Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

На несколько секунд повисла тишина, а потом все тот же голос велел:

– Пусть ждет в сквере.

– Слышала? – припечатал охранник Машу тяжелым взглядом. – Вали отсюда, малолетка! – кивнул он на небольшой сквер возле входа в бар.

Маша вздохнула, но подчинилась. В сквере выбрала одиноко стоящую лавочку и присела на нее. Она будет ждать, сколько потребуется. Нужно станет, заночует на этой лавке. Но встретится с тем, ради кого и решилась сюда приехать! Теперь, когда она прошла почти весь путь, отступать глупо. Ей ведь огромных усилий стоило решиться на эту встречу.

Время шло, а ничего не происходило. День уже и правда начал клониться к вечеру. Сумерки еще не сгущались, но ими уже вовсю пахло в воздухе.

Прошло около часа. Маша уже успела отчаяться, когда из бара вышел мужчина, но совсем не тот, с кем она разговаривала до этого. Внешность у этого была более интеллигентная, на амбала и вышибалу он не смахивал. Да и одет был с иголочки – явно дорогой костюм, галстук… Маша даже подумала, что Антон Мельников сам лично вышел для беседы с ней. Но ошиблась.

– Ты ищешь встречи с Мельниковым? – ровно спросил мужчина, когда приблизился к лавке. Маша продолжала сидеть, не зная, чего ждать дальше. На вопрос лишь кивнула.

Какое-то время мужчина внимательно рассматривал ее, а потом уточнил:

– Откуда знаешь про него и где его искать?

– Про это знают все в городе, что в этом спортбаре находится подпольное казино. И про то, кто хозяин казино, узнать было не трудно.

Посвящать собеседника, что про Мельникова ей рассказала Катя – официантка, Маша, конечно же, не стала. Да и она не спрашивала, откуда Кате это известно.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Иди за мной.

Он повел Машу не к центральному входу, а на задний двор. Там они вошли в клуб через низкую неприметную дверь и миновали темный коридор. В небольшой ничем не примечательной комнатке мужчина остановился и повернулся к Маше.

– Тебе туда, – указал он на дверь. – Тебя ждут.

– Кто? – растерялась Маша. И испугалась – а вдруг там ее ждет ловушка и новые неприятности?

– Тот, с кем ты искала встречи, – криво усмехнулся мужчина.

Пришлось затолкать страх куда подальше и распахнуть дверь. В комнате побольше и побогаче обставленной у окна спиной стоял мужчина. Когда он повернулся (почти сразу, не успела закрыться дверь), Маша поразилась тому, какой он молодой. На вид ему было не больше двадцати пяти. И в этом возрасте он уже был довольно популярной в городе личностью.

– Зачем искала со мной встречи? – заговорил мужчина без приветствия.

– Чтобы поговорить о… брате, – с запинкой отозвалась Маша.

Она все не могла избавиться от мысли, что для владельца казино Мельников слишком молод. А еще он был довольно интересный внешне. Брюнет со стильной стрижкой. Глаза темно-карие, насколько мола судить Маша. Довольно высокий и спортивный. Одет модно. А вот руки засунул в карманы стильных брюк, словно это какие-то потертые джинсы.

– И что ты мне хочешь сказать о брате? – в голосе говорившего мелькнула насмешка.

– Хочу попросить об отсрочке долга, – смело выговорила Маша, глядя собеседнику прямо в глаза. Не тот момент был, чтобы тушеваться.

– А твой брат мне должен? И кто он?

– В каком смысле?

– Имя у него есть?

– А, да… Дима… Дмитрий Арсеньев.

– И? – кивнул Мельников, не переставая буравить Машу взглядом.

– И он клиент вашего… бара, – чуть не ляпнула казино. – И он… проигрался.

– В моем баре? – хмыкнул мужчина и направился к двери.

Когда прошел совсем рядом с Машей, она уловила запах дорогого парфюма. Не то чтобы она разбиралась в этом, но так приятно пахнуть может только дорогая туалетная вода.

– Стас, войди, – сказал он кому-то, распахнув дверь. – А ты выйди и подожди за дверью, – тут же велел Маше.

Стасом звали того мужчину, что привел ее сюда из сквера.

Маша вышла за дверь. И она не собиралась подслушивать – так получилось само. Дверь мужчина по имени Стас прикрыл не плотно, а разговаривали они с Мельниковым довольно громко. Маше осталось только подойти к двери, чтобы всё отлично расслышать.

– Ты же знаешь всех заядлых игроков? Что можешь сказать про Дмитрия Арсеньева? – спросил Мельников.

– Проигрался в хлам. Последние несколько раз брал в долг, пытался отыграться, но не смог.

– И каков долг?

Тот, кого звали Стасом, назвал сумму, от которой у Маши на голове зашевелились волосы. Да даже если они продадут всё, что имеют, им не покрыть и половины суммы.

– А лет ему сколько?

– Да не больше двадцати. Может двадцать один.

Диме двадцать один, – мысленно поправила Маша. А ей завтра исполняется восемнадцать.

– А эта девушка?..

– Говорит, что сестра. Пришла просить за брата.

В голосе Мельникова не было издевки или насмешки, лишь равнодушие, от которого у Маши по спине пробежал мороз.

– Хорошенькая… И что ты решил? Уступишь? Дашь отсрочку?

– Хорошенькая, – не сразу отозвался Мельников. – Даже слишком. И глаза такие… Как думаешь, может мне простить ее брату долг в обмен на кое-что поинтереснее с ее участием?

– А почему нет? – хохотнул Стас. – Наверняка она еще и девственница. Только нужно выяснить есть ли ей уже восемнадцать. А то…

Дальше уже Маша не слушала – неслась из бара, как от пожара. Страх подгонял ее вперед, а перед глазами мелькали картинки одна противнее другой. Никогда! Никогда она не согласится на то, что только что услышала! И она обязательно найдет другой способ помочь брату. А этому Антону Мельникову… да чтоб ему было пусто на этой земле!

В тот день Дима не пришел домой ночевать. Появился утром и пьяный. Он даже забыл про День рождения сестры, и от обиды Маша ушла из дома на весь день. А когда вернулась вечером, ее ждали страшные известия. Дима повесился, а маму увезли с сердечным приступом в больницу.

Глава 8

Господи! Да что же это такое?! Из огня да в полымя – вот как это называется. Она-то думала, что хуже уже быть не может. А оказывается может. Муж выставил на улицу ни с чем, а в роли спасителя выступил тот, о котором она каждый раз вспоминала с содроганием и ненавистью. Хотела бы забыть, не думать, да не получалось. Долгих пять лет она продолжала помнить об Антоне Мельникове, который один был виновен в смерти Димы! Мыслей о мести не было, потому как месть отравляет тебя же – Маша в это свято верила. Но