Учебник для детектива - Джедедайя Берри

— И почему вы решили, что я куплюсь на подобную чушь?

— Я очень дотошный и педантичный сновидец, сэр. Всегда таким был. Вчера вечером я сел в поезд, идущий из города, и со мной была мисс Гринвуд. Я старался замечать все, что нам встречалось по пути. Я понимал, что позднее мне придется все это себе приснить, причем точно в том же самом виде. Я пришел сюда и обнаружил спящего на этой кровати Сайварта, под лунным светом и при включенной лампе. Я вытащил его из кровати и занял его место.

Мисс Гринвуд помогла мне заснуть. Я приснил себе сон, что я дома и что я просыпаюсь. Я приснил себе, что иду по улице, что там пахнет свежеиспеченным хлебом, и именно тогда вы начали следить за мной. Я отправился на Центральный вокзал и сел на первый утренний поезд, уходящий из города. Я хорошо это себе приснил, так чтобы вам нетрудно было за мной следить. Вы так давно уже спите, что, думаю, теперь и не помните, что это такое — бодрствовать. Я все еще сплю. И вы тоже спите. И я совершенно уверен, что у вас в руке всего лишь аккордеон. С закрытыми глазами вы, должно быть, схватили не то, что хотели. И тем не менее я хотел бы, чтобы вы отвели ствол в сторону.

Слушая его, Артур все больше и больше возбуждался, и теперь уже трясся всем телом.

— Я ничему этому не верю! — заявил он.

— Я видел, как вы убили Ламека, — сказал Анвин. — Мисс Полсгрейв записала этот сон — она тоже знает, что вы его убили. Неужели вы полагаете, что после этого она останется вашей лояльной сотрудницей? Неужели вы думаете, что кто-то из ваших супервайзеров останется вашим лояльным сотрудником?

Артур зарычал и нажал на спусковой крючок, и револьвер подпрыгнул у него в руке. Кровать от выстрела вздрогнула, а с деревьев посыпались еще листья. Выстрел оказался таким громким, что разбудил и Анвина, и Артура.

Анвин сел на постели и ощупал себе грудь. Никаких ран, одни мокрые листья. Он стряхнул их в сторону и посмотрел на часы. Было чуть больше шести. Оставленный им в «Коте и тонике» будильник уже разбудил Еноха Хоффмана.

Сайварта выстрел тоже разбудил. Детектив теперь стоял возле кровати, шляпа съехала вниз, закрыв ему лоб, в руке он держал пистолет, направленный на контролера. Артур посмотрел на свой аккордеон. Он держал его в одной руке за ремень возле басового регистра, мехи не были застегнуты и растянулись, свободно болтаясь в воздухе, так что другой стороной инструмент едва не касался земли.

— Я не знаю никаких таких песен, — сказал Артур.

Сайварт потер себе шею.

— Надо ж было так все отлежать! Чарли, неужели нельзя было подложить мне подушку?

На поляну вышла мисс Гринвуд, тяжело припадая на свою искалеченную ногу. Подошла ближе и остановилась рядом с Сайвартом. Ее измученный вид теперь превратился в нечто иное, она стала какая-то словно растрескавшаяся, чуть не распадающаяся на части. При взгляде на Артура в ее усталых, окруженных темными тенями глазах вспыхнули яростные огоньки.

Анвин спустил ноги с кровати и начал обуваться.

— Идиоты! — констатировал Артур. — Вам же прекрасно известно, что этот безумец намерен сделать с моим городом! С нашим городом! Я вам нужен!

— Черта с два, — сказал Сайварт.

— Мистер Анвин, вы же посещали третье архивное отделение. Что всегда было нужно Агентству, так это действительно честные отчеты не только о нашей работе, но и о жизни всего города. О его тайнах, секретах, думах, снах — и добрых, и злых, и хороших, и плохих. Они все там, в нашем подвале, полный набор. Это ведь только из-за Хоффмана они стали так нужны. Он же весь мир поставит на уши, если мы не будем следить за происходящим.

Анвин на секунду почувствовал, что почти поверил ему, что даже хочет в это поверить. Так будет безопаснее для всех, думал он, иметь под рукой все эти архивы с отчетами и рапортами, использовать их еще более широко, документировать все, что можно заметить, и вечно владеть ключами ко всем тайнам, решениями всех загадок, хранителем и хранилищем которых является любой человек.

Но если все можно выяснить и узнать, тогда ничто нельзя будет сохранить в тайне, никакой безопасности для любой информации больше не будет, а часовые, хранители, станут непрошеными гостями, попросту преступниками. Не средством против врагов, а всего лишь его отражением.

— О Хоффмане мы уже позаботились, — сказал Анвин. — К настоящему моменту Скрид его уже взял.

Сайварт, услышав это, пришел в ярость.

— Бен Скрид?! Этот кретин? Это не его дело, Чарли, он никогда этим не занимался. Вам не следовало передавать его ему.

Артур, кажется, забыл про них и теперь внимательно смотрел на мисс Гринвуд. Он поднял свой аккордеон и теперь держал его обеими руками.

— Что это была за мелодия, моя дорогая? — спросил он, пробегая пальцами по клавишам. — Та, которую мы исполняли, когда уже почти наступало время уходить?

Она вытащила пистолет из кармана своего красного плаща. Это был тот самый антикварный пистолет, что она забрала из коллекции трофеев в комнате Хоффмана.

— Уже почти наступило время уходить, — сказала она.

Артур растянул мехи аккордеона и взял несколько аккордов.

— Сейчас, сейчас, — сказал он. — Я уже почти вспомнил.

Но тут и он, и все остальные обернулись на звук шагов еще одного человека, приближавшегося по дорожке. В густой тени что-то блеснуло — пара очков, принадлежащих, несомненно, Эмили Доппель. Она, видимо, следила за ходящим во сне контролером; может, даже сидела рядом с ним в поезде. В одной руке она держала пистолет Анвина, в другой — свою коробку для ленча.

Она вышла на поляну и внимательным долгим взглядом осмотрела всех, кто там находился. Может, она придумала точно такой же сценарий со своими фигурками из коробки для ленча, подумал Анвин. Следователь, подозреваемый, информатор, преступник: существовало немало способов пустить их всех в дело.

Анвин встал и подошел к ней.

— Мы своего добились, Эмили. Мы нашли Сайварта.

— Правда? — сказала она совершенно равнодушно. — И что теперь?

— Теперь? Ну, я об этом уже думал. Я думаю, что нам следует продолжать действовать вместе. Не знаю, каковы правила на этот счет, однако что может нам помешать вместе раскрывать новые тайны? Мне кажется, я уже вполне освоился с этой работой. И еще мне кажется, что без вас я с ней не справлюсь.

Она посмотрела ему в глаза, но только на секунду.

— Известно ли вам, детектив Анвин, что я три раза подавала заявление о приеме на работу в Агентство? В первый раз, когда мне было двенадцать лет. Я хотела стать курьером. Но я тогда уснула в середине собеседования. Год спустя я попыталась снова, но они вспомнили, кто я такая, и даже не пригласили меня на встречу. В последний раз это было примерно год назад. Но я в последний момент передумала и заявила, что хочу быть детективом и что никакая другая работа меня не устроит. Они по-прежнему помнили, кто я такая. И откуда-то узнали, что у меня хранится в коробке для ленча. «Девочка, — сказали он мне, — почему бы тебе не вернуться домой и не поиграть со своими игрушками?»