Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Анвин медленно приблизился к нему, потом поднырнул под зонт и встал с ним рядом.

— Том, — сказал он, прочитав имя посыльного на табличке у него на груди. — Отчего ты решил, что мне он нужен больше, чем кому-то еще?

Не глядя на него, посыльный ответил:

— Отсюда далеко ехать до «Кота и тоника».

Анвина вдруг обдало холодом. Он против собственной воли вышел из-под зонта под дождь, таща за собой велосипед. И тут припомнил то, что ему привиделось в то утро: азартные игры в коттедже, пустой взгляд Хоффмана. Фокусником может оказаться любой.

— Том, откуда ты знаешь про «Кота и тоник»?

Посыльный нахмурился и замотал головой, пытаясь подобрать нужные слова.

— Я не знаю, — ответил он. — Я ж просто посыльный. Но папа говорит, что меня могут повысить до администратора, если у меня есть голова на плечах.

Пока посыльный это говорил, Анвин начал потихоньку обходить его. Но Том схватил его за запястье и удержал на месте. Рука у него оказалась сильная.

— Я ничего не знаю про «Кота и тоник», — сказал он. — Но я отлично умею доставлять людям сообщения.

— Так у тебя есть для меня сообщение? От кого?

Анвин видел, как у мальчика вырывается изо рта пар, когда он говорит.

— Она сейчас на четырнадцатом этаже, спит, положив голову на бывший ваш стол. Мистер Даден пытается ее разбудить, и скоро ему это, наверное, удастся. А пока что мы с ней… — Том умолк и снова нахмурился. — Мы с ней на прямой связи.

Анвин оглянулся по сторонам. На улице он никого не заметил, из окон сверху на них тоже никто не смотрел. Он снова поднырнул под зонтик и прошептал:

— На прямой связи? С Пенелопой Гринвуд, ты хочешь сказать?

— Никаких имен! — сказал Том. — Никогда не знаешь…

— …кто тебя может подслушивать, — закончил за него Анвин. — Отлично, Том. И какое же это сообщение?

— Они с ее отцом оказались в эпизоде… Нет, в эпицентре. В эпицентре столкновения различных воль. Она пытается остановить его. Говорит, что она на вашей стороне.

— Но я видел, как они воссоединились, — сказал Анвин. — И ее отец сказал, что теперь они будут работать вместе. Он сказал, что это будет не в первый раз.

Том склонил голову набок, словно настраивая уши как антенны в попытке улучшить прием.

— Ей было одиннадцать лет, когда украли двенадцатое ноября. Он… мобилизовал ее.

— На что именно?

Том закрыл глаза и задышал очень медленно, чуть покачиваясь. Прошла минута, и Анвин уже решил, что все пропало, что связь с Пенелопой — какова бы ни была ее природа — прервалась. Но тут посыльный тихо сказал:

— Ее отец вовсе не был кукловодом. И у нее был другой учитель. От него она научилась… получать доступ в чужое сознание, но также и оставлять там кое-что после себя.

— Что вы имеете в виду?

— Инструкции.

Это было частью плана Хоффмана, столь напугавшей тогда Эдвина Мура. Мошенник-иллюзионист не знал, как вложить свои инструкции в спящее сознание, а его дочь это умела. Этому ее научил Калигари.

— Инструкции, — повторил Анвин. — Встать ночью с постели и вычеркнуть из календаря завтрашний день. Или украсть будильник у своего соседа. Или еще хуже — забыть про здравый смысл и помогать поставить мир с ног на голову. — Анвин сделал жест в сторону мужчины, вышедшего из дверей отеля с чемоданом в руке. Он шел по тротуару, на ходу надевая свою одежду на все, что ему попадалось. Таким образом он уже успел одеть почтовый ящик и пожарный гидрант. Сейчас он был занят тем, что пытался застегнуть куртку, натянутую на фонарный столб.

— Она говорит, что это не ее работа, — ответил Том. — Они прошлой ночью вместе прошлись по спящим сознаниям жителей города, и она делала все, о чем он ее просил. Открывала самые глубокие и потайные уголки памяти и блокировала их в открытом состоянии. Но при этом она действовала так, чтобы вы и все прочие сотрудники Агентства не были этим затронуты. А в сознание некоторых людей она посеяла… семена сопротивления. Это… порог… пороговую…

— Директиву ниже порога восприятия, — сказал Анвин, вспомнив слова младшего клерка из третьего архива: «Кое-что сделать, кое-куда поехать». Стало быть, лунатики, вместе с которыми шел Мур, и в самом деле были оперативниками со специальными заданиями. Но работали они на Пенелопу Гринвуд, а не на Еноха Хоффмана. — Значит, она его обманула. Но в чем заключалась эта директива? Какие инструкции она оставляла?

Том покрепче сжал руку Анвина и даже потряс ее.

— Вам нужно его остановить, Чарлз. Отец уже выследил ее, и у нее почти не осталось времени.

— А что насчет Сайварта?

— От него едва ли хоть что-то осталось. — Том теперь смотрел прямо на Анвина, почти открыв глаза. — Его сломали. И никто из нас не в состоянии ему помочь.

— У меня есть план…

— Сейчас не время. Возвращайтесь обратно в «Кота и тоник», и побыстрее. Покончите с этим.

Посыльный сунул ему зонтик, и Анвин взял его, но Том остался стоять с протянутой рукой, ладонью вверх. Прошло несколько секунд, прежде чем Анвин понял, что мальчик ждет чаевых. Он выудил из кармана четвертак и сунул его посыльному.

Позади них раздался пыхтящий и кашляющий звук, смешанный с ревом и грохотом, едва слышный за стуком дождя по зонтику, и они обернулись. Анвину этот звук был отлично знаком — это был паровой грузовик братьев Рук. Машина была уже недалеко и быстро приближалась, если судить по высоким завываниям, сопровождавшим громоподобный рев ее двигателя. Джаспер шел по его следу.

— Чарлз, — крикнул посыльный, — бегите!

Анвин сложил зонт и сунул под мышку. Развернул велосипед, вывел на улицу, вскочил в седло и нажал на педали, невзирая на боль в ногах. Он направился на север, вдоль границы парка, следуя по мере возможности той дорогой, по которой прошлой ночью шли мисс Гринвуд и все сомнамбулы. Со шляпы ручьями стекала ледяная вода, заливалась ему за воротник и сочилась по спине. Брюки были заляпаны грязью с мостовой, а носки в ботинках хлюпали.

На дороге никого не было. Несколько такси и легковых машин стояли брошенные посреди проезжей части, а некоторые были заведены на тротуар и оставлены там. В окружавшей его странной тишине грохот парового грузовика слышался все сильнее и сильнее. Сейчас этот рокочущий звук, казалось, исходил одновременно со всех сторон, отражаясь эхом от фасадов зданий и разносясь над едва освещенным парком.

Возле Муниципального музея Анвин затормозил. На нижней ступеньке крыльца сидел Эдвин Мур, дрожа под зонтиком, полученным от Анвина. Бывший клерк увидел в луже, в которую он пялился, отражение Анвина и поднял взгляд, прищурив глаза под густыми седыми бровями.