Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

нечто от женщины… будь он женщиной, я бы конечно, понял, что именно…

Все. Ах!

Меттерних. Император Александр был, несомненно, умён, но ум его, тонкий и проницательный, был лишён глубины… Излюбленные идеи всегда одерживали верх в его мнении; он усваивал их по внезапному вдохновению и отдавался им крайне горячо. Подобные идеи приобретали быстро в его глазах значение системы; при его впечатлительности и необычайной подвижности мысли, системы, которые он схватывал, не сплачивались между собою, а вытесняли одна другую. Он был человеком своего слова, легко принимал на себя все обязательства, вытекающие из данного направления его мысли… Но так как его идеи, легко превращавшиеся в системы, постоянно подвергались изменению, то верность данному слову создавала для него затруднительные положения. При этом весьма ошибочно многие из современников Александра видели в нём страшного честолюбца. В его характере не было достаточной силы для настоящего честолюбия, и было довольно слабости, чтобы допустить тщеславие. Он обыкновенно действовал на основании убеждений, а если иногда и выказывал притязательность, то, по большей части, это касалось скорее мелких побед светского человека, чем серьёзных целей владыки громадной империи. С простыми вкусами, целомудренный по темпераменту…

Первый журналист (удивлённо). Что-что? Целомудренный? Откуда сие вам известно?

Меттерних (смутившись). Ну, э… Мария Антоновна… В общем, не о том.

Останавливается. Пьёт водичку.

Меттерних (пафосно). ДОЛГОЛЕТНЕЕ изучение нравственных свойств этого монарха и его политической деятельности привели меня к открытию того, что я назвал уже выше периодичностью его воззрения. Периодичность эта приблизительно имела пятилетнее течение. Я не могу точнее передать результата моих наблюдений. Император усваивал себе какую-нибудь идею и немедленно следовал её направлению. В продолжение двухлетнего срока идея эта находилась в состоянии роста и приобретала в его глазах значение системы. В течение третьего года он оставался верен избранной системе, привязывался к ней, слушал с истинным наслаждением сторонников и был недоступен какому бы то ни было соображению относительно достоинства этого воззрения или опасных его последствий. На четвёртый год начинала тревожить его уже оценка последствий. В пятый год наступала неопределённая смесь системы, близившейся к угасанию, с новой идеей, зарождавшейся в нём. Последняя идея нередко составляла диаметральную противоположность покидаемому воззрению. Монарх, политика которого так много помогла революционерам в его собственном государстве, нравственно и физически не выдержал борьбы. Император Александр умер от утомления жизнью!

Все аплодируют.

Меттерних (торжественно). Обманутый во всех своих расчётах, поставленный в необходимость наносить решительные удары известному классу своих подданных, введённых в заблуждение и сбитых с пути теми же самыми людьми и принципами, которые сам он долго поддерживал, – всё это сокрушало его душу, и события, омрачившие вступление на престол его преемника, являются доказательством тех горестей, которые отравляли последние минуты Александра. Беспристрастному историку нелегко будет составить правильное суждение о характере этого государя. Ум и сердце этого монарха отличались такими противоположными нравственными качествами, что известная сила характера, которою он обладал, была отнюдь недостаточной, чтобы держать в равновесии все его наклонности. Его образ мыслей был благороден, его слово свято, но наравне с этими качествами имелись и большие недостатки!

Все. Невероятно!

Меттерних. Александр существенно нуждался в опоре, его ум и сердце требовали совета и направления. Царствование Александра – не надо этого забывать! – совпало с эпохой, переполненной бесчисленными затруднениями для всех государей, и если этой участи подвергались все современники, то тем более подвергался им и Александр! Он был воспитан под эгидой известных тогда революционеров, сумевших удержать своё влияние и на молодого монарха. У Александра не было опытности, и, желая делать только добро, он сделал много зла. Он ошибался, а когда понял свои ошибки, это свело его в могилу. Его душу, испытавшую столько метаний, нельзя, конечно, назвать сильной – она была только мягкая и нежная… так давайте будем к нему снисходительнее, друзья!

Замолкает. Закрывает глаза. В зале тишина.

Второй журналист (поднимает руку). Князь, а правда, что император Александр увёл у вас вашу любовницу, Вильгельмину Саган?

Меттерних (краснея). Разумеется, нет! Никто никого не уводил. Я сам попросил Александра заняться ею, так она осаждала меня своей любовью, а я женатый человек…

Третий журналист. Как бы вы кратко охарактеризовали Александра Романова? А то из всего вами сказанного вообще мало что понятно. Каким же словом можно было его описать?

Меттерних (вздыхая). Увы, кратко не получается… но если предположить… Как бы это смешно ни звучало, но я полагаю, что ему надо бы родиться женщиной! Был бы императрицей Александрой, всё было бы намного проще, и он сам – нам намного понятнее..! А В России к женщинам вообще относятся снисходительнее. Ха-ха!

Все смеются и аплодируют.

Меттерних. О, а в следующий раз я расскажу вам про Наполеона… с которым так же был весьма близок.

Перекрутка.

ТАМ

Александр идёт по пространствам иного мира. Проходит поля, горы, равнины, леса. Останавливает проходящих мимо духов.

Александр. Простите, вы не встречали Наполеона Бонапарта? Где он обитает?

Духи пожимают плечами. Идут дальше. Александр садится на пенёк. Вздыхает. Вокруг него летает ангелочек.

Александр (отмахиваясь). Слушай, чего ты ко мне привязался, а? Уйди!

Ангелочек. Не могу! Я твой ангелочек-хранитель. Я всегда с тобой.

Александр (печально). Я могу ходить так целую вечность! Никто не видел его здесь и не встречал… А что если… (В ужасе.) Его нет тут вообще? Что если его душу… испепелили? Как злодейскую!

В отчаяньи смотрит на ангелочка.

Ангелочек. Ну так идите в домик к Елизавете Алексеевне.

Александр тяжело вздыхает. Поднимается. Хочет идти обратно.

Внезапно видит посреди реки небольшой островок. На островке на стуле одиноко сидит дух. Александр подходит ближе. Приглядывается. Не верит своим глазам.

Александр (ангелочку). Это он! Он! Не может быть!!!

Бросается в речку. Плывёт. Выплывает. Вылезает на островок. Подходит к сидящему на стуле духу. Опускается на колени рядом.

Александр. Поль… Наконец-то я тебя нашёл…

Дух поворачивает голову. Смотрит на него.

Дух (недоумённо). Здравствуйте… А мы знакомы?

Александр (опешив). Ты забыл меня?! Не может быть…

Дух (смущённо). Простите. Вы меня знаете? Не обижайтесь, что я вас не узнал. Мы встречались раньше? Дело в том, что я не помню, кто я и как меня зовут.

Александр. Вы не помните… кто вы?

Дух качает головой. Снова смотрит на реку задумчивым взглядом.

Александр (печально). Кажется, я понял, как тут всё устроено… Я и забыл, что это… не Рай.

Молчат.

Дух (показывает на ангелочка). Это ваш ребёнок?

Александр (возмущённо). Нет! Вы что! У