мы попробуем, они обратят весь свой гнев на нас. Сейчас и так не понятно что происходит! — Он сделал паузу, его голос снова вышел за желаемый диапазон. — Ты видела, что они сделали с остальными демонами, с теми, кто хоть раз ослушался… Я не хочу этого для тебя.

Она знала, что Миран говорил правду, но что-то внутри нее, нечто гораздо большее, чем