Дети капитана Гранта - Жюль Верн

— Господин Паганель совершенно прав, — заметил Падди О’Мур. — Не только в провинции Виктория, но и во всей Южной Австралии, в Квинсленде и даже в Тасмании действуют исключительные законы против каторжников. С тех пор как я живу на этой ферме, я не слыхал ни про одного каторжника.

— А я не встречал ни одного, — добавил Айртон.

— Вот видите, друзья мои, — торжествующе закончил Паганель, — очень мало дикарей, совсем нет хищных зверей, нет разбойников. Многие ли европейские страны могут похвастаться такой безопасностью? Итак, решено?

— Как ваше мнение, Элен? — спросил Гленарван.

— Наше общее мнение, — ответила молодая женщина, обводя взглядом своих спутников: — в путь! в путь!

Глава восьмая

Отъезд

Приняв какое-нибудь решение, Гленарван обычно тут же, не теряя времени, приводил его в исполнение. Как только план Паганеля был принят, Гленарван тотчас же приказал в самый короткий срок сделать все необходимые приготовления и назначил отъезд на послезавтра, то есть на 22 декабря.

Что можно было ждать от этого путешествия? С тех пор как пребывание Гарри Гранта на австралийском материке стало непреложным фактом, экспедиция могла рассчитывать на полную успешность своих поисков или, по крайней мере, на получение исчерпывающих сведений о местопребывании потерпевших крушение. Никто не надеялся найти капитана Гранта на самой тридцать седьмой параллели, вдоль которой был проложен маршрут экспедиции, но можно было рассчитывать встретить какие-нибудь следы его пребывания, и уж во всяком случае, она приводила к самому месту крушения. «Британии». А это было главное.

Кроме того, Айртон согласился принять участие в экспедиции в качестве проводника по провинции Виктория. И это также служило залогом успеха.

Гленарван, считая участие бывшего спутника Гарри Гранта чрезвычайно полезным для экспедиции, спросил Падди О’Мура, не разрешит ли он Айртону принять участие в походе.

Ирландский колонист согласился, хотя ему и не хотелось расставаться с отличным работником.

— Пойдёте ли вы с нами на поиски вашего бывшего капитана, Айртон? — спросил тогда Гленарван.

Айртон не сразу ответил на этот вопрос. Он как будто колебался некоторое время, что-то обдумывая. Наконец он сказал:

— Хорошо, сэр. Я пойду с вами. Если мне и не удастся навести вас на следы капитана Гранта, то, во всяком случае, я смогу указать вам точное место крушения его корабля.

— Спасибо, Айртон, — ответил Гленарван.

— Разрешите задать вам один вопрос, сэр?

— Пожалуйста, мой друг.

— Где вы встретитесь с «Дунканом»?

— Если мы найдём капитана Гранта во внутренних областях Австралии, то в Мельбурне. В противном случае — на восточном побережье, у бухты Туфольда.

— В таком случае, капитан «Дункана»…

— Будет ждать моих распоряжений в Мельбурне.

— Хорошо, сэр. Можете положиться на меня.

— Я и полагаюсь на вас, Айртон, — ответил Гленарван.

Пассажиры «Дункана» от души благодарили боцмана «Британии». Дети его бывшего капитана осыпали Айртона ласками и знаками внимания.

Все были счастливы, что он согласился сопровождать их, кроме ирландца, терявшего преданного и расторопного помощника. Но Падди О’Мур понимал, какое значение имело для экспедиции Гленарвана участие в ней Айртона, и скрепя сердце примирился со своей потерей.

Гленарван попросил ирландца продать ему средства передвижения для переезда через Австралию, и, быстро заключив сделку, пассажиры «Дункана» отправились обратно на борт яхты, условившись предварительно с Айртоном о месте встречи.

