Пробуждение древних сил - Хайдарали Мирзоевич Усманов

клинья, каждый из которых был связан с одним из узлов артефакта. Эти клинья не только сковывали движение – они вплетали суть цели в общую схему запечатывания, создавая эффект обратной сингулярности. Дух больше не мог отделиться от той точки, в которой находился сосуд.

И тогда он шагнул внутрь круга. Соль Хва, с которой он держал связь через мысленную нить, затаила дыхание. Она чувствовала, что сейчас начнётся – и понимала, что прерывать нельзя ни в коем случае. Андрей раскрыл ладонь.

На его руке лежал осколок рога Джи-Лунь, инкрустированный в форму древнего иероглифа, обозначавшего предел. Этот фрагмент был не просто оружием. Он был символом окончательности. Всё, что соприкасалось с ним в момент печати, более не могло вернуться к прежнему состоянию.

– Истинное имя, переданное через обрывки воспоминаний. Образ, удерживаемый клятвой боли. Природа, несущая привязку к старшему духу. – Андрей говорил негромко, но каждое слово резонировало в воздухе. Даже лёгкий ветер, до сих пор обдувавший его разгорячённое лицо, резко стих.

– Закрытие. Печать. Вплетение. Связывание. Принятие. Подчинение.

И тогда артефакт засветился изнутри. Свет не был ярким, но он резал. Всё, что было частью духа – его иллюзии, его обрывки личности, его клочки образа – начали втягиваться внутрь.

Девочка, срывающаяся на дикий вой, исчезала, как сгорающий лист. Её облик дрожал, осыпался пеплом, обнажая под тонкой кожей чёрные нити и руны. Последний взгляд – испуганный, но явно не детский. Это был взгляд существа, впервые ощутившего границы собственной смертности. И тогда… Щёлк… Всё схлопнулось. Пространство замерло. В его руке остался тяжелый, пульсирующий сосуд – теперь с двойной печатью. Старший дух Хао-Цзу внутри него затрепетал, ощутив приближение чего-то родного – но и подчинённого. А младший, новозапечатанный, был бессилен. Он стал частью артефакта, и теперь ничем не мог помочь своему истинному хозяину. Так как банально был лишён даже малейшей возможности.

Андрей ощущал, как сосуд изменился. Его глубина стала иной. Теперь это был фрагмент самой структуры Хао-Цзу – его внутреннее дитя, его аватар. Он осторожно запечатал сосуд, вложив в него последнюю команду:

– Не пробуждайся, пока я не позволю.

Слово было сказано не голосом, а ядром. А потом он выдохнул. И только тогда лес снова начал дышать.

Под ночным, мрачным небом, затянутым тучами, Андрей медленно вышел из рощи, держа в руке артефакт, в который он окончательно запечатал духа-сателлита Хао-Цзу. Его лицо было бледным, почти пепельным, кожа словно напиталась холодом, что шёл от этого проклятого создания. В его глазах плескалось напряжение, не спадающее ни на миг. Он чувствовал, что даже теперь, даже запечатанный, дух не исчез. Он затаился.

Соль Хва с тревогой встретила его взглядом. Она молча кивнула, не задавая лишних вопросов – они оба понимали, что объяснения придут позже. За ними двигались люди из семьи Лин, напряжённые, встревоженные. Кто-то всё ещё пребывал в остаточном оцепенении от тех иллюзий, что успела пробудить маленькая девочка.

– Мы возвращаемся к алтарю. – Коротко бросил Андрей. Голос был хриплым, словно выжженным изнутри.

Путь назад прошёл молча. Густой воздух леса, насыщенный сыростью и мертвенной тишиной, казался теперь еще гнетуще тяжелее. Шорохи между деревьями отзывались тревожным эхом. Казалось, сама природа больше не желала знать, что случилось на этой земле. Она пыталась забыть. Но люди – не могут.

Когда они вышли на ту самую поляну, алтарь всё ещё был там. Мрачная конструкция из осклизлых черепов, почерневших костей и переплетённых сосудов из иссохшей плоти. Он словно жил – медленно пульсировал, дышал остаточной энергией, насыщенной древней тьмой. По периметру каменной плиты тлели крошечные символы, похожие на шрамы на самой реальности. Они были словно отпечатки когтей существа, чьё существование не поддавалось логике этого мира.

Соль Хва тихо выдохнула. Её глаза, полные решимости, пробежались по останкам, что лежали рядом. Разорванные тела людей и животных, разложенные на отдельные фрагменты, образовывали чёткий узор, явно имевший ритуальное значение. В центре лежал свежий труп старейшины – седовласый культиватор, один из тех, кто был в числе шести пробудивших алтарь. Его грудная клетка была вывернута, а сердце отсутствовало. Его душа, по всей вероятности, уже давно сожжена.

– Это был якорь. – Произнёс Андрей тихо. – Один из множества.

– Мы знали, что они могут оставлять точки силы. – Откликнулась Соль Хва. – Но никто не представлял, что это может быть так.

– Это не просто точка. – Он указал на структуру. – Это как зуб, оставленный в теле мира. Пульсирующий гнойник. Пока он существует, Хао-Цзу имеет в нём опору. И если хотя бы один идиот решит воспользоваться этим, пробуждение начнётся снова. И если дух всё ещё жив… Он почувствует его. И найдёт способ выбраться.

Соль Хва мрачно кивнула. Она уже доставала свиток. За ней несколько мастеров семьи Лин подготовили заклинания очищения. Но Андрей поднял руку.

– Этого недостаточно. Надо выжечь его. Не просто уничтожить, а стереть. Стереть само воспоминание о нём. Саму возможность.

Он протянул артефакт, который использовал для запечатывания. Его тёмная поверхность дрожала. Изнутри веяло ледяным ветром.

– Он связан с алтарём. Мы воспользуемся этим. Через связь с его сателлитом мы сможем направить импульс вглубь конструкции. И ударить.

Соль Хва поняла. Молча передала ему запечатанный клинок, наполненный мощью духа грома. Один из трофеев прошлых лет.

Андрей выдохнул, сосредоточился и, вытянув левую руку, начал начерчивать в воздухе сложный пространственный узор. Чернила ауры плескались в воздухе, оставляя сверкающие нити. Он ввёл в структуру координаты – не географические, а духовные. Имя якоря… Его связь… И саму суть того, что он собой представлял… Мир вокруг замер. Пространство загудело, словно натянутая струна. И в этот момент – он вонзил клинок в сердце алтаря.

Мир вспыхнул. Волна энергии рванула вверх, и как лезвием, разрезала ткань реальности. Природа закричала – не звуками, но дрожью, холодом, и зловещим чувством убывающей силы. Всё вокруг обрушилось в огненном вихре, свернувшемся в точку, которая мгновенно исчезла.

И вместе с ней исчезло всё. Алтарь. Его энергетика. Даже земля, на которой он стоял, стала другой – выжженной, безымянной. Люди, стоящие рядом, начали чувствовать странное опустошение. Как будто нечто древнее было не просто уничтожено – его никогда не существовало.

Андрей остался стоять посреди этой мёртвой пустоты. В его руке слабо мерцал артефакт. Он всё ещё чувствовал напряжение в нём. Хао-Цзу был жив. Заключён. Но жив.

– Мы уничтожили один якорь. – Тихо сказал он. – Но сколько их может быть ещё?

Соль Хва молчала. Её пальцы крепко сжимали амулет защиты.

– Мы не можем уничтожить их все… – Пробормотал кто-то из