Просто умереть - Питер Джеймс

Честно говоря, Марк с трудом наскреб средства на покупку столь роскошного жилья, однако благодаря этому он здорово повысил свой статус в глазах общества. Импозантное современное здание в стиле ар-деко на набережной Брайтона, среди жильцов которого числилось несколько знаменитостей. Без преувеличения, элитное место. Сразу ясно, что если живешь в Доме Ван Аллена, то ты человек с положением. И разумеется, состоятельный. Всю свою сознательную жизнь Марк преследовал лишь одну заветную цель – разбогатеть.

Проходя через просторную гостиную, он заметил, что на телефоне мигает индикатор автоответчика. Решив заняться этим чуть позже, Уоррен бросил портфель, воткнул мобильник в розетку и направился прямиком к барному шкафу, где плеснул себе немного виски «Балвени», буквально на два пальца. Затем подошел к окну и стал созерцать набережную внизу, несмотря на непогоду и поздний час весьма оживленную. Далее виднелись яркие огни парка аттракционов на Дворцовом причале и непроглядная темень моря.

Внезапно раздался писк мобильника. Марк подошел ближе и взглянул на экран.

Вот черт! Четырнадцать новых сообщений!

Не отключая мобильник от зарядки, он открыл голосовую почту. В семь вечера Пит поинтересовался, где его черти носят. Затем, в 19:45, Роббо услужливо сообщил, что они направляются в следующий паб, «Ягненок в самом соку». Третье послание было от Люка и Джоша, уже основательно назюзюкавшихся, на заднем плане что-то неразборчиво бормотал Роббо. Из «Ягненка» они перебирались в «Дракона», что на Акфилд-роуд.

Следующие два сообщения были от агента по недвижимости насчет сделки в Лидсе и от их юрисконсульта.

Шестое, в 23:05, от встревоженной донельзя Эшли. Ее тон даже несколько напугал Марка. Она ведь всегда была такой спокойной и невозмутимой.

«Марк, пожалуйста, очень тебя прошу, перезвони мне, как только прослушаешь это сообщение!» – едва ли не умоляла она со своим мягким, но явственным североамериканским акцентом.

Поколебавшись, Уоррен все-таки прослушал следующую запись. Снова от Эшли. На этот раз девушка уже пребывала в полной панике. Затем опять от нее и опять, все с промежутками минут в десять.

Десятое сообщение оказалось от матери Майкла. Она тоже была сама не своя:

«Марк, я оставила сообщение еще и на твоем домашнем телефоне. Пожалуйста, перезвони, как только прослушаешь».

Он поставил голосовую почту на паузу.

Да что там у них такое стряслось, черт побери?

Потом снова звонила Эшли, уже явно на грани истерики:

«Марк, произошла ужасная катастрофа. Пит, Роббо и Люк погибли. Джош в реанимации. Никто не знает, где Майкл. Боже, Марк, позвони мне, пожалуйста!»

Он воспроизвел запись повторно, отказываясь поверить в услышанное. Затем тяжело опустился на диванный подлокотник.

– Господи…

Собравшись, Уоррен прогнал оставшиеся сообщения. Все в том же духе – от Эшли и матери Майкла: «Позвони. Позвони. Пожалуйста, позвони!»

Марк залпом допил остатки виски, налил себе новую порцию, на этот раз побольше, и подошел к окну. Сквозь призрак собственного отражения он снова уставился на набережную. Понаблюдав некоторое время за снующими туда-сюда машинами, обратил свой взор на море. Вдали у горизонта различались две искорки огней – наверное, сухогруза или танкера, пересекающего Ла-Манш.

Марк размышлял.

«А ведь я и сам тоже попал бы в эту аварию, если бы рейс не задержали».

Однако этим его мысли не ограничивались.

Сделав глоток, молодой человек сел на диван. Спустя пару секунд, однако, зазвонил городской телефон. Уоррен подошел к аппарату и взглянул на высветившийся номер. Эшли. После четырех звонков телефон умолк, но тут же разразился трелью мобильник. Тоже Эшли. Немного подумав, Марк прервал вызов, переадресовав его на голосовую почту. Затем отключил мобильник совсем и снова уселся, вытащив подставку для ног. Откинулся на спинку дивана, держа стакан обеими руками.

В виски забрякали кубики льда.

«Да у меня руки дрожат», – понял Марк. И ему вдруг показалось, что у него сотрясаются вообще все внутренности. Он подошел к проигрывателю и поставил компакт-диск с произведениями Моцарта. Моцарт всегда помогал ему думать. А сейчас нежданно-негаданно возникла такая ситуация, что необходимо было обдумать очень многое.

Марк снова откинулся на спинку дивана и уставился в стакан, напряженно сосредоточившись на кубиках льда, словно это были карты, выпавшие ему при гадании. Только через час с лишним он снял трубку телефона и набрал номер.

7

Спазмы участились. Стиснув ноги, задерживая дыхание и крепко зажмурившись, Майкл пока еще был в состоянии противостоять мучительному желанию справить нужду под себя. Этого он допустить не мог – да ему была невыносима одна лишь мысль о том, как будут ржать эти сволочи, когда они в конце концов объявятся и обнаружат его плавающим в луже собственной мочи.

Но теперь Майкла по-настоящему одолевала клаустрофобия. Белый атлас словно бы стягивался вокруг него, опускаясь все ближе и ближе к лицу.

В луче фонарика часы показали 02:47.

«Блин! Да что эти ублюдки себе позволяют, на хрен? Два сорок семь! Где они, черт побери? Гуляют напропалую в каком-нибудь ночном клубе?»

Майкл уставился на белый атлас – башка трещит, во рту пустыня, ноги стучат друг о друга, пытаясь унять адскую боль в мочевом пузыре, отдающуюся по всему телу. Он понятия не имел, сколько еще сможет продержаться.

В отчаянии бедняга принялся молотить по крышке костяшками пальцев.

– Эй, вы! Сволочи! – заорал он.

Потом снова проверил мобильник. Нет сети. Проигнорировав уведомление, Майкл прокрутил телефонную книгу до номера Люка и щелкнул по иконке звонка. Из динамика раздался резкий писк, на экране высветилось «Нет связи».

Тогда он нашарил рацию, включил ее и снова прокричал в микрофон имена друзей. Еще ему смутно помнился тот незнакомый голос.

– Дэйви? Эй, Дэйви!

Ответом послужило лишь слабое потрескивание.

Ужасно хотелось пить, язык словно бы превратился в наждак. Может, они хотя бы оставили ему воды? Майкл слегка приподнял голову, больше высота гроба не позволяла. Приметив блеск бутылки, потянулся за ней. «Фэймос граус».

Разочарованный, он сорвал с горлышка обертку, отвинтил крышечку и сделал глоток. Какое-то мгновение спиртное ощущалось во рту сущим бальзамом, однако уже в следующее обернулось пламенем, обжегшим сначала глотку, а затем пищевод. Правда, потом ему немного полегчало. Майкл сделал еще глоток, после которого снова почувствовал себя получше. Напоследок хлебнув виски как следует, он завинтил бутылку.

И закрыл глаза. Головная боль вроде бы немного утихла. Да и в туалет тоже хотелось не так сильно.

– Сволочи… – простонал он.

8

Эшли походила на привидение. Длинные каштановые волосы обрамляли лицо – такое же бледное, как и у пациентов, лежавших на койках в палате