Обратный путь был весёлым. Всё изменилось за этот день. Все сомнения исчезли. Смелые путешественники не должны больше брести ощупью вдоль тридцать седьмой параллели. Теперь стало точно известным, что Гарри Грант находился в Австралии, и все сердца были переполнены той радостью, которую даёт внезапный переход к уверенности после долгого периода мучительных сомнений.

Если обстоятельства сложатся удачно, не позже как через два месяца «Дункан» доставит в Шотландию капитана Гранта!

Когда Джон Мангльс одобрил проект переезда по суше через Австралию, он не сомневался, что на этот раз и он примет участие в экспедиции. Он говорил о своей преданности семейству Гленареанов, о необходимости его услуг в качестве организатора каравана и о полной бесполезности его пребывания на борту «Дункана» во время ремонта. Словом, молодой капитан привёл тысячу доводов, кроме главного, но, к счастью, Гленарван и без него знал этот довод.

— Один вопрос, Джон, — ответил он ему. — Вполне ли вы уверены в своём помощнике?

— Вполне уверен, сэр, — сказал Джон. — Том Аустин — старый моряк. Он доведёт «Дункан» до места назначения, отремонтирует его и приведёт на место свидания с нами точно в назначенный срок. Том — раб своего долга и дисциплины. Он никогда не осмелится не выполнить приказ или отсрочить его исполнение. Вы можете положиться на него в такой же мере, как на меня, сэр.

— Хорошо, Джон, — ответил Гленарван, — вы можете сопровождать нас. Вам надо быть с нами, — добавил он улыбаясь, — в тот момент, когда мы разыщем отца Мэри Грант…

— О, сэр… — пробормотал Джон Мангльс.

Он больше ничего не мог выговорить и с благодарностью, пожал протянутую ему Гленарваном руку.

На следующий день Джон Мангльс вернулся на ферму ирландца в сопровождении корабельного плотника и матросов, которые принесли запасы провианта. Вместе с Падди О’Муром он должен был заняться снаряжением каравана.

Вся семья ирландца помогала ему в этом деле. Айртон, со своей стороны, принимал участие в работе и, исходя из личного опыта, дал много полезных советов.

Падди О’Мур и бывший боцман советовали женщинам ехать в фургоне, а мужчинам — верхом.

Фургон представлял собой повозку длиной в двадцать футов с брезентовым верхом. Его четыре колеса не имели ни спиц, ни шин, ни даже железных обручей. Это были простые деревянные диски. Передняя ось, прикреплённая к днищу фургона самым первобытным способом, не могла делать крутых поворотов. Дышло, выступавшее из этой оси, имело тридцать пять футов в длину. В него можно было впрячь три пары быков. Требовалось большое искусство, чтобы управлять этим длинным, узким, неустойчивым фургоном при помощи одной только остроконечной палки. Но Айртон обучился этому на ферме, и Падди О’Мур заверил путешественников, что Айртон отлично справится с обязанностями кучера.

Безрессорный фургон трудно назвать комфортабельным экипажем. Но выбора не было. Зато Джон Мангльс сделал всё что мог, чтобы получше оборудовать его. Он приказал разделить фургон на две части дощатой перегородкой. В задней должны были уместиться запасы провизии, багаж и походная кухня мистера Ольбинета; передняя целиком отводилась путешественницам. Искусная рука корабельного плотника быстро превратила это отделение в уютную комнатку с полом, покрытым толстым ковром, с туалетным столиком и двумя койками для Элен Гленарван и для Мэри Грант. Кожаная занавесь заменяла наружную стену и представляла достаточную защиту от ветра и ночной прохлады. В случае необходимости фургон мог вместить и защитить от дождя и весь мужской состав экспедиции, но в хорошую погоду мужчины должны были спать в просторной парусиновой палатке. Джон Мангльс ухитрился на маленькой площади дамского отделения фургона поместить всё то, что могло понадобиться путешественницам в дороге. Элен и Мэри в этой подвижной комнатке должны были пользоваться таким же уютом, как и на «Дункане».