Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все - Брайан Рафтери

из «Скорой помощи», и Дженнифер Лопес из «Селены», – и немного смягчил их звездные замашки, так что экранный роман грабителя и федерального маршала стал выглядеть жизненно и до боли по-человечески. Во «Вне поля зрения» была интимность и дерзость «Секса, лжи и видео», но при этом в формате мечтательного криминального кино с большим бюджетом.

После «Вне поля зрения» творческий метаболизм Содерберга ускорился. Уже в октябре 1998 года он снимал новый фильм – «Англичанина», бодрую криминальную драму о британском преступнике по имени Уилсон: он выходит из тюрьмы и отправляется на кровавую гастроль в Лос-Анджелес – расследовать смерть своей дочери, которой почти не знал. Поиски вовлекают его в орбиту Терри Валентайна, самовлюбленного и харизматичного музыкального продюсера, который разбогател в шестидесятые, а теперь повязан с бандитами. Валентайн продался с потрохами: когда-то он был героем контркультуры, а теперь позирует для рекламы кредитных карт.

Сценарий «Англичанина» почти двадцать лет тому назад написал Лем Доббс, английский автор, который большую часть юности провел в Лондоне, а в конце семидесятых оказался в Лос-Анджелесе. «На меня очень повлияли все эти фильмы про суровых мужиков, я на них вырос», – говорит Доббс и называет классику крутого кино – «Побег» и «Убрать Картера». Сценарий «Англичанина» много лет пылился без дела, пока Содерберг не снял «Кафку» по тексту Доббса. «Почему-то ему понравился старый дурацкий сценарий „Англичанина“», – говорит Доббс.

Среди прочего Содерберга привлекло в «Англичанине» то, как там критиковалось возвращение в моду шестидесятых – все восьмидесятые и девяностые поп-культура была заражена этой ностальгией. Не только Терри Валентайн из «Англичанина» тосковал по дням былой славы. Этим занималось все поколение бэби-бумеров, чьи представители теперь диктовали моду и тщательно выбирали те аспекты прошлого, которые выставляли их в выгодном свете. Бумеры постоянно напоминали всем и каждому, как хорошо было раньше: перевыпускали «Фольксваген Жук», строили Зал славы рок-н-ролла, восхваляли фильм Оливера Стоуна о величии The Doors. В начале 1999 года Вторая Эра Водолея[91] достигла апогея в двухсерийном телефильме «Шестидесятые» канала NBC, который рекламировали как «фильм – событие поколения»; в сюжете фигурировали Вьетнам, «Черные пантеры» и Вудсток. «У меня аллергия на эту разновидность ностальгии – представление о том, что в шестидесятые трава была зеленее, – говорит Содерберг. – Когда я думаю про те времена, больше всего меня впечатляет, как быстро их превратили в товар». Как и «Три короля», «Англичанин» Содерберга указывал на то, что для многих американцев прошлое было незавершенным произведением, которое можно шлифовать и переделывать, пока оно не станет совсем непохожим на оригинал.

На роль Уилсона – угрюмого стоика с говором кокни, ищущего мести за смерть дочери, – Содерберг нанял Теренса Стэмпа, востроглазого характерного актера из британских фильмов шестидесятых, который был номинирован на «Оскар» за роль праведного, но обреченного на гибель моряка в «Билли Бадде» (1962). Стэмп был неотъемлемой частью «свингующего Лондона» шестидесятых, где прославился романами со звездами вроде Джули Кристи. Сыграть его противника Терри Валентайна был приглашен Питер Фонда – соавтор сценария и звезда «Беспечного ездока», мрачного роуд-муви 1969 года, в котором он едет через Америку на чоппере по имени «Капитан Америка». «Взяв нас на роли, Стивен подключил коллективную память, – говорил Стэмп. – У меня и у Фонды очень много багажа».

Два героя шестидесятых в предшествовавшие пару десятилетий периодически выпадали из поля зрения, но не растеряли класса, и «Англичанин» вовсю эксплуатирует их легендарный статус. Во время съемок в Лос-Анджелесе Содерберг заметил Фонду на билборде с рекламой кредитных карт – когда-то он путешествовал на «Капитане Америка», а теперь заманивал клиентов в American Express. Режиссер решил использовать увиденное в фильме. Это была одновременно и шпилька в адрес актера и его нынешней респектабельности, и выпад против корпораций, пытающихся примазаться к крутизне Фонды. Кроме того, режиссер вставил в сцены воспоминаний Уилсона кадры с молодым Стэмпом из криминальной драмы «Бедняжка» 1967 года. Контраст между изысканной внешностью молодого Стэмпа и им же современным – степенным и седовласым – подчеркивал, что фильм не склонен к сантиментам. В «Англичанине» время воспринимается как неизбежность: нет смысла исправлять прошлое и надеяться, что оно тебя не настигнет. Мы можем разве что уладить нерешенные вопросы, пока наше время не вышло.

Съемки «Англичанина» были из самых быстрых в карьере Содерберга, но монтаж казался бесконечным. «Мне никогда не было так страшно», – говорит режиссер. Изначально Содерберг собирался изложить события «Англичанина» по порядку. Но потом он показал черновой монтаж друзьям и «с горечью понял, что фильм совершенно не работает». Содерберг вспоминает: «Я боялся, что второй акт моей карьеры закончится, даже не начавшись». Монтажер «Англичанина» Сара Флэк вспоминает день после того первого показа: «Стивен пришел с блокнотом, исписанным подробными заметками, и сказал: „Так, мы полностью ломаем весь сюжет“. Это большое решение он принял за ночь».

«Англичанина» целиком собрали заново: поездка Уилсона в Лос-Анджелес перемешалась в его голове и пополнилась флэшбеками и флэшфорвардами. Содерберг уже экспериментировал со сдвигами во времени в отдельных эпизодах «Вне поля зрения», но перемешивание сцен «Англичанина» по духу больше походило на ползучие нарративы «Преследования» и «Беги, Лола, беги» – только в этом случае зрителя прямо погружали в обрывочные и частично переписанные воспоминания героев. «В фильме про память не может быть правил», – говорит Содерберг. Как и многие ее современники, Флэк монтировала в Avid – относительно новой дорогостоящей программе, появившейся в девяностые. При помощи цифрового монтажа прошлое, настоящее и будущее героев можно было перемешать или вовсе удалить быстрее, чем когда бы то ни было. «Это сравнимо с писателем или поэтом, которые привыкли печатать на пишущей машинке, и тут им дают компьютер, – говорит Флэк. – Очень освобождает».

Таким же свободным был и «Англичанин». Неброский, но энергичный триллер удивил многих поклонников Содерберга, включая и тех, которые в нем снимались. Когда Луис Гусман, сыгравший небольшую роль гида Уилсона по Лос-Анджелесу, наконец-то увидел фильм в прокате, он понятия не имел, что структуру сюжета полностью поменяли. «Я такой: бог ты мой, да этот сукин сын – гений, – рассказывает Гусман. – Он весь фильм заново придумал. Можно было бы прийти к нему в гости десять раз, посмотреть десять разных версий, и каждая была бы интересной». «Англичанин» доказал, что веселая бравада «Вне поля зрения» не была случайной удачей. «Помню, многие тогда подумали: ну, два хороших фильма подряд, молодец», – вспоминает Содерберг, объединивший обе работы на экране. В конце «Англичанина» Терри Валентайн смотрит по телевизору репортаж о европейской премьере «Вне поля зрения», в котором папарацци гонятся за одной из крупнейших звезд десятилетия