Дуэль. Всемирная история - Ричард Хоптон

«Дуэльное безумство в последнее время изрядно ожило, особенно в Ирландии, и в печати, и на сцене предпринимались многие попытки обуздать эту отвратительную и абсурдную практику»{560}. Так писал в 70-е гг. восемнадцатого века Хорас Уолпол и, как мы имели возможность наблюдать, мало погрешил против истины. В главе 10 мы уже проследили за тем, какое противодействие дуэлям в Георгианскую эпоху оказывалось со стороны светских и духовных критиков явления и как их усилия влияли на процесс окончательного отмирания дуэли. В ходе обсуждения рассматривался ряд ирландских примеров, поскольку в Англии и в Ирландии противодействие дуэлям приняло в широком смысле слова идентичные формы. В общем и целом противники дуэли по обе стороны Ирландского моря придерживались курса на осуждение явления как нарушающего законы Бога и людей — иными словами, в их глазах оно было противно христианству, закону и общественному устройству. Главное различие между английскими и ирландскими борцами с дуэлями состояло в том, что в Ирландии голос таких людей зазвучал не так скоро. Первым ирландским священнослужителем, вышедшим на бой с дуэлями, стал в 1814 г. Уильям Батлер Оделл{561}. В отличие от этого, как мы видели, английские критики взялись за дело задолго до конца восемнадцатого столетия.

Годом спустя после опубликования трактата Оделла преподобный Джон Дэйвис прочитал проповедь против дуэлей в Иорк-Стрит-Чэпел в Дублине. Священника подтолкнул к действиям произошедший недавно поединок — это «прискорбное событие». «Сие есть зло и только зло! — громыхал Дэйвис. — И благосостояние общества, и счастье мира взывают громогласно к его запрещению». Затем отец Джон ударился во все тяжкие хитросплетений риторики, не жалея слов для описания всего ужаса дуэлей, после чего изложил собственные соображения по поводу того, как именно надо предотвращать поединки. Во-первых, следовало заставить жестче работать существующие законы, во-вторых, родителям надлежало с большим вниманием заниматься воспитанием собственных чад, ну а в-третьих, «общество в целом» обязано было выражать негодование в адрес дуэлей{562}. В 1822 г. другой священник, преподобный Чарльз Бардин, выступил с антидуэльной проповедью в церкви Святой Марии в Дублине. Он набросился на практику как явление, противное христианству и духовному учению{563}.

В 1823 г. увидела свет первая серьезная работа светского автора, направленная против дуэлей в Ирландии. Вышла она под псевдонимом «Христианский патриот», но в действительности принадлежала перу Джозефа Хэмилтона. Посвященная «матерям, сестрам, женам и дочерям нации», книга атаковала дуэль в основном с позиций здравого смысла, хотя не забывала о религиозных или моральных соображениях. Во-первых, она обнажала ложь в отношении мнимого равенства условий оппонентов на дуэли: слишком уж отличаются люди в плане нервной организации, силы, мастерства владения оружием, чтобы считать их равными в поединке. Во-вторых,

безрассудно давать человеку, который уже причинил мне зло, шанс нанести еще и увечья. Не то ли же это самое, что доверять тысячу фунтов лицу, уже присвоившему десять{564}.

В-третьих, выходить на бой с «никчемным человечишкой» означает просто ставить себя на одну с ним ногу. И последнее, «опрометчиво карать бесчестье, грубость и несправедливость любого человека», какую бы позицию тот ни занимал, «ценой неоправданного риска для своей жизни». Хэмилтон осознавал, что дуэль отомрет только тогда, когда никто не будет больше обращать столько внимания на служащие ей фундаментом понятия о чести. Посему автор стремился выдвинуть альтернативную концепцию чести. Истинная честь

проистекает из благочестивых и патриотических действий и в общем и целом есть приговор мудрости и достоинства, вынесенный тому гражданину, мерилом поведения которого служат закон, мораль и вера своей страны{565}.

Дуэлянтам рекомендовалось задуматься над тем, что признаками достойного человека всегда считались «великодушие, верность, справедливость и щедрость». «Так значит, — заключал автор, — куда больше чести в том, чтобы отринуть порочный обычай, перестать следовать ему, чем убить сотню противников в сотне же поединков»{566}.

