Пробуждение древних сил - Хайдарали Мирзоевич Усманов

из людей семьи Лин, опускаясь на колени. – Кто-то оставил след, но… его словно стерли. Нет запаха, нет давления. Только… холод.

Андрей молча опустился рядом. Почва была слишком чистой, словно кто-то провёл по ней пространственным лезвием, вырезав часть реальности. Это было очень похоже на след от перемещений существ, соприкасающихся с Междумирьем – стихией, которую нес в себе Хао-Цзу. Подумав об этом, он коротко кивнул и поднялся.

– Он здесь был. Или он сам… или его тень…

По этому следу они шли достаточно долго. Уходя в этот мрачный лес всё глубже и глубже. Туда, где древесная кора теряла фактуру и становилась похожей на изрезанную кожу, а ветви деревьев сплетались в завесы, похожие на ритуальные завитки. Даже воздух постепенно густел. У некоторых из людей Лин уже шевелились волосы на затылке. Кто-то из них сказал, что слышит пение, но другим ничего не было слышно.

– Стойте. – Внезапно Соль Хва остановилась, указав на дерево.

В его коре были вырезаны знаки. Резкие, неровные, будто бы их наносили в спешке и страхе. Андрей подошёл ближе. Это были символы, известные лишь старейшинам. Символы из ритуалов Призыва Древних Зверей. Но не это было важно. Важнее были символы, выцарапанные ниже. Словно подпись под документом. Словно признание…

– Пять Пиков Бессмертных… – Тихо сказал он. – Их стиль. Я видел подобное в рукописях, конфискованных у культистов Пэкхо.

Ниже, под мхом, был найден обломок маски. Деревянной, покрытой иссохшей краской. Ритуальной. Той, что надевали участники “обрядов сокрытия” – когда хотели скрыть лица перед запретными силами. Рядом валялся сломанный перстень с эмблемой одной из внутренних фракций секты Пяти Пиков Бессмертных.

– Здесь были те самые шестеро. – Соль Хва подняла кольцо. – Старейшина Чи и пятеро его приближённых. Мы знали, что они исчезли. Теперь понятно, куда именно они все делись… Они пришли сюда. Пробудить Лиса.

Сделав такие выводы, они пошли дальше, и тьма леса вокруг них постепенно сгущалась всё больше. Ветки деревьев казались всё более изогнутыми, листья обесцвеченными. Местами на земле были заметны отпечатки странной формы. Напоминающие очертания каких-то тел. Словно кто-то упал… Возможно, даже стонал, а потом… Испарился. Но в почве осталась вмятина, словно сама материя помнила чью-то гибель в этом месте.

Одно из деревьев было наполовину разорвано, словно гигантский коготь провёл по нему сверху вниз. А на корнях – обугленные пятна и следы крови. В центре – окровавленный медальон, внутри которого Андрей узнал стилизованный знак Пяти Пиков Бессмертных. Это был личный оберег Старейшины Чи. Это был амулет ритуальной защиты.

– Он умер здесь… – Андрей поднял его. – Лис не оставил их в живых. Они разбудили его… И сами стали пищей для того, кто только что открыл свои глаза.

На ближайшем валуне были следы, как от когтей, но явно не совсем простых. Словно они прошли сквозь камень, не разрушив его, а исказив. В воздухе всё ещё висела иллюзия. И Соль Хва, буквально на мгновение, увидела силуэт одного из культиваторов, склонившегося к земле и бормочущего заклинание, а за ним – мерцание девяти хвостов, клубящихся, как дым из иных измерений.

– Он не просто убил их. – Прошептала она. – Он изменил их суть. Это не просто смерть. Это… Коррекция самой сущности…

– Значит, Хао-Цзу вышел далеко за рамки призыва. – Андрей смотрел в лес, и его голос стал жёстким. – Они хотели использовать его. А он… позволил… До тех пор, пока не стал голодным.

След, ведущий глубже в лес, был теперь очевиден. Это была не тропа, но череда пространственных искажений. Места, где граница между мирами стала слишком тонка. Их чувства, даже у самых опытных, начали давать сбой. Некоторые начинали забывать, зачем они здесь. Один из людей семьи Лин вдруг заплакал без причины. Другой обернулся и сказал, что слышит мать, зовущую его домой.

Андрей остановил группу.

– Дальше пойдём втроём. – Произнёс он. – Я, Соль Хва и проводник.

– Это ядро воздействия Лиса. – Добавила она. – И, если мы хотим узнать, что он ищет, и почему ещё не ушёл… Мы должны добраться до самого места Призыва.

А в воздухе, почти незаметно, начал разливаться шепот. Сухой… Вкрадчивый… Манящий:

“Ты был рядом… ты уже видел меня… тебе просто нужно вспомнить…”

И тень, как дым, скользнула по земле в сторону глубин леса. А они пошли за ней. Этот древний лес, по которому сейчас шли Андрей, Соль Хва и двое представителей семьи Лин, был не просто стар. Он был древнее… Самой памяти. Ветки деревьев тут срастались, образуя кроны, через которые не пробивался солнечный свет. Всё здесь казалось неподвижным – как будто сама время застыло, и только шаги группы нарушали затянутое гнилью безмолвие. Лес был пропитан магией, вязкой, как мрак. Звуков не было – ни птиц, ни зверей. Даже ветер обходил это место стороной, будто боялся потревожить то, что дремлет среди корней.

Но всё изменилось, когда они подошли ближе к центру. Земля под ногами стала мягче, липкой от крови и разложения. Местами между деревьями виднелись останки зверей, полурассохшиеся тела, но всё ещё хранящие знак недавней смерти. Птицы – с вырванными глазами. Оленьи туши, с вывернутыми внутренностями, и явно разложенные в ритуальном порядке. Их головы были развёрнуты к небу, пасти раскрыты в немом крике.

– Это не просто смерть… – Тихо сказала Соль Хва, чувствуя дрожь под кожей. – Это… подношение.

И вот – алтарь. Он возвышался посреди лесного разлома, словно гнилостная язва на теле земли. Грубый, высеченный из тёмного камня, покрытый рытвинами рун, которые светились то багрово, то изумрудно в зависимости от того, как на них смотрели. Изображение на центральной плите показывало девятихвостого лиса. Каждый из его хвостов напоминал свернувшееся измерение, излом пространства, клубящийся, как дым, но застывший в камне. А подножие алтаря было завалено телами.

– Боги… – Прошептал один из воинов семьи Лин.

Это было не кладбище и не поле битвы. Это была бойня. Тела людей. Стариков… Женщин… Детей… Были уложены слоями, как мясо на жертвенном подносе. Между ними – звери. Волки… Кабаны… Зайцы… Птицы… Всё живое, что могло попасть под власть Лиса, было приведено сюда. Для казни и ритуала.

Андрей медленно опустился на одно колено у края круга и провёл ладонью над травой. Та тут же потемнела, просто увядая под его прикосновением – след остаточной силы Хао-Цзу всё ещё был активен. Парень закрыл глаза, медленно выдыхая, и прочувствовал структуру энергетического поля, оставшегося после активации алтаря.

– Он связан не только с этим местом… – Глухо пробормотал он. – Он протянул