Учебник для детектива - Джедедайя Берри

— Мистер Мур, — позвал его Анвин. — Что случилось?

— Откуда я знаю? — ответил Мур. Он изучал лицо Анвина, покачивая головой. — Не могу вспомнить. Я был уверен, что помню, и тем не менее… Вы ведь мистер Анвин, не правда ли? Мы раньше работали вместе?

— Я Чарлз Анвин. Мы с вами вместе были в лодке, а потом в такси…

— В такси! — повторил Мур, и глаза его блеснули. — Да-да, я был пассажиром в одном из множества такси, и мы последовали за остальными, которые весь путь шли пешком. Они направлялись на ярмарочную площадь, в луна-парк, мистер Анвин, целая армия сомнамбул. Мы проиграли, теперь я это знаю точно. Хоффман выиграл.

— Как это? — поразился Анвин. — Что они там сделали?

— Подготовили все нужные инструменты. Притащили лестницы, пилы, дрели. Бывшие сотрудники Калигари пришли в ужас и сперва попытались от них отбиться, попытались их разбудить. Но как только эти бывшие циркачи осознали, какие цели преследуют вторгнувшиеся сомнамбулы, они предоставили им свободу действий, а потом и сами к ним присоединились, даже стали помогать, руководить их работой. Мне и самому пришлось в этом поучаствовать, иначе меня бы тут же разоблачили! — Мур теперь дрожал еще сильнее. — Передвижной луна-парк Калигари перестраивается и восстанавливается, мистер Анвин. Восстанавливается во всей своей чудовищной беззаконности. Восстанавливается прежнее логово Хоффмана. И он смеется над нами! Смеется!

Анвин опустил велосипед на землю и встал на колени рядом с бывшим клерком. Положил Муру руку на колено и сказал:

— Мистер Мур, я совсем не уверен, что это дело рук Хоффмана.

— Тогда кто?

— Женщина в клетчатом пальто. Та же самая женщина, показавшая вам ночью в вашем сне золотую коронку во рту «Старейшего убитого человека».

Мур встал и отступил на шаг, поднявшись на одну ступеньку.

— Кто вы такой, что сумели заглянуть в мой сон?

— Да нет, ничего подобного не было, — сказал Анвин. — Просто у меня тут имеется хорошая команда. Вспомнили?

Мур поднялся еще выше, обозрел улицу, услышал звук приближающегося парового грузовика — тот становился все громче.

— Вы один из них, — сказал он. — Ничего я не помню. Ничего! Можете включить это в свой рапорт, если хотите.

Он швырнул зонтик на землю и поспешно зашагал по ступенькам вверх. Анвин смотрел ему вслед, надеясь, что он остановится, но бывший клерк проскочил между массивными колоннами и кинулся через вертящуюся дверь внутрь музея.

Можно было, конечно, последовать за ним, но что это даст? Мур пойдет сейчас в одиночестве через залы музея, следуя своему обычному маршруту. Посетителей здесь сегодня не будет, не будет и заплаканных детей, потерявших родителей. Через некоторое время он, вероятно, окажется в зале, где хранится мумия «Старейшего убитого человека». И там он увидит поблескивающую золотую коронку в задней части рта трупа. И тогда позвонит в Агентство, чтобы сообщить детективу Сайварту, что его провели и одурачили, что ему лучше немедленно явиться сюда лично и исправить допущенную ошибку.

Брошенный зонтик уже наполнился дождевой водой. Анвин оставил его валяться, сел в седло и нажал на педали.

При свете дня Анвин разглядел, что стены имения Бейкера в ужасном состоянии: из них давно повыпало множество камней, и теперь они лежали кучами вдоль дорожки. Железные ворота, прошлой ночью представлявшиеся ему как открытые для пропуска спящих гостей Хоффмана, как оказалось, были распахнуты давным-давно, и теперь просто напрочь приржавели к своим петлям. Он поехал по длинной подъездной дорожке, сильно нажимая на педали, несмотря на гудящие ноги. Шины велосипеда отбрасывали назад упавшие листья платанов.

На вершине холма возвышался особняк, частично развалившийся. А ведь прошлой ночью он являл собой величественное зрелище, освещенный изнутри и сияющий как волшебный фонарь. А сейчас Анвин видел перед собой его старое, болезненное лицо, его развалившиеся портики и провисшие балконы, разбитые оконные стекла и обвалившиеся свесы крыш. Он слез с велосипеда и повел его вверх по дорожке, где и оставил, прислонив к колонне портика.

Передняя дверь оказалась незапертой. Он прошел в холл. С одежды на паркетный пол стекала вода. В той комнате, где прошлой ночью пела мисс Гринвуд, на столах валялись высокие стаканы с засохшими потеками молока, пепельницы были переполнены сигаретными окурками и загашенными сигарами. Пол покрывали грязные следы — по большей части отпечатки босых ног.

Он направился к лестнице, и поскрипывание ее ступенек под ногами было единственным звуком в доме, если не считать стука дождя по крыше. Он прошел по коридору до комнаты Хоффмана и открыл дверь.

Камин уже остыл. Порывы ветра, проникавшие в трубу, играли с пеплом, выкладывая из него на полу небольшие спиральные узоры. Хоффман по-прежнему сидел в своем кресле и спал. Кто-то укрыл его одеялом, но оно сползло с него и лежало, смятое и скомканное, у его щиколоток. Он что-то бормотал во сне и вздрагивал; руки, лежавшие на коленях, тряслись. Сейчас он выглядел не более чем безвредным стариком в синей пижаме.

Пенелопа оставила попытки спасти Сайварта, но Анвин такого себе позволить не мог. «Вы — мой самый большой шанс, — сказал ему детектив во сне. — Попытайтесь, ладно?» Вот он и попытается. Возможно, Пенелопа просто недооценила упрямство Сайварта.

Анвин достал из портфеля будильник, завел и перевел стрелки, чтобы они соответствовали времени, что показывали его наручные часы. Было ровно шесть. Он установил время звонка на как можно более поздний срок и осторожно поставил будильник на стол рядом с почти пустой бутылкой бренди.

Одиннадцать часов и пятьдесят пять минут — столько у него теперь оставалось времени, чтобы все привести в порядок. Теперь дело было за четким распределением этого времени. Если его план сработает, все произойдет точно так, как в той истории о вязальных спицах, что рассказала ему мисс Гринвуд, когда король проглядел всего одну, но этого оказалось вполне достаточно. Только в его версии этой сказки некто должен был не уснуть, а, наоборот, проснуться. И не один, а несколько человек.

По полу скользнула чья-то тень, и Анвин обернулся. У окна стояла Клео Гринвуд, и с ее красного плаща на ковер капала вода. Она следила за ним из угла; видимо, она проникла сюда через один из старых тайных проходов полковника Бейкера. Несмотря на ее измотанное состояние, пистолет в ее руке был совершенно неподвижен. Это был еще один экспонат из антиквариата, собранного Бейкером, — она сняла его со стены.

— Вы встали мне поперек дороги, — сказала она.