Хэмилтону, однако, хватало здравого смысла, чтобы осознавать: коль скоро истребить дуэль в одночасье не представляется возможным, на текущий момент надо предпринимать шаги, так сказать, по сглаживанию ее воздействия. С таковой целью он приложил в качестве дополнения к памфлету трактат «Общие правила и рекомендации для всех секундантов на дуэлях», который вышел в Англии гораздо раньше — в 1793 г. Работа строилась на утверждении того, что большинство «шокирующих инцидентов» на дуэлях есть результаты небрежения, некомпетентности или неопытности секундантов. Публикуя это дополнение, Хэмилтон скорее всего надеялся на то, что секунданты, прочитав его, станут придирчивее относиться к взятым на себя обязанностям и изъявлять больше готовности способствовать прекращению ненужного кровопролития.

В качестве же практической меры Хэмилтон предлагал основание антидуэльного содружества. Задачами его стали бы пропаганда и продвижение постулата, заключавшегося в том, что дуэль проистекает из ложного понимания чести, а также создание «суда чести» в целях компенсировать урон от нанесенных оскорблений. Организация должна была, кроме того, оказывать давление на законодателей в интересах искоренения практики. Демонстрируя серьезность намерений, Хэмилтон снабдил книгу в качестве приложения «Вариантом устава антидуэльной ассоциации». Идеи Хэмилтона нашли воплощение в памфлете, опубликованном в 1825 г. и являвшемся, по сути дела, ирландским дуэльным кодексом, направленным на предотвращение решения споров путем насилия. Ассоциация по прекращению дуэлей (к которой, как мы видели, обращался в 1830 г. Филипп Крэмптон) не сумела привлечь широкой поддержки, однако возникновение ее все же стало заявлением о себе новой позиции — не столь попустительской к дуэлям, как обычно.

Мы уже выявили прочные связи между дуэлями как явлением в Ирландии и в Англии, а также параллели в их истории в обеих странах. И нигде близость эта не прослеживается так же четко, как в процессе упадка и окончательного исчезновения практики. Когда в 30-е гг. девятнадцатого столетия в Англии общественное мнение единодушно повернулось против дуэлей, то же самое случилось и в Ирландии. К 1850 г. дуэли прекратились как в Англии, так и в Ирландии. Возможно, в Ирландии сыграли свою не последнюю роль ужасы большого голода 1840-х гг., ибо рядом с человеческими страданиями тех лет щепетильная дуэльная гордыня и чванливая придирчивость чести казались чем-то и в самом деле несравнимым и нелепым.

Глава двенадцатая.

Пистолеты и звезды с полосами — дуэли в Соединенных Штатах Америки

Продолжение (дуэльной) практики в Англии по сей день должно приписываться исключительно превалированию аристократического влияния и власти, возвышающихся над общественным устройством и порядком… установившимися в стране.

Так утверждал Сэмьюэл Прентис в 1838 г. в ходе дебатов о дуэлях в Конгрессе. Ситуация в республиканских Соединенных Штатах — в «свободном» обществе — складывалась, однако, в представлении Прентиса, иным образом.

Он [народ] никогда не станет признавать и терпеть существование класса, в силу привилегий поставленного над законами государства, действующего по правилам кодекса, вознесенного над правом страны и отрицающего и попирающего авторитет правительства и волю Небес{567}.

Независимо от того, прав ли был Прентис или не прав в мнении в отношении воли народа, факт остается фактом — как до, так и после 1838 г. дуэли в Соединенных Штатах оставались обычным явлением. Не раньше и не позднее 1780 г. Дженет Монтгомери из Нью-Йорка писала кузине Саре Джей: «Сама можешь судить, как модны стали теперь дуэли, поскольку у нас их состоялось пять на одной неделе». Клэйпулский «Дэйли эдвертайзер» в июне 1800 г. насчитывал 21 дуэль, имевшую место в Соединенных Штатах на протяжении полутора месяцев. Вещественным результатом стала гибель шестерых и ранение 11 человек{568}.

Нельзя не подивиться парадоксу истории дуэлей — тому, что такой древний институт сохранился, а на самом деле не только сохранился, но и процветал в новой свободной республике. Отцы-основатели сбросили оковы британского правления, упразднили монархию и взяли на вооружение идеалы свободы и конституционности, но все же дуэли — аристократический реликт и привилегия — не ушли в прошлое. Поединки чести не только уцелели при переходе к республиканскому устройству, но и заняли особенное место в кипучей повседневной жизни демократизированных территорий на Западе. Дуэль перестала служить единственно прерогативой элиты, став для многих пропуском к социальному и профессиональному росту. Как выразился один историк дуэлей Американского Запада: «В Миссури дуэли, часто лишенные черт цивилизованности, стали боковой магистралью направленного в рост движения развития этого явления»{569}.