Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

к лошади. Павел спрыгивает на землю. Крепко обнимает его.

Павел. Знай, что ты всегда был важен для меня!

Снова запрыгивает на лошадь. Чёрная лошадь расправляет крылья и взлетает. Все ахают.

Александр (в ужасе). Мы по воздуху поедем?! Но я не умею… лететь!!!

Человек в чёрном. Научитесь.

Шлёпает белую лошадь по боку. Лошадь расправляет крылья и взлетает. Обе лошади взмывают вверх и исчезают в облаках. Константин, Марьфёдорна и человек в чёрном провожают их взглядом.

Константин. Мне кажется, матушка, что либо мы сошли с ума, либо нам это снится…

Марьфёдорна. О, тогда это счастливейший сон…

Вздыхают.

Человек в чёрном. Ладно. Вы тело нашли подходящее под императрицу Елизавету? А то хозяева вот-вот проснутся. Увидят вас тут, подумают Бог знает что…

========== СЕЗОН 4 Сцены 64–65 ==========

Сцена 64

Санкт-Петербург.

Небо. По нему летят две лошади – чёрная и белая. Александр смотрит на город с высоты. Внизу проносятся дома и деревья. Небо бледнеет. На востоке всходит солнце.

Александр. Нас видно оттуда? Снизу?

Павел. Не всем… А те, кто нас видят, они же не скажут. Я вот однажды сделал великую глупость. Расслабился, взял и рассказал во время поездки в Австрию о своей встрече с прадедом. Он тоже на лошади по Петербургу летал… Потом долго убеждал, что пошутил… Но меня в сумасшедшие на всю жизнь записали.

Александр (удивлённо). Так мы действительно умерли?

Павел. Для большинства из них – да.

Александр (улыбается). А я думаю, отчего мне так хорошо… Никогда не чувствовал себя таким…

Павел. Свободным?

Александр. Да. Значит, прав был монах Авель, когда сообщил мне дату моей смерти. Есть официальная дата конца земного пути…

Павел. За которым начинается путь иной.

Летят.

Александр (оборачиваясь). Лиза, ты как? Не замёрзла? (Отцу.) Она заснула.

Павел. Устала…

Летят.

Павел. Они тебе рассказали? О том, что дальше здесь будет.

Александр. Да. Но эти масоны… они просто ужасны! Сначала они склонили меня подписать договор, а потом выяснились всякие ужасы, которые произойдут в России… и я уж никак не смогу на это повлиять.

Павел. Да, в этом законы братства. Один человек не может изменить судьбу стольких людей. Ты ничего бы всё равно не смог сделать. Твой путь – это твой путь. И ты прошёл его… Ну, как получилось.

Пролетают над Зимним дворцом.

Александр. Отец, а можем мы сделать небольшую остановку?

Павел. Хочешь проститься?

Александр. Хочу передать кое-что племяннику Саше…

Павел (строго). Ты знаешь правила! Мне тоже его жалко! Но ты не должен раскрывать ему его судьбу! Это нарушит равновесие.

Александр. Отец, я всё знаю! И всё же позвольте… (Невольно.) Хотя что это я… Я сам магистр, мне не нужно вашего разрешения!

Пикирует вниз.

Павел (возмущённо). Это надо же, он самостоятельным стал!

Перекрутка.

Зимний дворец. Кабинет императора Николая.

Николай сидит в кресле. Вокруг разложены раскрытые книги. Николай рисует на листе белой бумаги карандашом портрет Павла Пестеля. Портрет улыбается.

Николай комкает лист бумаги, выбрасывает в корзину.

Берёт новый лист. Рисует портрет Муравьёва-Апостола. Портрет улыбается.

Комкает лист бумаги, выбрасывает в корзину. Берёт новый лист. Рисует Бестужева-Рюмина. Не дорисовывает. Рвёт на кусочки.

Кладёт голову на стол. Плачет. Пол в кабинете усеян комками бумаги.

Дверь кабинета тихо открывается. Заглядывает Александра Фёдоровна. Смотрит на Николая. Заходит в кабинет, закрывает дверь. Подходит к нему. Кладёт руку на плечо. Николай поднимает на неё глаза. Смущается.

Николай. Я не плачу. Я всю ночь читал, и глаза слезятся…

Александра Фёдоровна. Я знаю.

Николай. Я думал, что если я прочитаю все книги, которые читал Саша, я пойму… но… Но оказалось, что он почти ни одну из них не дочитал до конца.

Берёт книгу. Показывает на страницы.

Николай. Видишь… только половина страниц замусолена и есть следы от варенья. А вторая половина нетронутая. Понимаешь?

Александра Фёдоровна. Нет. Но я люблю тебя.

Николай утыкается лицом ей в живот. Плачет беззвучно.

Перекрутка.

Детская маленького Саши Николаевича. Саша Николаевич спит, обняв плюшевого кролика.

Перекрутка.

Балкон Зимнего дворца. На балкон приземляется белая лошадь. Александр слезает с лошади.

Над балконом зависает чёрная лошадь.

Павел. Убери лошадь с балкона!

Александр. Сами уберите свою лошадь с моей головы!

Павел (недовольно). Ну ты вообще распоясался… Как с отцом разговариваешь?!

Александр. И что вы сделаете? Выпорете меня?

Павел. Тебя просили заходить через дверь!

Александр. А это дверь! Просто балконная!

Идёт к двери балкона. Дёргает. Дверь закрыта.

Александр (недовольно). А мы не можем проходить через стены, да?

Павел. Увы…

Александр (смотрит на белую лошадь в ужасе). А где Лиза? Господи! Я что, её уронил по дороге?

Елизавета Алексеевна. Я здесь! Внизу!

Александр перегибается через перила. Видит внизу Елизавету Алексеевну.

Павел. Мы будем ждать тебя там. Поторопись! Портал закроется через четверть часа.

Александр. Портал?!

Павел. Конечно. А через что мы, по-твоему, будем переноситься? Его, знаешь ли, для нас специально держать никто не будет… (Недовольно.) Я проверял. Там никаких привилегий ни для кого нет.

Приземляется на лошади вниз, на мостовую. Александр задумчиво смотрит на запертую дверь. Стучит.

Перекрутка.

Детская.

Саша Николаевич просыпается от стука. Садится на кровати. Оглядывается. Смотрит на балконную дверь. Видит за дверью человека. Вскрикивает и прячется под одеяло.

Стук повторяется. Саша Николаевич выглядывает из-под одеяла. Александр прислоняется к стеклу. Машет ему рукой. Показывает на дверь.

Саша Николаевич сползает с кровати, медленно идёт к балконной двери. Отпирает её. Александр заходит в комнату. Саша Николаевич смотрит на него во все глаза.

Александр (с улыбкой). Ты меня видишь…

Саша Николаевич. Да… Вы дядя-царь, который с кастрюлей на голове… (Тихо.) Но вы же умерли.

Александр. Не бойся. Я пришёл с тобой попрощаться.

За окнами раздаётся раскат грома. Над балконом зависает чёрный конь.

Павел. Пора!

Александр кладёт руки на плечи Саше Николаевичу.

Александр (серьёзно). Я пришёл… потому что должен сказать тебе… Ты должен знать…

Новый раскат грома на улице. С неба обрушивается дождь.

Александр. Ты должен знать, что тебя… тебя… (Замирает.) Тебя назвали в мою честь!

Обнимает его. Целует в лоб. Отходит к балкону. Машет рукой. Саша Николаевич машет в ответ. Александр садится на белую лошадь. Лошади взлетают. Исчезают в облаках.

Саша Николаевич провожает