Просто умереть - Питер Джеймс

в воздух, а затем швырнула вниз. Снова вверх. И опять вниз. Харрисон судорожно сглотнул и снова закрыл глаза. Голова шла кругом, и гроб словно бы поплыл, покачиваясь из стороны в сторону. Мочиться как будто уже хотелось меньше, да и тошнота вдруг отступила. А вообще здесь было вполне уютно. Плывешь себе, прямо как в широкой кровати!

Веки Майкла в очередной раз сомкнулись, и он камнем провалился в сон.

3

Рой Грейс попал в пробку и теперь сидел в темноте в своей старенькой «альфе-ромео». По крыше стучал дождь, а сам он нервно барабанил пальцами по рулю, вполуха слушая компакт-диск Дайдо. Грейс пребывал в напряжении. В нетерпении. В тоске.

В препаршивейшем настроении.

Завтра ему предстояло выступать в суде, и ничего хорошего это не сулило.

Рой глотнул из бутылки минеральной воды «Эвиан», завинтил крышечку и сунул емкость обратно в карман на дверце автомобиля.

– Поехали, ну поехали же! – простонал Грейс, забарабанив пальцами еще ожесточеннее. Он и без того опаздывал на свидание вот уже на сорок минут. А опаздывать Рой очень не любил, считая это проявлением грубости и невоспитанности, все равно что дать другому человеку понять: «Мое время важнее твоего, а потому я имею право заставить тебя подождать».

Уйди он из участка минутой раньше, наверняка успел бы на встречу: вызов принял бы кто-нибудь другой, и ограбление брайтонского ювелирного магазина, который протаранили на машине два черт знает чем обдолбанных ублюдка, стало бы проблемой кого-то из его коллег. Но таковы уж издержки службы в полиции – преступники не столь учтивы, чтобы придерживаться графика работы ее сотрудников.

Ох, не следовало ему сегодняшним вечером устраивать гулянок, это было ясно как божий день. Лучше бы оставался дома, готовился к завтрашнему заседанию. Вытащив бутылку, Грейс снова глотнул воды. Во рту пересохло, а под ложечку словно бы свинца налили.

За последнюю пару-тройку лет друзья навязали Рою несколько свиданий вслепую, и перед каждой встречей он превращался в сущий комок нервов. Сегодня мандраж был еще даже сильнее обычного, да в придачу, лишенный возможности принять душ и переодеться, Грейс ощущал неловкость за свой внешний вид. Его скрупулезные планы принарядиться накрылись медным тазом, и все из-за этой парочки подонков.

Один из них пальнул из обреза в полицейского, который был не на дежурстве, а просто оказался поблизости от ювелирного магазина – к счастью, все же не слишком близко. Рою доводилось видеть – и гораздо чаще, чем ему бы того хотелось, – последствия выстрела из дробовика двенадцатого калибра с расстояния в несколько футов. Запросто можно отстрелить человеку руку или ногу или же проделать ему в груди дыру размером с футбольный мяч. Этот же полицейский, детектив Билл Грин – Грейс его знал, им доводилось несколько раз играть в регби в одной команде, – получил заряд дроби с тридцати ярдов. С такого расстояния можно уложить разве что фазана или кролика, но никак не здоровяка-спортсмена, весящего пятнадцать стоунов[1] да еще облаченного в кожаную куртку. Биллу Грину относительно повезло – тело защитила куртка, однако несколько дробинок все же попали ему в лицо, причем одна из них угодила в левый глаз.

К тому времени, когда Грейс прибыл на место происшествия, незадачливые грабители уже были арестованы – при попытке удрать на своем джипе они потерпели аварию и перевернулись. Рой был полон решимости повесить на них помимо вооруженного ограбления еще и покушение на убийство. Его бесило, что теперь британские преступники все чаще и чаще пускают в ход пушки, вынуждая полицейских всегда иметь под рукой оружие. Во времена его отца такого и в помине не было. Теперь же стало вполне обычным делом, что в некоторых городах сотрудники правоохранительных органов постоянно держат в багажниках своих машин оружие. Вообще-то, от природы Грейс мстительностью не отличался, однако был твердо убежден, что всякого, кто выстрелил в полицейского – или просто в любого невинного человека, – следует повесить.

Пробка между тем и не думала рассасываться. Грейс посмотрел на часы на приборной панели, на дождь за окном, снова на циферблат, на горящие красные задние огни машины впереди – этот кретин включил еще и противотуманки, которые так и били по глазам. Затем Рой сверился с ручными часами – в надежде, что автомобильные врут. Но какое там! Прошло целых десять минут, а они не сдвинулись ни на дюйм. Да и по встречке ни одна машина не проехала.

По внутреннему и боковому зеркалам заднего вида пробежали синие всполохи. Затем послышалось завывание сирены. Мимо с ревом промчалась полицейская патрульная машина. Следом «скорая помощь». Потом еще одна патрульная, на полной скорости, а за ней – две пожарные.

Черт! Пару дней назад, когда Рой проезжал по этому шоссе, здесь велись дорожные работы, на них-то он и списал пробку. Сейчас же ему стало ясно, что причиной затора является авария – и, судя по всему, довольно серьезная.

Мимо пронеслась еще одна пожарная машина. И опять «скорая», с включенными на полную мощность сиреной и мигалками. За ней последовал эвакуатор.

Грейс снова посмотрел на часы. 21:15. Он должен был заехать за дамой еще сорок пять минут назад, в Танбридж-Уэллс, до которого даже без этой пробки целых двадцать минут пути.

Терри Миллер, недавно разведенный детектив-инспектор из отдела Грейса, неуемно похвалялся перед ним своими победами на паре сайтов знакомств и подбивал его тоже зарегистрироваться. Рой не поддался, однако через некоторое время на его электронный ящик стали поступать двусмысленные послания от разных женщин, и выяснилось, что Терри Миллер тайком зарегистрировал его на сайте «Ю-дейт». Ох и обозлился же тогда Грейс!

Он и сам до сих пор толком не понимал, что же подтолкнуло его взять и ответить на одно из писем. Одиночество? Любопытство? Похоть? Да черт его знает! Последние восемь лет Рой жил на автопилоте, монотонно перемещаясь из одного дня в следующий. Порой он пытался забыть Сэнди, а порой чувствовал стыд из-за того, что слишком редко вспоминает жену.

Внезапно Грейса охватило чувство вины за то, что он собрался на свидание с этой дамочкой.

Выглядела она, прямо скажем, шикарно – во всяком случае, на фотографии. Да и имя ее Рою тоже нравилось. Клодин. Француженка, что ли? Звучало, во всяком случае, экзотически. А уж от снимка красотки и вовсе дыхание перехватывало. Рыжеватые волосы, по-настоящему хорошенькое личико, блузка в обтяжку подчеркивает грудь, определенно подпадающую под категорию женского оружия; Клодин сидит на краешке кровати в мини-юбке,