Дорога жизни - Елена Тихомирова

- Саймон, по-моему, ты… - начала с недовольством высказывать Мила, как вдруг прервалась на полуслове. И дело не в том, что она не нашла подходящих слов, и не в том, что в этот самый момент она увидела, как в нескольких шагах от неё у лоточника-разявы проходящая мимо женщина стянула пышущую жаром ватрушку и, преспокойно сунув выпечку в наплечную сумку, пошла по своим делам дальше. Просто женщина эта…

Словно почувствовав чужое внимание, незнакомка остановилась и посмотрела на Милу и продолжающего прижимать Милу к себе Саймона. Её чёрные волосы при этом развевались из-под шапки, а синие узковатые глаза расширились от удивления. Остальная часть лица оказалась скрыта повязкой. Не иначе, это было необходимым из-за ожога, дефект бледной до белизны кожи был хорошо виден на левой половине лба. А затем женщина сделала несколько шагов ближе. С её губ при этом сорвалось имя:

- Анна.

Услышав этот удивлённый голос, это имя, в следующее мгновение на Милу словно обрушилась вся боль мира, так сильно заболела у неё голова. Череп словно стискивал колючий обруч, мозг будто кипел! А потому Мила со стоном осела на снег и, прежде чем Саймон присел подле, дабы начать похлопывать её по щекам, увидела… увидела…

Перед её внутренним взором появилась женщина, которую ей довелось заприметить мгновением ранее. Только была одета она куда как более легко, и куда как более злобно сверкали её синие глаза. Также, лицо её было юным, свежим, немного необычным, но очень красивым. А ещё эта женщина стояла рядом с Милой на краю рычащего водопада. Поток воды с жутким грохотом скатывался с огромной высоты, но даже здесь, на самом верху, не спасал Милу от ветра и холода яркий бирюзовый плащ. Она чувствовала на своей коже ледяные брызги. Да и в целом, стоять на последнем клочке земли перед бездной бурлящих вод было страшно, опасно.

… Однако, ещё больше она боялась приближающегося мужчину.

- Я знал, что найду тебя именно здесь, - самодовольно сказал он, когда слез с черногривого коня и устрашающе крутанул зажатым в руке посохом мага. – Только сюда ты могла податься, зная, что я вот-вот вас настигну.

- Да, - гордо поднимая голову, с вызовом ответила синеглазая женщина. – Здесь всё началось между нами, Сэо. Здесь я приняла решение отдать себя под твою власть, здесь я познала горький вкус твоей короткой любви и здесь я намерена всё закончить. Я стою перед тобой и стою не одна. Ты прекрасно знаешь, что под сердцем я ношу твоего ребёнка. Так либо прими нас в свои объятия, навеки забыв про прежние заботы, либо убей. Обоих убей.

Слова гневного мужчину по имени Сэо не оставили равнодушным. Эмоции раздирали его на части, это было видно по его лицу и тем более голосу. Он болезненно прокричал:

- Ты как будто не понимаешь, что не оставляешь мне выбора!

- А ты? – холодно спросила черноволосая красавица. – Как можешь быть со мной каменным ты, после всего, что между нами было? Или должна я принять так же каменно спокойно, что готов ты променять меня на женщину, которую презираешь?

При этих словах черноволосая женщина с обвинением указала ладонью на Милу, и Мила от этого жеста вмиг похолодела. Она видела, слышала, чувствовала, но не могла даже пальцем пошевелить, чтобы изменить происходящее. Ни один вопрос не могла она задать, все её крики звучали только в её голове.

- Скажи, отчего ты требуешь от меня смириться с тем, что я навеки останусь никем в твоей жизни? – задрожал от подступающих слёз голос черноволосой красавицы.

- Ещё раз тебе говорю, - окончательно разозлился маг, - в империи Золотого Паука подобная тебе женщина может быть только наложницей.

- О да, я прекрасно понимаю это. Прекрасно понимаю, что ты сделал выбор. Ты думаешь, что для меня достаточно время от времени проводить с тобой ночи. Но нет. Меня раздирает на куски осознание, что, помимо меня, у тебя будет ещё женщина. Та, которую ты назовёшь женой. И не моего, а ребёнка от этой другой ласково прижмёшь ты к своему безжалостному сердцу. И мне так плохо из-за этого, Сэо, так плохо, что нет, - горько плача, энергично замотала она головой. – Не будет у тебя такого будущего. Никогда! Никогда не будет!

Мила услышала свой собственный крик, так как что в этом воспоминании, что в мыслях настоящих, она прекрасно поняла намерение черноволосой женщины. Та вот-вот бы столкнула её в водопад, и помешать этому она никак не могла. Мила лишь вскинула руки, чтобы защититься. Избежать толчка таким образом у неё не вышло бы, но маг оказался способен изменить ход событий. С навершия его посоха стремительно сорвался огонь. Пламя клубком устремилось в сторону женщин, но если у самой Милы лишь кончики длинных волос опалило, то черноволосая незнакомка вмиг закричала от боли и, не успев столкнуть Милу, ненароком оступилась. Это она упала с обрыва.

- Не-е-ет! – тут же неистово горько закричал маг по имени Сэо.

Наверное, он действительно любил черноволосую красавицу с прекрасными синими глазами, раз, нисколько не глядя на Милу, бросился вперёд и у самого края обрыва упал на колени. Маг тревожно всматривался вниз, пытаясь взглядом выискать тело, и оттого не видел, как часто начала вздыматься грудь Милы. Молодая женщина быстро задышала от испуга и почувствовала сколь крепко, прямо-таки до боли, сжали её тонкие пальчики спрятанный под вычурным голубым плащом острый нож…

Не было никаких слов. Был только один единственный удар и падающее на траву бездыханное тело. Маг умер мгновенно, хотя его кровь продолжала растекаться по земле. Алые капли сорвались в бурлящие воды водопада, и смотрящая на всё это Мила вдруг зашлась истеричным смехом. Её трясло от нервного переживания, но она всё равно хохотала как безумная, покуда на шатающихся ногах не подошла к оставленному магом коню. Животному было всё равно какого седока везти, и Мила, прижимаясь к лошадиной шее, начала свой путь… путь…

- Очнись. Ну же, очнись, прошу тебя. Ты так нужна мне, любимая моя…

Обеспокоенный и непривычно нежный голос Саймона казался далёким. Тело едва ощущало похлопывания по щекам. До слуха с трудом доносились тревожные перешёптывания собравшейся толпы, и не менее тяжело Мила смогла открыть глаза.

… Странно, но первым человеком, которого она увидела, была склонившаяся над ней черноволосая и синеглазая женщина.

- Анна,