Просто умереть - Питер Джеймс

– Детектив-суперинтендант, вы сами расскажете нам о том, кому показывали означенную туфлю, или же предпочитаете, чтобы я вытянул из вас это признание?

– Хм, я не совсем понимаю, к чему вы клоните, сэр.

– А мне кажется, детектив-суперинтендант, что всё вы прекрасно понимаете.

Раздраженно, как будто ему и впрямь помешали вздремнуть, вмешался судья Дрисколл:

– Мистер Чаруэлл, извольте говорить по существу, мы не можем сидеть здесь до ночи.

– Как скажете, ваша честь, – елейно отозвался адвокат, после чего снова повернулся к Грейсу. – Детектив-суперинтендант, вы не станете отрицать, что нанесли ущерб весьма важной улике, фигурирующей в данном деле? А именно этой вот туфле?

Чаруэлл взял со стола с вещдоками упомянутый предмет и выставил его на всеобщее обозрение, держа над головой, словно только что завоеванный спортивный кубок.

– Я не стал бы говорить, что нанес ей какой-либо ущерб, – покачал головой Рой. Он был разозлен спесивостью защитника, хотя и отдавал себе отчет, что именно в этом и заключается тактика Чаруэлла – взбесить и запутать свидетеля.

Адвокат едва ли не с грустью опустил туфлю.

– Ага, то есть вы отрицаете, что нанесли ущерб важной улике? – Не дожидаясь ответа, Чаруэлл обрушился на Грейса: – А я утверждаю, что вы злоупотребили своими должностными полномочиями, самовольно изъяв вещественное доказательство и передав его некоей любительнице черной магии!

Повернувшись к судье, он заявил:

– Ваша честь, я намереваюсь продемонстрировать суду, что результаты экспертизы ДНК по данной туфле не вызывают доверия ввиду того, что детектив-суперинтендант Грейс нарушил целостность улики и вызвал возможное загрязнение этого важного вещественного доказательства.

Далее адвокат снова обратился к Грейсу:

– Прав я или нет, детектив-суперинтендант, утверждая, что девятого марта сего года, в четверг, вы отвезли эту туфлю некоей миссис Стемп, проживающей в Гастингсе и именующей себя медиумом? И надо полагать, мы услышим от вас, что данный предмет обуви побывал в ином мире? Нематериальном, так сказать?

– Лично я весьма высокого мнения о миссис Стемп, – ответил Грейс. – Эта леди…

– Ваше мнение нас не интересует, детектив-суперинтендант, важны только факты.

Однако Дрисколл возразил ему:

– Полагаю, в данном случае нам все-таки следует выслушать мнение свидетеля.

После нескольких секунд молчаливого противостояния между адвокатом и судьей Чаруэлл неохотно кивнул.

– Эта леди помогала мне по ряду вопросов в прошлом, – возобновил свой рассказ Грейс. – Три года назад Мэри Стемп предоставила достаточную информацию, чтобы я смог выявить подозреваемого в убийстве. Непосредственно благодаря этому он был арестован и затем осужден.

Рой помялся, ощущая на себе изучающие взгляды всего зала, а затем продолжил, обращаясь к адвокату:

– Позвольте, сэр, я отвечу на ваше обвинение касательно якобы самовольного изъятия вещественного доказательства и нарушения его целостности. Если бы вы просмотрели учетные записи, на что у вас имеется полное право, и проверили упаковку, то увидели бы наклейку с подписями и датами, проставленными по изъятии и возвращении мною данного вещдока. Защита была осведомлена о туфле с самого начала – ее обнаружили возле дома мистера Коэна в ночь его исчезновения, – однако ни разу не удосужилась исследовать.

– Значит, вы, детектив-суперинтендант Грейс, будучи старшим офицером полиции, регулярно прибегаете в своей работе к помощи черной магии, так?

По залу прокатилась волна смешков.

