Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

меня нет детей.

Дух. А, да? Просто он так похож на вас лицом…

Александр с недовольным видом отгоняет ангелочка.

Александр. И что же… вы тут совсем один… живёте?

Дух. Да. Вон моя хижина. (Показывает на палатку в углу островка.) А вы где живёте?

Александр. А я… нигде. У меня нет дома. Я бездомный. У меня есть жена в домике у озера, у которой я могу переночевать. Но своего домика у меня нет. Не положен.

Дух заинтересованно смотрит на Александра. Разглядывает.

Дух. Если хотите, можете остаться у меня. Вы мне нравитесь. И, учитывая, что в другой жизни мы были знакомы…

Кладёт руку ему на колено.

Александр (с улыбкой). Да… А ты совсем не изменился.

Встают. Дух берёт стул, складывает. Идут в хижину-палатку. В палатке пусто. Лежит только мешок брезента в углу. Стоит железный чайник. Александр грустно оглядывается.

Александр. Вам хотя бы есть что поесть?

Дух. Конечно. Я ловлю рыбу в реке. Там много. Охочусь… тут есть кролики…

Александр (в ужасе). Только не кролики! Пожалуйста, не ешьте кроликов! Моя матушка печёт пироги. Я найду её и попрошу вам испечь. На крайний случай, сам приготовлю… я умею.

Дух. Вы очень добры. Ко мне тут никто не ходит…

Александр. И мне пора идти. Я обещал жене, что приду к ней. Она хорошая. Она меня любит. Главное, что я нашёл вас. Тебя…

Дух (расстроенно). Но вы только пришли…

Александр. А далеко ли отсюда до розового озера?

Дух. Да, довольно далеко. Если идти пешком. Вплавь быстрее.

Александр. Тогда я поплыл. Я приду к вам завтра… обещаю.

Дух печально машет ему рукой. Александр выходит. Вытирает слёзы. Сползает с островка в реку. Плывёт.

Перекрутка.

Озеро. Посреди озера болото.

Александр выбирается, весь грязный, садится на кочку.

Александр (недовольно). Устал… надо было пешком идти.

Ангелочек (летая). Так и будешь туда-сюда плавать до скончания времён?

Александр. Видимо, в этом и есть моя судьба здесь. Бездомный… гуляющий туда-сюда между двумя домами. Всё как в жизни. Меня за это упрекали много… Тут дело такое… Все ведь думали, что я должен вести себя, как Козерог… И не знают, что я-то на самом деле Близнецы! Вот так вот. В этом всё дело.

КОНЕЦ

========== За титрами ==========

ЗДЕСЬ

Зимний дворец. Коридор.

Николай и Александра Фёдоровна стоят перед заколоченной дверью.

Александра Фёдоровна. Так это и есть та самая комната покинутых и разочарованных женщин, основанная твоей матерью?

Николай (мрачно). Моей матерью… Как теперь я могу это произносить!

Александра Фёдоровна. Да, я считаю, что она была твоей матерью! И именно она! Она была матерью тут всем…

Смотрят на дверь.

Александра Фёдоровна. Давай её откроем и посмотрим, что там?

Николай. Я уже боюсь что-то открывать и читать в этом доме.

Александра Фёдоровна. Никс! Ну пожа-а-а-а-а-а-а-алуйста!!!

Николай вздыхает. Хватается обеими руками за доски. Отдирает. Рывком открывает дверь.

Перекрутка.

Коридор.

На полу из-под груды поломанных картин, мраморных бюстов, статуэток, ваз, плетёных корзин высовываются две головы.

Голова Николая. Вот здесь, за закрытой дверью, была вся её душевная жизнь…

Голова Александры Фёдоровны. Это прекрасно, что у твоей матери была такая душа… Но что теперь со всем этим делать?

Николай. Что, что… музей! Пусть все видят, как достойные женщины достойно справляются со своими переживаниями. (С нежностью.) Повезло мне всё же стать её сыном.

Перекрутка.

ТАМ

Пикник. Александр, Елизавета Алексеевна, Марьфёдорна и Павел сидят на лужайке. Елизавета Алексеевна плетёт венок из цветов, Павел спит, прислонившись к дереву, Марьфёдорна плетёт корзиночку. Александр, по пояс раздетый, загорает.

Подходит Куракин с большой корзиной. Садится к ним. Достаёт из корзины кувшин вина, блины, пирог, яблоки, банку варенья и банку икры.

Куракин (протягивая банки). Саша, это для тебя. (Протягивает блины.) Это тебе, Марьфёдорна. (Протягивает яблоки.) Это Елизавете…

Смотрят на спящего Павла.

Куракин. Если он проснётся, то скажем, что пирога не было.

Все разбирают по куску пирога. Куракин разливает вино.

Александр (задумчиво). Кстати… я понимаю, что этот вопрос звучал уже много раз, но это было в той жизни. Может быть, теперь вы раскроете тайну? (Смотрит на них.) Что же произошло на том самом балу у королевы Марии-Антуанетты?

Марьфёдорна и Куракин переглядываются. Смотрят на Павла. Павел спит.

Марьфёдорна (вздыхая). Господи, да ничего такого… твой отец напился вина, и его потом полночи тошнило! Утром он ничего не помнил, ну а мы, чтобы его не расстраивать, придумали там всякое, чего он… на самом деле не делал… Смеха ради.

Александр. И он поверил? Вообще-то он мне что-то такое рассказывал о том… где его тошнило. Бывает же всякое, а? (Хитро смотри на Елизавету Алексеевну.)

Елизавета заканчивает плести и надевает венок на голову Александру.

Куракин. Не знаю. Может, и нет, но ему было бы стыдно в любом случае. Поэтому теперь, когда мы хотим его припугнуть, мы говорим о том, «что было на балу у Марии-Антуанетты». А он и на балу-то не был… Его унесли сразу после ужина. Хи-хи!

Александр вздыхает. Загорает дальше.

Марьфёдорна. А где же Константин? Он с нами же был…

Голос сзади. Я здесь! Смотрите, кого я нашёл!

Все оборачивается. На лужайке стоит Константин. На руках у Константина сидит Фру-Фру.

Фру-Фру. Здравствуйте, господа! Рада вас видеть!

ТЕПЕРЬ ВСЁ!!!