Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

К моменту, когда Мари во второй раз за сегодняшний день добралась до верхнего этажа высотного здания, ее распирало от избытка эмоций. Девушка, сидевшая в приемной, связалась с Макгвайром по телефону. Тот ответил, что посетительница может зайти к нему прямо сейчас.

Итак, что же ему сказать? — думала Мари, направляясь к кабинету. Как поточнее выразить все, что заставило меня вернуться в главный офис Макгвайра?

Она уже была не так уверена в себе, как несколько минут назад, но отступать было поздно. Поэтому Мари собралась с духом и протянула пальцы к дверной ручке. И тут ее укололо подозрение: уж не потому ли она решила вернуться, что одна лишь перспектива вновь увидеться с Энди вызывает в ней сладостный душевный трепет?

Пока Мари медлила, пытаясь разобраться в своих истинных чувствах, дверь отворилась.

— Все еще раздумываешь? — поинтересовался Макгвайр. Голос его был прохладен и маловыразителен.

Она взглянула на Энди, испытывая неприятное ощущение, будто язык приклеился к нёбу. Вдобавок сердце вдруг так сильно забилось в груди, что стало трудно дышать. Это красивое, до боли знакомое лицо, эти чудесные глаза! Стоило Мари вновь увидеть их, как она уже не могла отвести взгляд. Словно могучий электромагнит включился в ее организме, и ее собственных сил оказалось недостаточно, чтобы противостоять мощи этого притяжения.

Мари судорожно глотнула воздух.

— Только не пойми меня неправильно… Я вернулась лишь для того, чтобы… высказать все, что думаю о тебе.

— Ты сможешь сделать это за ланчем, — спокойно заметил Макгвайр, как бы между прочим обнимая Мари за плечи и разворачивая ее лицом к лифту.

— За ланчем? — опешила та.

— Я голоден. — Энди смотрел прямо ей в глаза. — Очень голоден.

Мари задрожала. Ее смущенный взгляд невольно скользнул по его красиво очерченным губам. И вдруг она отчетливо вспомнила, как Энди целуется и как чудесно ей было в его объятиях. До сих пор Мари не вполне осознавала, насколько силен ее собственный чувственный голод по отношению к нему, и лишь в этот миг сообразила, что ни одному мужчине никогда не удавалось так быстро накалить дремлющую в ней страсть.

— Трудно это сдерживать, правда, дорогая? — тихо произнес он с низкими, похожими на приглушенное рычание дикого зверя нотками в голосе. Вместе с тем в его тоне присутствовало типично мужское самодовольство. Уловив эти интонации, Мари испытала сильнейшее желание дать Энди пощечину и вырваться из невидимых пут, которыми она была крепко-накрепко привязана к нему.

И зачем только она вернулась? Надо же, ухватилась за малейший повод, только бы вновь увидеть Энди! Иного оправдания ее повторному появлению в этом офисе не существует. Все, что случилось пять лет назад, потеряло значение. Равно как и то, что Макгвайр думал о ней. И если нынешний приход Мари дал Энди повод составить совершенно неверное представление о происходящем, это ли не ее новая ошибка?

— Знаешь, я передумала, — сказала Мари, шагнув вместе с ним в кабинку лифта. — Мне не нужно было возвращаться. Хотя… раз уж я оказалась здесь, то скажу, что сообщила Полли о пропаже шкатулки и совершенно уверена в невиновности моей сестры.

Не успела Мари произнести эти слова, как Энди оттеснил ее в угол и крепко стиснул плечи.

— Ты слишком много говоришь.

— Но Полли собирается обратиться к приятелям с просьбой помочь выяснить, у кого находится шкатулка, которую в дальнейшем она сможет благополучно вернуть тебе. Так что я возвращаюсь в Берик, — продолжила Мари еще поспешнее. Она задыхалась от волнения, потому что остро ощущала близость сильного тела Энди. Кроме того, Мари приходилось сдерживать собственную волну тепла, взметнувшуюся в ней снизу вверх и грозившую залить все ее существо.

— Ни в какой Берик ты не уедешь… — прошептал он. Его длинные тонкие пальцы двинулись вниз по рукам Мари, чтобы через мгновение стиснуть ее маленькие изящные ладони.

— Пусти! — воскликнула она, предпринимая попытку высвободиться. Последнее действие Энди заставило ее очнуться. — Разве ты не слышал, что я сказала? Я не принимаю твоего предложения. И вообще не желаю иметь с тобой ничего общего…

С гортанным стоном нетерпения Энди зарылся пальцами в густые темные волосы Мари, удерживая ее голову, и с откровенной жадностью припал к губам. Она замерла, потрясенная тем, что он сделал, и тот не замедлил воспользоваться своим преимуществом. Он плотнее прислонил Мари к прохладной металлической стенке лифта, подхватил ее под ягодицы и приподнял, прижимая к себе. В тот же миг его язык одним непередаваемо чувственным движением проник между раздвинувшихся губ Мари и принялся нежно исследовать рот, вследствие чего каждый нерв ее тела напрягся до предела.

Словно пребывая в забытьи, она обвила шею Энди руками и самозабвенно ответила на поцелуй. Стон наслаждения вырвался из ее груди. Секунды текли, а Мари все никак не могла утолить накопившуюся за годы страсть, которую ей так и не удалось искоренить. Сила и властность человека, прижавшего Мари к стене, раздували в ней опасное пламя. Чувствуя себя беспомощной в тисках собственного, нарастающего с каждым мгновением — желания, Мари даже не пыталась возражать, когда Энди ловко завел ее ноги себе за спину.

Но затем, без всякой видимой причины, Макгвайр вдруг словно окаменел. С хриплым стоном досады он отстранился от Мари и взглянул на нее сверху вниз. В его потемневших глазах плясали сполохи страсти.

— Ничего не выйдет, дорогая. Мы находимся в общественном месте…

Так же неожиданно Энди опустил Мари на пол. Только сейчас та сообразила, что лифт стоит.

— Мы уже приехали? — спросила она. — А почему двери не открываются?

— Я заблокировал лифт, — коротко пояснил он, поочередно нажимая на две кнопки.

Едва заметно вздрогнув, кабинка двинулась I вниз. Мари тем временем принялась поправлять дрожащими руками сбившуюся блузку. Она не могла себя заставить взглянуть на Энди. Это был один из тех мучительных моментов, когда предельная ясность произошедшего не позволяла выдвинуть ни единого уважительного объяснения, которое Помогло бы ей сохранить хорошую мину при плохой игре. Губы Мари горели после поцелуя, трепещущее тело еще не освободилось от предвкушения, порожденного властными прикосновениями к нему Энди. Она чувствовала себя уничтоженной.

— Лучше вернемся в мой кабинет, — тяжело выдохнул Энди.

Осознав, что вовсе не ланч являлся главной его целью, Мари покраснела до корней волос.

— Нет. Я еду домой. Как и собиралась. Все, что сейчас случилось… это нечто наподобие несчастного случая.

— В каком смысле? — недоуменно спросил Макгвайр.