Просто умереть - Питер Джеймс

подтянутой достаточно высоко, чтобы продемонстрировать, что она в чулках с кружевной резинкой и, возможно, без трусиков.

После их единственного разговора по телефону Грейс был окончательно и бесповоротно пленен. Сейчас на пассажирском сиденье рядом с ним лежал букет цветов, купленный на заправке. Да, красные розы – сама банальность, Рой прекрасно это понимал, но вот такой уж он старомодный романтик, ничего не попишешь. Друзья правы: ему нужно перестать цепляться за прошлое, так или иначе. Свои свидания за прошедшие восемь лет и девять месяцев он мог пересчитать по пальцам одной руки. У него просто в голове не укладывалось, что где-то может существовать еще одна «та самая». Что какая-то другая женщина может сравниться с Сэнди.

А вдруг сегодня вечером его убеждения изменятся?

Клодин Ламонт. Красивое имя, красивый голос.

«Да выключи ты наконец свои долбаные противотуманки, придурок!»

Грейс вдохнул аромат душистых цветов. Оставалось лишь надеяться, что от него тоже приятно пахнет.

В рассеянном свете, падающем от приборной панели «альфы-ромео» и задних огней машины впереди, он глянул в зеркало, сам даже толком не зная, что рассчитывает увидеть. Оттуда на него посмотрела печаль.

«Ты должен перестать цепляться за прошлое, дружище».

Рой снова глотнул воды. Угу, вот именно.

Через два месяца с небольшим ему стукнет тридцать девять. А заодно навалится и другая годовщина: 26 июля исполнится девять лет с того дня, как пропала Сэнди. Исчезла бесследно, аккурат на его тридцатилетие. Не оставив никакой записки. Кроме сумочки, все ее вещи по-прежнему в доме.

По истечении семилетнего срока человека, пропавшего без вести, можно на законных основаниях признать мертвым. Абсолютно все убеждали Грейса, что именно так и нужно поступить: это буквально за несколько дней до своей кончины говорила мать Роя, умиравшая в хосписе от рака, это же внушали ему сестра, ближайшие друзья, психотерапевт…

Да ни за что!

Помните, как пел Джон Леннон? «Жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты оживленно строишь другие планы». А ведь так оно и есть, лучше и не скажешь.

Когда-то Рой практически не сомневался, что к тридцати восьми годам у них с Сэнди будет большая семья. Рисовал в мечтах троих детей – в идеале двух мальчиков и девочку, – с которыми он будет проводить выходные. Обычные семейные выходные. Ходить на пляж. Выезжать на целый день куда-нибудь развлечься. Играть в мяч. Купать малышей. Улаживать неурядицы. По вечерам помогать ребятишкам делать уроки. Словом, надеялся, что все будет так же, как было в свое время у его родителей: ведь именно из таких мелочей и складывается счастье.

Вместо этого Грейс сейчас жил в разладе с самим собой, не зная покоя даже во сне. Жива Сэнди или мертва? Восемь лет и десять месяцев искал он ответ на этот вопрос, но с тех пор не продвинулся ни на шаг.

Вне работы вся жизнь его проходила словно бы в вакууме. Рой был не способен – или же не желал – завязывать новые отношения. Каждое свидание, на которое он все-таки выбирался, оборачивалось катастрофой. Порой казалось, что единственным его постоянным спутником жизни является золотая рыбка по имени Марлон. Грейс выиграл ее в тире на ярмарке еще девять лет тому назад, и все его последующие попытки подобрать Марлону партнершу неизменно заканчивались пожиранием злополучной кандидатки. Марлон оказался той еще угрюмой и асоциальной тварью. «Быть может, именно поэтому мы и нравимся друг другу, – думал иногда Рой. – Два сапога пара».

Порой он жалел, что служит в полиции, а не занят на какой-нибудь менее ответственной работе – такой, чтобы после пяти можно было бы полностью отключиться, ходить по пабам, а потом, вернувшись домой, развалиться на диване и смотреть телевизор. Жить нормальной жизнью. Но тут уж ничего не попишешь. Природа наградила Роя, а перед этим и его отца, некими генами упрямства и целеустремленности, которые всю жизнь вынуждали его неустанно гоняться за фактами, неуклонно искать истину. Именно благодаря этой врожденной особенности Грейс относительно быстро продвинулся по службе, дослужившись до звания детектива-суперинтенданта. Вот только душевного спокойствия он так и не обрел.

Разглядывая в зеркале собственную физиономию, Грейс скорчил рожу своему отражению: волосы подстрижены едва ли не под ноль, а нос, приплюснутый и кривой (последствия драки в бытность его патрульным), словно у бывшего боксера.

На первом свидании Сэнди сказала, что у него глаза как у голливудского киноактера Пола Ньюмана. Подобное сравнение Рою очень понравилось, как и миллион других вещей, которые ему в ней нравились. Но главное, что она действительно любила его и безоговорочно принимала.

Рой Грейс прекрасно понимал, что внешность у него весьма заурядная. Его рост составлял пять футов десять дюймов, что всего лишь на два дюйма превышало минимальное ограничение, когда девятнадцать лет назад он поступал на службу в полицию. Тем не менее, несмотря на свое пристрастие к выпивке и периодически проигрываемую войну с табаком, Рой регулярно ходил в тренажерный зал, накачал мощную мускулатуру и поддерживал себя в хорошей форме, пробегая двадцать миль в неделю и время от времени участвуя в матчах по регби, как правило выступая там в амплуа защитника.

Двадцать минут десятого.

«Да чтоб тебя!»

Полуночничать ему не хотелось. Совершенно. Да он попросту не мог себе этого позволить. Завтра ему выступать в суде, так что необходимо как следует выспаться. От одной лишь мысли о предстоящем перекрестном допросе внутри Грейса приводились в действие рычаги, над которыми висели таблички с категорическим предупреждением «Не трогать!».

Внезапно сверху хлынул поток света, и одновременно послышался рокот вертолета. Через мгновение свет двинулся вперед, а затем вертолет начал снижаться.

Рой достал мобильник и набрал номер. Ответили почти сразу.

– Добрый вечер, это детектив-суперинтендант Грейс. Я застрял в пробке на шоссе А – двадцать шесть, южнее Кроуборо, и впереди, похоже, авария. Есть какая-либо информация?

Его соединили с аппаратной Главного управления, и из трубки зазвучал мужской голос:

– Здравствуйте, детектив-суперинтендант, произошла крупная авария. Поступили сообщения о погибших и раненых. Какое-то время шоссе будет перекрыто, вам лучше развернуться и воспользоваться другим маршрутом.

Рой поблагодарил и отсоединился. Затем достал из кармана рубашки коммуникатор «Блэкбери», отыскал номер Клодин и набрал сообщение.

Женщина отозвалась практически моментально, просила не беспокоиться: ничего страшного, пусть приезжает, когда сможет, она подождет.

После этого теплые чувства Роя к ней только усилились.

Что помогло ему ненадолго забыть о завтрашнем дне.

4

Поездки вроде этой выпадали не так уж и часто, но когда все-таки случались – ух, как