– Я не стал бы называть это «черной магией», – отозвался Рой. – Предпочитаю именовать это альтернативным источником информации. Для раскрытия преступлений полиция обязана использовать все доступные средства.

– Тогда, полагаю, справедливо было бы называть вас оккультистом? То есть человеком, верящим в сверхъестественное? – осведомился Чаруэлл.

Грейс посмотрел на Дрисколла, который уставился на него так, будто это Рой был обвиняемым на процессе. Лихорадочно обдумывая уместный в данном случае ответ, полицейский бросил взгляд на присяжных, затем на зрителей и только потом повернулся к адвокату. И тут его осенило.

Голос суперинтенданта разом зазвучал громче, обретя напористость и уверенность:

– Чего первым делом потребовал от меня суд, когда я поднялся на свидетельскую трибуну? – И, прежде чем Чаруэлл раскрыл рот, Грейс ответил сам: – Поклясться на Библии. – Он сделал паузу, чтобы публика прониклась его словами. – А ведь Господь Бог – сверхъестественное существо, высшее сверхъестественное существо. И поскольку суд допускает, чтобы свидетели клялись сверхъестественному существу, было бы странно, если бы я и все прочие в этом зале не верили в потусторонние силы.

– У меня больше нет вопросов, – заявил адвокат и возвратился на свое место.

Поднялся прокурор, тоже в парике и шелковой мантии, и обратился к судье:

– Ваша честь, предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию на заседании в судейской комнате.

– Довольно необычный подход, – отозвался Дрисколл, – однако я удовлетворен, поскольку никаких нарушений не допущено. Тем не менее, – тут он снова посмотрел на Грейса, – мне хотелось бы надеяться, что дела, которые рассматриваются в суде, опираются на улики, а не на прогнозы астрологов.

Зал дружно взорвался смехом.

Заседание продолжилось, и теперь вызвали следующего свидетеля защиты – рэкетира Рубиро Вальенте, работавшего на Суреша Хуссейна. Рой Грейс остался послушать, как этот итальянский бандюган врет без зазрения совести. Прокурору, впрочем, не составило труда вывести его на чистую воду. Ко времени перерыва судью уже настолько достала наглая ложь Вальенте, что Грейс начал было надеяться, что история с туфлей отойдет на задний план.

Увы, его надежды развеялись без следа, едва лишь он вышел на Льюис-Хай-стрит подышать свежим воздухом и купить сэндвич. На противоположной стороне улицы светящаяся бегущая дорожка местного СМИ, газеты «Аргус», сообщала всем удивительную новость: «ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ ПРИЗНАЛСЯ В СУДЕ, ЧТО УВЛЕКАЕТСЯ ОККУЛЬТИЗМОМ».

Грейсу отчаянно захотелось выпить и закурить.

10

Чувство голода не отпускало, как бы Майкл ни старался отвлечься. Об отсутствии еды постоянной тупой болью напоминал живот, в нем как будто что-то саднило. Голова шла кругом, руки тряслись. Не думать о пище было просто невозможно. Стоило бедняге отвлечься от сочных бургеров с толстыми ломтями картошки фри и кетчупом, как на смену им пришел аромат печеных омаров. Затем потянулась целая вереница блюд из поджаренной кукурузы, грибов с чесноком, яичницы, сарделек, шипящей грудинки.

Крышка гроба неумолимо нависала прямо над лицом, и Майкл снова поддался панике, хватая ртом и жадно глотая воздух. Он закрыл глаза, пытаясь вообразить, будто все в порядке, будто он сейчас где-нибудь в теплых краях, плавает на своей яхте в Средиземном море. Вокруг плещутся волны, над головой реют чайки, а воздух такой свежий и ароматный. Вот только стенки гроба отчаянно напирали. Стискивали кости. Харрисон нашарил на груди фонарик и включил его. Батарейка уже садилась, и работать ей явно оставалось недолго. Осторожно открутив крышку виски дрожащими пальцами, Майкл