Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

Маша мерила шагами комнату, стараясь делать это бесшумно. Временами она останавливалась и заламывала руки. В такие моменты даже дышать становилось трудно, и чувствовала она себя припертой к стенке.

Ведь она так надеялась, что нашла пусть и временный, но приют в этом богатом доме. Ей нужна была только передышка, которую у нее только что отняла сама судьба. Ведь именно она зачем-то свела Машу с закадычным врагом.

Как ей теперь поступить? Куда податься? И кто теперь протянет ей руку помощи?

А ведь он видел ее, и возможность запомнить ее у него была. Что будет, если он ее узнает?

Маша подошла к зеркалу и придирчиво всмотрелась в свое отражение. Конечно, от той девчонки, какой была пять лет назад, мало что сохранилось. И скорее всего Мельников ее не узнает. Но вдруг… Ведь ей не показалось, что смотрит он на нее как-то слишком пристально. А это значит, что он пытается что-то вспомнить. И к бабке не ходи, понятно что. Он пытается понять, не встречались ли они раньше.

Дверь бесшумно открылась, и вошла Лиза, вкатывая столик на колесиках.

– Антон Владимирович велел тебя накормить обедом, – улыбнулась ей девушка. – Ну и напугала ты нас. Почему не сказала, что плохо себя чувствуешь?

– Так получилось случайно, – пробормотала Маша. – И спасибо, я не голодна.

– Ну уж нет! Поесть ты должна обязательно. Вон какая худая и бледная. Попробуй хотя бы супчик. Валентина у нас большая мастерица по части первых блюд. Ее супы славятся на весь поселок, если не город. А сегодня она приготовила куриный суп-лапшу. И салат сделала свой фирменный, со щавелем. Она очень обидится, если ты не поешь, – серьезно добавила Лиза.

– Хорошо, я поем, – согласилась Маша, лишь бы ее оставили одну.

Паника всё еще бушевала в груди. Она уже о стольком передумала, но так и не поняла, как лучше поступить.

– А Антон Владимирович?..

Маша хотела спросить, дома ли он, не уехал ли куда. Но Лиза поняла ее по-своему.

– Ему накрыли к обеду тоже. Хочешь составить ему компанию?

– Нет! – выкрикнула Маша, чем сильно удивила горничную. Та застыла, глядя на нее с недоумением. – Спасибо, но тут мне будет спокойнее, – тише добавила Маша и выдавила из себя улыбку.

– Я тоже так думаю, – кивнула Лиза, но как-то настороженно. Ну вот, теперь и она будет считать ее странной. Впрочем, наверное Лиза уже ее такой считает, учитывая обстоятельства ее появления в этом доме. – Ну в общем, ешь, пока не остыло, и отдыхай, – оставила Лиза столик возле кровати и покинула комнату.

Маша вздохнула и присела на кровать. Она сказала правду, и аппетита не было. Но есть надо, не так ли? Надо, чтобы были силы. С этой мыслью Маша и сняла крышку с глубокой тарелки. Ну а увидев суп и вдохнув его аромат, она и прилив аппетита испытала. И Лиза не обманула – суп действительно был выше всяких похвал. Она тоже нередко готовила такой суп на курином бульоне. Витя такой любит… Теперь уже любил, потому что никогда в жизни она больше не приготовит такой суп для него.

Маша стиснула зубы, схватила ложку и принялась хлебать в меру горячий суп. Салат она тоже съела и мысленно похвалила Валентину. С кухаркой Мельникову повезло. Впрочем, таким беспринципным негодяям вообще везет по жизни, должно быть. Куда как легче не тратить жизненные силы на деликатность и сантименты. К чему заботиться о людях, когда спокойнее вести себя как эгоист?

Покончив с обедом, Маша снова вернулась к терзавшим ее мыслям. Что делать? Как лучше поступить? Уйти прямо сейчас или выждать еще какое-то время. Если решится на второй вариант, то есть риск, что Мельников ее узнает. И тогда она даже примерно не может предположить, чего от него ждать.

А ведь Дима так и не вернул ему долг! – осенило Машу. Об этом она как-то забыла. После смерти брата она какое-то время вздрагивала от каждого звука. Всё ждала, когда к ним домой наведаются мордовороты Мельникова, чтобы потребовать возврат долга теперь уже от них с мамой. Но время шло, а ничего не происходило. Тогда Маша решила, что Мельников прознал про смерть ее брата и простил ему долг. И только сейчас она подумала, что ведь такие как он не прощают долги, что вся их жизнь подчинена деньгам. Что же получается? Что теперь она его должница? И узнав ее, он может потребовать расплатиться. Но чем?

Чем больше Маша размышляла обо всём, тем пакостнее становилось на душе. И с каждой минутой она всё отчетливее осознавала, что не может больше находиться в этом доме. Как бы ни обернулись события, ничего хорошего ей не тут светит.

Она выждала еще часа два, а потом рискнула покинуть комнату. Быстро прошмыгнула в кухню, никого не встретив.

– О! А ты чего бродишь по дому, когда тебе положено отдыхать? – всплеснула руками Валентина.

– Да я… хотела воды попить, – нашлась Маша.

– А, ну пей и марш в комнату! – скомандовала повариха. – А то снова в обморок начнешь падать, а достанется нам, – сварливо проворчала. – Хорошо хоть хозяин уехал.

– Так его нет дома? – ухватилась за ее слова Маша.

– Ну нет. А тебе он нужен, что ли? – покосилась на нее Валентина.

– Нет. Нет, конечно. Я просто так спросила. А надолго он уехал?

– Если он тебе не нужен, то почему спрашиваешь? – возмутилась Валентина, впрочем совершенно беззлобно. – Надолго уехал, нет ли, не наше дело. Но знамо, куда он поехал, могу предположить, что вернется Антон Владимирович ближе к ночи.

Вот же болтушка. Маша еле сдержала улыбку, хоть и было ей не до веселья. Её не интересовало, куда отбыл Мельников. Главное она узнала – не будет его достаточно долго. И пока еще на улице не стемнело…

Она не знала, куда направится, когда тайком покидала дом Мельникова. Ее снова ждали улица и путь в никуда. Но и остаться она не могла.

Глава 9

– Ты какой-то сегодня задумчивый. Что-то случилось? – Ира приподнялась на локте, разглядывая лицо Антона.

Он лежал на спине и смотрел в потолок. Уже довольно долго так лежал…

– Всё хорошо, – отозвался Антон.

– Да? А по голосу и не скажешь, – тихонько рассмеялась Ира и поцеловала его в подбородок.

У него, действительно, всё было хорошо. Можно даже сказать, отлично! Бизнес не просто держался на плаву, а уверенно шел в гору. В личной жизни тоже порядок –