Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Было уже темно, но Анвин прилагал все усилия, чтобы точно запомнить все, что видел за окном поезда: все реже попадающиеся дома, которые в итоге уступили место деревьям, мосты, пересекающие реки, то поднимающиеся, то опускающиеся склоны гор вдали. Он пытался представить себе, как это выглядит при дневном свете.

Мисс Гринвуд читала журнал, стараясь не заснуть. Всякий раз, когда Анвин замечал, что она клюет носом, он совал руку ей в рукав и щипал ее. Она ругалась на него, хотя оба прекрасно понимали, что даже малейший прокол может очень дорого им обойтись.

Когда они добрались до пункта назначения, у них в распоряжении оставалось менее пяти часов. На станции их никто не встречал. Городок оказался в точности таким, каким Анвин его себе представлял; видеть все это было равнозначно узнаванию уже виденного. А может быть, он и впрямь узнавал нечто уже виденное. Может быть, именно сюда он когда-то приезжал, когда был мальчишкой, чтобы поиграть в ту игру с другими мальчишками. Как же она называлась? «Кошки-мышки»? «Сыщики и воры»?

Они двинулись на север по единственной улице этого городка. Анвин считал шаги и замечал все вокруг: серую кошку, пролезающую между штакетинами хлипкого забора, цвета почтовых ящиков, ветер, налетающий с реки. Потом они пошли по грунтовой дорожке, ведущей в лес. Здесь было прохладнее, и Анвин задержался, чтобы застегнуть пиджак на все пуговицы. Запах пруда он почувствовал задолго до того, как его увидел.

— Я выбросил из рапортов Сайварта все упоминания об этом месте, — сказал он. — Мне всегда казалось, что он его просто выдумал.

— Вы переоценили силу его воображения, — сказала мисс Гринвуд.

Вода с плавающими на ней дубовыми листьями в лунном свете казалась темной и холодной на вид. С дерева, росшего у самого берега, свешивались качели — автомобильная шина на веревке. Тот, у кого возникло бы такое желание, мог с силой оттолкнуться от дерева и вылететь достаточно далеко от берега. А там он мог бы отпустить веревку, если бы ему этого захотелось, и тогда он свалился бы в воду в самом центре пруда. За деревом поднимался склон холма, заросший ежевикой, а на его вершине стоял коттедж, в котором семь лет жили мисс Гринвуд и ее дочь, когда им пришлось уехать из города.

Из одного из окон тянулся электрический провод в резиновой оплетке. Они пошли вдоль провода в восточном направлении, в лес, прочь от пруда. Анвин вспомнил свой сон, виденные в нем следы в жидкой грязи, встречу с мальчиком, оказавшимся Енохом Хоффманом, и передернулся.

Поляна оказалась точно такой, какой ее описывал Сайварт. Но в ее центре вместо кучи листьев возвышалась узкая кованая бронзовая кровать, рядом с ней стоял стол, а на нем — лампа под зеленым абажуром и пишущая машинка. Лампа была подключена к электропроводу, и лампочка в ней горела желтоватым светом. На кровати под желтым хлопчатобумажным одеялом спал Сайварт, а поверх одеяла успел собраться толстый слой опавших листьев. Сайварт похрапывал, прикрыв шляпой глаза, а его щеки здорово заросли щетиной.

На дереве над кроватью висела добрая дюжина раскрытых зонтов, образуя нечто вроде навеса. Не исключено, что ему пришлось воспользоваться стремянкой, чтобы их так развесить.

— Я сказала ему, что он может пользоваться этим домом, но не хотела, чтобы он спал в моей комнате, — пояснила мисс Гринвуд. — Я-то думала, что он правильно поймет, что я имею в виду, и воспользуется диваном в гостиной или будет спать в гостевой комнате в задней части дома, а он вместо этого выволок мою кровать сюда.

Анвин вспомнил, что Сайварт писал об этом месте в своем рапорте: «Отличное местечко, чтобы вздремнуть». Он снял шляпу с лица Сайварта и уставился в его закрытые глаза. Веки были покрасневшие и как будто исцарапанные.

— Просыпайтесь, — тихо сказал он.

Мисс Гринвуд уже взялась за щиколотки детектива.

— А вы берите его под мышки, — велела она.

Они подняли Сайварта с кровати и понесли через поляну к деревьям, а там положили на землю, прислонив к стволу дуба. Анвин водрузил шляпу обратно на голову детектива, а затем вернулся к кровати. Простыни на ней были еще теплыми, нагретые телом Сайварта. Анвин лег и поудобнее устроился на подушке, потом закрыл глаза, слушая стук дождевых капель по раскрытым зонтам над головой.

— Четыре с половиной часа, — объявила мисс Гринвуд. — Вы в состоянии следить за ходом времени?

— Меня больше беспокоит то, что я не смогу заснуть, — ответил он. — Вроде бы я должен чувствовать усталость, но ничего такого не ощущаю.

Мисс Гринвуд наклонилась поближе к нему и прошептала что-то ему на ухо. Слова вошли в него, как ключ входит в замочную скважину, о существовании которой он и не подозревал, и он тут же заснул — так быстро, что сразу же забыл, что это были за слова, едва начал видеть сон.

Глава 18

Слежка за сновидениями

В числе многих опасностей, связанных с использованием этой техники — если ее вообще можно так охарактеризовать, — следует назвать возможность, что тот, кто ее использует, проснувшись, может задаться вопросом: является ли все, что он видел, реальностью или же это продукт его собственного воображения. Говоря по правде, автор данного руководства не может с полной определенностью утверждать, что описанная на этих страницах техника существует в реальной действительности.

Анвину снилось, что он проснулся в собственной постели, что он встал и надел халат. Ему привиделся в меру горячий душ (принимать ванну не было времени), а поскольку сновидцем он был дотошным и педантичным, то озаботился выбрать себе в это утро подходящий галстук и выключить плиту до того, как овсянка подгорит. Он не хотел опоздать. Он отнес ботинки к входной двери и надел их в коридоре, как делал всегда. Он уже хотел было прихватить зонтик, но вовремя вспомнил, что приснил себе солнечную погоду и никаких облаков.

На улице еще горели фонари, и единственными движущимися транспортными средствами оказались грузовики, развозящие по магазинам молоко в бутылках и содовую воду. Напротив, через улицу, в пекарне была открыта дверь, и он сразу ощутил в прохладном воздухе аромат свежеиспеченного хлеба.

Все было вполне в том виде, в каком оно и должно было быть, но его велосипед все еще оставался в «Коте и тонике», поэтому он пошел пешком. На углу ему на секунду показалось, что за ним кто-то наблюдает. Кажется, в дверях пекарни мелькнула чья-то фигура? Он попытался припомнить, как в подобных случаях советовало поступить «Руководство по раскрытию преступлений» тому, кто заподозрил, что за ним следят. Что-то там такое было насчет того, чтобы быть дружелюбным по отношению к своей «тени». Впрочем, это вряд ли имело сейчас значение: ему нужно было пройти всего несколько кварталов.