Просто умереть - Питер Джеймс

на колени, он схватил приемник и, озираясь, запихал его в карман куртки. Затем сгреб батарейки и сунул их в другой карман. После чего снова закричал:

– Иду, папа! Я ходил пописать!

Держа руку в кармане, чтобы не заметили, как он оттопыривается, парень поспешил к эвакуатору.

5

Майкл надавил кнопку «Вызов»:

– Дэйви?

Тишина.

Он нажал снова.

– Дэйви? Эй! Дэйви!

Лишь тишина и белый атлас вокруг. Полнейшая тишина, наваливающаяся сверху, вздымающаяся снизу, сдавливающая с боков. Харрисон попытался развести руки в стороны, но, несмотря на все отчаянные усилия, стены по-прежнему продолжали его сжимать. Не получилось у него и раскинуть ноги – наткнулись на все те же непоколебимые стены. Положив рацию на грудь, Майкл уперся руками в атласную крышку в нескольких дюймах от глаз. Тоже нет: это все равно что пытаться сломать бетонную перегородку.

Затем, приподнявшись насколько только было возможно, Харрисон приблизился к красной резиновой трубке и сощурился, глядя в отверстие, однако рассмотреть что-либо внутри не удалось. Тогда он обхватил трубку рукой, поднес к губам и попытался свистнуть в нее – звук получился жалким.

Бедняга обессиленно опустился обратно. Голова буквально раскалывалась, отчаянно хотелось помочиться. Он снова нажал на кнопку рации:

– Дэйви! Дэйви, мне нужно в туалет! Дэйви!

Опять тишина.

За годы увлечения парусным спортом Харрисон набрался изрядного опыта в использовании двусторонней радиосвязи. «Надо попробовать другой канал», – пришло ему на ум. Он отыскал необходимый селектор, однако переключатель отказывался вращаться. Майкл надавил посильнее – по-прежнему безрезультатно. Затем ему стала ясна причина неполадки: регулятор был обильно залит суперклеем, чтобы он не мог переключать диапазоны и связаться по шестнадцатому каналу, международному каналу экстренной связи.

– Эй! Хватит вам издеваться, сволочи, я и так уже на грани!

Несколькими короткими движениями, ибо в таком тесном гробу особо не развернешься, Майкл поднес рацию к уху и прислушался.

Ничего.

Он опять положил устройство на грудь, а затем медленно, с невероятным трудом опустил правую руку в карман кожаной куртки и вытащил видавший виды водонепроницаемый мобильник, который Эшли подарила ему специально для плаваний. Этот телефон очень ему нравился, потому что отличался от типичных моделей, какие имеются у всех вокруг. Майкл нажал кнопку включения, и экран мобильника зажегся. Вместе с ним и вспыхнула и надежда, которая, увы, тут же угасла. «Нет сети».

– Черт!

Он принялся прокручивать телефонную книгу, пока не попалось имя его делового партнера Марка Уоррена: «Марк мобил».

Несмотря на отсутствие связи, Майкл все-таки нажал на кнопку вызова.

Однако ничего не произошло.

Со все возрастающим отчаянием он перебрал по очереди Роббо, Пита, Люка и Джоша. Затем снова взялся за рацию.

– Эй, парни! Вы меня слышите? Я знаю, что слышите, на хрен!

Ничего.

Дисплей «Эриксона» показывал 23:13.

Майкл поднял левую руку и сверился с часами на ней: 23:14.

Когда же он в последний раз смотрел на них? Целых два часа назад. Харрисон закрыл глаза. Задумался ненадолго, пытаясь осмыслить, что же именно происходит. В ярком, едва ли не ослепляющем свете фонарика он вдруг заметил бутылку, втиснутую рядом с шеей, и еще глянцевый журнал. Он перетащил издание вперед, в несколько приемов разместил его над лицом – и чуть не задохнулся под огромными блестящими грудями, слегка расплывающимися из-за близкого расстояния.

«Вот же сволочи!»

Он снова взял рацию и нажал на кнопку «Вызов»:

– Очень смешно. А теперь выпустите меня, пожалуйста!

Ничего.

«Кто такой этот Дэйви, черт побери?»

В глотке пересохло. Постепенно давала знать о себе жажда. Голова шла кругом. Ему захотелось вернуться домой, оказаться в постели с Эшли. Ничего, эти ублюдки объявятся через несколько минут. Надо просто подождать. А уж завтра он им устроит.

Неумолимо возвращалась тошнота, которая уже накатывала прежде. Майкл закрыл глаза. Мысли путались и разбегались. Он снова провалился в сон.

6

В самом конце этого паршивого рейса их паршивый самолет основательно тряхнуло, стоило только шасси коснуться взлетно-посадочной полосы – точнехонько на пять с половиной часов позже запланированного времени. Авиалайнер начал ожесточенно тормозить, и Марк Уоррен, до предела измотанный и сытый полетом по горло, сидя в тесном кресле, с ремнем безопасности, врезающимся в живот, каковой и без того уже ныл из-за чрезмерного количества фирменных крендельков этой чертовой авиакомпании и порции отвратной мусаки, есть которую определенно не следовало, бросил последний взгляд на фотографии «Феррари-360» в журнале «Автокар».

«Я хочу тебя, детка, – подумал он. – О господи, как же я хочу тебя!»

Пока самолет замедлялся до скорости руления, за иллюминатором мелькали посадочные огни, расплывающиеся сквозь завесу дождя. По громкой связи раздался хорошо поставленный голос командира экипажа: он выдал очередную порцией извинений, свалив всю вину за опоздание на туман.

Чертов туман! Чертова английская погода! Марк мечтал о красном «феррари», доме в Марбелье, где можно греться на солнышке вместе с достойной спутницей жизни – не с абы какой, а с единственной и неповторимой. Если имущественная сделка, которую он заключил в Лидсе, выгорит, то вилла и «феррари» станут ближе. Вот с дамой сердца было гораздо сложнее.

Марк устало расстегнул ремень безопасности, выудил из-под ног портфель и запихал в него журнал. Затем встал, присоединившись к всеобщей толкотне в салоне, и взял с багажной полки плащ. Он даже не удосужился затянуть галстук: был слишком измотан, чтобы переживать за внешний вид.

В отличие от своего делового партнера Майкла Харрисона, практически при любых обстоятельствах одевающегося небрежно, Марк Уоррен, как правило, проявлял в этом отношении щепетильность. Правда, гардероб этого молодого блондина, равно как и его прическа, отличался излишней консервативностью, из-за чего он казался старше своих двадцати восьми лет, однако в большинстве случаев одежда на нем выглядела столь безупречно, что смахивала на совершенно новую, в буквальном смысле с иголочки. Марку нравилось думать, будто люди видят в нем этакого преуспевающего бизнесмена, хотя на самом деле он больше походил на оборотистого коммивояжера, способного втюхать окружающим что угодно.

Ручные часы показывали 23:48. Уоррен включил мобильник, и гаджет ожил. Однако не успел он даже набрать номер, как раздался сигнал о том, что батарея полностью разряжена, после чего экран снова погас. Марк сунул телефон обратно в карман. Все равно уже чертовски поздно, слишком поздно. Сейчас он только и мечтал, что добраться до дома и оказаться в постели.

Час спустя он задним ходом загнал серебристый «БМВ-Х5» на подземную стоянку в так называемом Доме Ван Алена, а затем поднялся на лифте на пятый этаж и вошел в